Мне говорят – ты сильная. А что – у меня есть выбор? С сильными женщинами тяжело. Это мой главный недостаток. Но я же огонь! Я всегда была такая. В воду, под воду, на лыжах, на конях, и танго, и песни Ваенги… Я старалась – и дом, и дети, и саму себя не растерять…
Почему пропали из аптек марганцовка, глюкоза и изделия №2? Почему анальгин запрещен для продажи во всем мире, кроме России? Сколько стоят хорошие витамины, в каких аптеках нет подделок, и тормозят ли «аптекарские короли» развитие медицины?
Мы все вчетвером управляем. У нас семья – это команда, у каждого свои обязанности. Главного нет. Если один против, три за – будет по большинству, кто бы это ни был; если два на два, то ждем, пока кто-то не переубедит. И карт-бланш дочерям! Они молодые и лучше понимают некоторые вещи. Если вопрос, то могут по скайпу связаться: брать эту модель или не брать. Без Оли и Юли, ой, как тяжело было! Сейчас они дают возможность родителям отдохнуть в выходные. А раньше такого счастья не было!
Полагаю, государство прислушивается к мнению работодателей и экспертов. Мы сразу говорим, какие последствия будут: уход зарплаты в тень и падение уровня налоговых отчислений. Мы обсуждали с Семеном Мительманом эту проблему на проекте «Своя правда». И сошлись на мнении, что рано это сделано. Нужны расчеты на уровне макроэкономики России…
Мальчуковый голос хрупок и ангелоподобен, словно нежные крылья бабочки. И так же короток как жизнь бабочки его век. Мальчуковый голос чист как никакой другой, даже и девичий. Он словно голос зари, утро солнца. Голос жизни, не знающей вины. Не зря же в церковных хорах поют всегда только мальчики. Чистота его несравнима ни с чем, разве – со слезой ребенка. Или той, что льется сама собой при звуке его…
А помнишь, папа, как ты любил маму? Я – помню. Еще когда я была в животе у мамы, я в полной мере ощущала твою любовь, нежность и страсть… Другие дочки вряд ли признаются в этом, но я – могу. Я даже скажу, что именно эти ощущения и переживания научили меня любить. Я всегда знала, что это такое, что я – женщина(!) должна чувствовать при этом… Ты любил нас обеих, не разделяя. Ты говорил басом слова и словечки и гладил и целовал мамин живот, а я подставляла с изнанки свои руки-ноги в твои губы и руки…
Люблю людей. Но не всех, это слишком для меня, не дано мне столько силы, а тех, рядом-рядом, кого однажды впустила в сердце и никак не могу выпустить. И теперь уже не буду и пытаться. Не хочу. Поняла, что эти люди со мной уже не первую жизнь «лямку тянут», и ролями мы менялись… И понимаю – я так давно их люблю, что… как я могу от них вдруг отказаться? Пусть даже весь мир мне скажет: «Смотри, обманет…» Ну, обманет, впервой что ли. Справлюсь. Буду любить так сильно, чтобы не захотел обмануть…
Иногда не получается, и мучаешься, и мучаешься, и так, до конца не доведя, смотришь спектакль и все время стараешься поправить артиста. А иногда через несколько спектаклей роль успешней складывается. Знаете, хорошему или верному нет абсолютной точки. Это непрерывное пульсирующее состояние творчества…
Защищаюсь, оправдываюсь. Даже когда никто не нападает, а мне кажется, что нападают. При этом я знаю, что сказанное всегда относится к говорящему. И чего тогда, спрашивается, «париться»? Знаю, но…
Андреев – не просто «загадочная личность», «человек из Москвы» и новый директор Челябинского ОГУПа, Андреев Александр – детский нейрохирург, по первому образованию и первой трудовой деятельности. После Московского Второго медицинского – ординатура в Академии наук и активная врачебная деятельность, заведование отделением детской нейрохирургии в солидной столичной клинике и консультирование в Министерстве здравоохранения по вопросам детской нейрохирургии. В течение десяти лет Андреев был врачом высокой квалификации. А потом – перестал им быть…
В 16 лет я прочитал «Финансиста» Драйзера: там все про банки, про банки… Время на дворе махровое советское… А у меня мысль: «Банкиром быть хорошо. Надо стать банкиром». И я даже высчитывал, сколько надо положить в банк, чтобы на эти деньги жить долго…
Сегодня мы готовы зарабатывать меньше, чтобы дать возможность большему числу людей получить качественную оптику. Мы работаем над сервисом, качеством, ассортиментом, ценами, над всеми этапами продаж. Два года назад мы росли и радовались, покупали магазины – открывали оптики… А к чему шли? Не понятно. Времена те прошли. Сейчас все упорядочивается. Сегодня для меня все по-другому, – Клиент решает и определяет кто останется на рынке…
Только не называйте меня бизнес-леди, пожалуйста, не люблю это слово. Я руководитель большой компании, и это мое мироощущение. Думаю, я всегда знала, что буду руководить. Смотрела на своих родителей, которые были врачами, а мне хотелось иметь хорошие джинсы, но они просто не могли мне их купить. И тогда я решила: буду жить по-другому
