Генеральное направление роста

Как выглядел Челябинск в 30‑е годы? Это был деревянный городок. Каменные здания были разбросаны хаотично и строились, как Бог даст. Даже в центре, вокруг знаковых для города зданий, зачастую господствовали грязь и нищета. Современники вспоминали, что даже по мощёным улицам ходить было опасно для здоровья: калоши застревали между камнями, и граждане получали травмы. Это потому, что не было порядка. А порядка не было потому, что не было плана!

Первый генеральный план города появился лишь в 1936 году. Что в нём предусматривалось? Для начала это развитие жилой территории вокруг исторического ядра (в том числе за счёт вырубки берёзового леса в районе кинотеатра А. Пушкина). Композиция городского центра — это система взаимоподчинённых ансамблей (например, дом облисполкома и гостиница «Южный Урал»). В планировке центра по-прежнему оставалась прямоугольная сетка улиц. Кварталы становились крупнее. Главная улица Челябинска — ул. Спартака (Ленина). Улицы Кирова и Цвиллинга — это меридиональные оси центра, они соединяли узел главной площади города с системой площадей на берегу реки Миасс и замыкались крупным зелёным массивом. Бульвар по улице Коммуны продолжался от центра до стадиона и парка. Предусматривались городские зоны отдыха — Шершнёвский бор и озеро Смолино. (В годы войны бор хотели вырубить для нужд оборонного завода, но первый секретарь обкома ВКП(б) Николай Патоличев связался с товарищем Сталиным и убедил вождя, что этого делать не следует.) Впервые поднят вопрос о создании большого водохранилища на реке Миасс. Жилая застройка по основным улицам предусматривалась многоэтажная (до 5 этажей). Предусматривалось и планирование города-спутника (это нынешний Металлургический район). Но началась война. В город было эвакуировано более 60 крупных предприятий. Многое пошло не по плану. Но многое удалось сделать.

Огромные квартиры, высокие потолки и крохотные комнаты для прислуги

В 1934 году Челябинск выделился из Уральской области и стал областным городом. А в областном городе появилось много нового начальства. Для больших начальников нужно было построить достойное жильё. Через четыре года на площади Революции (прежнее название — Южная площадь) завершилось строительство здания, которое до сих пор знают как дом облисполкома. Да, в доме поселились представители исполнительной власти, но, в первую очередь, здесь выделялось квартиры для работников обкома ВКП(б). Здание, построенное в форме буквы «П», по тем временам было и форменным небоскрёбом! Часть здания, обращённая к площади, имеет 7 этажей, две остальных — по 5 (плюс цокольный). Дом получился роскошным (потолки в боковых частях здания высотой 3,4 метра, на последних этажах центральной части — 4,5!). Площадь некоторых квартир доходит до 160–200 квадратных метров. В квартирах были предусмотрены комнаты для прислуги (6 кв. метров), которые располагались за кухней. Капитализм, да и только! Но вот беда: тем, кто отвечал за строительство, пришлось сменить городские квартиры на тюремные бараки. Их обвинили в растратах. Что делать, время было такое — тяжёлое и непредсказуемое!

Нелёгкие времена настали для жителей знаменитого дома во время Отечественной войны. В квартиры подселяли эвакуированных граждан, жильё, как тогда говорили, уплотнялось. И уплотнялось основательно: люди жили даже на лестничной клетке. Кроме номенклатуры, здесь появились знаменитые учёные, писатели, артисты. Актёры Малого театра жили здесь целый год, отец музыканта «Ариэля» Льва Гурова вспоминал, как звезда фильма «Волга-Волга» (а впоследствии и комедии «Карнавальная ночь») Игорь Ильинский выгуливал во дворе овчарку. Знаменитости жили почти в каждой квартире.

Забавно, но даже в таком доме отопление было печное. Печи давали жару в каждой квартире. На них и готовили еду. Была собственная котельная, горячая вода запускалась отдельно. В доме была комната для детей, здесь они отдыхали и делали уроки. Для этой цели в ЖЭКе была предусмотрена отдельная ставка. Жили семьи номенклатурного дома дружно: в 60–70 годы во время праздников во двор выносились столы, люди пели и танцевали. Что ещё? А, вот ещё один штрих: под магазином «Центральный», расположенным на первом этаже дома облисполкома, было бомбоубежище. Очень мощное. Это тоже была одна из многочисленных привилегий элиты. Жить хотелось не только хорошо, но и долго.

К коммунизму чекисты шли все вместе, но разными дорогами

Чекисты в Советском Союзе тоже были особой кастой. Они даже жили отдельно от других. В середине 30‑х годов в Челябинске стал застраиваться так называемый «Первый городок чекистов» (потом, правда, он получил название «Городок МВД»). Этот квартал был ограничен проспектом Ленина, Свердловским проспектом, улицами Сони Кривой и Красной. Городок был на особом положении: он был обнесён чугунной оградой, и попасть туда можно было лишь по специальному пропуску. В 40‑х годах здесь стали жить не только сотрудники НКВД, но и представители политической элиты. В 50‑е годы пропускную систему отменили, но в подъездах домов, где жили особо важные «шишки» (например, секретари обкома КПСС), были оставлены посты милиции. Квартиры были просторные — в среднем по 70–80 квадратных метров. Кстати, кухня, ванная и туалет в этих домах были объединены в один блок и от основных комнат отделялись дверью. Рассказывают, что военные с крупными звёздами на погонах никогда не ели на кухне (это было дурным тоном!): кухарка подавала им обед или ужин в гостиной. На кухне хранились уголь и дрова, там же, зачастую, на ларце с углём и ночевала прислуга.

Внутри квартала летом били фонтаны (три штуки), была площадка для игры в футбол, детские игровые комплексы. На летней эстраде «для своих» выступали артисты и показывали кино. (Кстати, подобный городок был и в Свердловске, там даже была собственная баня.) Хорошо жили товарищи чекисты. Но не все! Для «нижних чинов» был второй городок НКВД. Он находился там, где сейчас стоят корпуса ЮУрГУ. Это было несколько десятков бараков. Так что к коммунизму чекисты шли вместе, но разными дорогами.

Здание главной почты Челябинска перестояло памятники вождям

Эту площадь старой Челябы можно было легко найти самой тёмной ночью. По запаху! Площадь называлось Мясная. Здесь торговали мясом, рыбой и птицей. А также другими продуктами, которые имели свойство скоро портиться. Однако после Гражданской войны площадь стали источать другие, и, надо сказать, весьма очень недурственные ароматы: здесь разбили сквер, который назвали Первомайским, и высадили тополя и кусты сирени. В сквере поставили памятник Карлу Марксу (простоял до середины 30‑х годов), а место перед памятником назвали площадью его имени. В 1936 году здесь, на перекрёстке улиц Кирова и Коммуны, на месте неказистой купеческой лавки, возвели знаковое для города здание — Дом связи. Чуть позже это здание в стиле конструктивизма стало называться Центральным почтамтом, а затем — Главпочтамтом. Дом главной почты был виден издалека и вызывал некий трепет и почтительное уважение.

Здание было построено по проекту московского архитектора Н. К. Футукова со значительным отступом от красной линии улиц. Оно состояло из трёх частей: в середине — четырёхугольная башня, по бокам — симметричные здания-«крылья». Центральная часть была украшена аттиком, как тогда говорили, с «архитектурными излишествами», который позже стал разрушаться, и в начале 1960‑х годов он был ликвидирован. Цокольная часть углового объёма выполнена в виде открытой площадки-крыльца с металлическим ограждением и лестницами, ведущими к двум главным входам. После войны на угловом постаменте крыльца была установлена скульптура Сергея Мироновича Кирова. Эта скульптура — типичный памятник массового изготовления вождей революции (вероятно, в стране их «налепили» десятки и сотни!) — простояла до середины 70‑х годов. Памятник, как и бюст Карла Маркса, пропал бесследно. Что ж, время изменчиво и жестоко. Не пощадило оно и здание Главпочтамта. Пришлось принимать меры. В 2004 году здание реконструировали, и внешний вид исторической части комплекса заметно изменился. В частности были надстроены до пяти этажей крылья здания, выполнено завершение центра, надстроена масштабная башня со шпилем. Как утверждают архитектурные эстеты, общее направление было сохранено (конструктивизм), однако образ здания приобрёл элементы, нарушающие чистоту стилевого решения (круглые окна, меньшая площадь ленточного остекления.) Но это, наверное, было уже неважно. Реконструкция Главпочтамт не испортила. А дальше… через 15 лет сюда переехал суд. А на суд и суда нет.

На рояле играли, почти не отходя от кассы книжного магазина

На ступеньках гостиницы «Южный Урал» стоял швейцар в ливрее. Это был солидный гражданин. А как же! Статус гостиницы и её внешний вид соответствовали. Всё было предусмотрено изначально. Здание гостиницы было построено в рамках генерального плана Челябинска как часть площади Революции. Это и предопределило её укрупнённый масштаб, а также монументальность решения. Кроме того, гостиница должна была составлять единый ансамбль с жилым домом облисполкома, что объясняет перекличку архитектурных мотивов обоих зданий. (Тем более, что здания проектировались и возводились одновременно.)

Гостиницу строили на святом месте — неподалёку от женского Одигитриевского монастыря. (До революции здесь жило более 200 монахинь.) Монастырь резал властям глаз. И в частности Воскресенская церковь. Церковь решили переделать в Дом Советов, срезали кресты, но здание «замаскировать» не удалось, и его просто взорвали. Гостинцу строили долго — с 1935 по 1941 год, не хватало средств и людей. По этой причине, вероятно, пришлось отказаться от дорогих деталей проекта (говорили, что ленинградские архитекторы, работавшие над проектом, мягко говоря, были вдохновлены творениями итальянских зодчих, в частности, венецианских). Сначала гостиница не имела названия. Неофициально челябинцы её называли «новая» или гостиница №2. Это потому, что гостиница №1 в городе уже была — «Центральная» (улица Воровского, 2). Своё имя «Южный Урал» гостиница получила лишь в 1938 году. (Первое крыло на проспекте Ленина было уже готово.) На первом этаже гостиницы находился самый популярный в Челябинске книжный магазин. В этом магазине стоял рояль! Любители музыки могли купить здесь ноты, и, почти не отходя от кассы, сыграть дорогое сердцу произведение. Романтики в городе были во все времена.

Здание гостиницы «Центральная» было одним из последних, построенных в стиле конструктивизма, так как на архитекторов, работающих в этом стиле, начались гонения. Говорят, что с высоты птичьего полёта здание напоминает серп и молот, что изначально и было задумано архитектором. Так это или нет, но выглядела «Центральная» довольно мрачно до тех пор, пока в дальнейшем это здание не приукрасили декором. Украшали гостиницу в дни советских праздников. Когда через площадь Революции шли колонны демонстрантов, на угловой части здания вывешивали лозунги и портреты вождей. Третья часть гостиницы была отдана в аренду Южно-Уральской дороге, которая разместила здесь офис по управлению своими железнодорожными арсеналами. Управление ЮУЖД работало здесь с 1934 по 1943 год. Арендовать гостиницу под офисы — дело дорогое, даже для железной дороги. Поэтому в 1937 году началось строительство здания управления железной дороги по проекту ленинградского архитектора Бориса Сергеевича Помпеева. Архитектору удалось дожить до сдачи своего детища (1942 год), но вскоре после этого Борис Сергеевич умер в одном из сибирских городов, куда был эвакуирован из блокадного Ленинграда. Здание управления ЮУЖД мощное, внушительное. Такое могли построить лишь люди, уверенные в своей победе.

Кино — это вам совсем не цирк. И не опера с балетом!

Всем известна фраза Владимира Ленина о том, что важнейшим из всех искусств являются кино и цирк. На самом деле было не так. Цирк Владимир Ильич даже не упоминал. Заветы Ильича жили долго. В 1937 году в рабочем городе Челябинске открылся кинотеатр имени А. С. Пушкина. Это был первый в стране кинотеатр с двумя залами, предназначенный для звукового кино. Интерьеры здания производили впечатление: пол был выложен серым мрамором, в котором отражалась огромная хрустальная люстра, в фойе радовали глаз цветы и растения. В кино часто ходили семьями, и публика старалась этим интерьерам соответствовать: перед сеансами горожане надевали всё самое новое и красивое. Народ в фойе запускали за полчаса до сеанса, так как на балконе второго этажа играл оркестр (позже он переселился на маленькую эстраду внизу). Народ стремился к культуре. И не просто так — всей душой.

Жизнь налаживалась. Областной город просто обязан был иметь свой театр оперы и балета! Но где взять свободную площадь для строительства? Такая площадь нашлась — Соборная. Сначала здесь разломали деревянные купеческие лавки, а затем, в начале 30‑х годов, снесли под корень и Христорождественский храм. В 1937 году было начато строительство театра, который планировалось открыть осенью 1941 года. Здание оперного должно было стать одним из ключевых элементов ансамбля центральной части города. Общее направление было задано первым генпланом 1936 года.

Площадь, переименованная в честь главного безбожника страны — большевика Емельяна Ярославского, проектировалась, как открытая в сторону Миасса (здания по улице Труда предполагалось снести). На другом берегу в контрапункт оперному театру было задумано построить большое подковообразное здание. Перед ним планировалось возвести ростральную колонну, подобную тем, что стоят на стрелке Васильевского острова в Санкт-Петербурге. Но осенью 1941 года немцы были уже под Москвой, и в Челябинск был эвакуирован столичный завод «Калибр». Как вы думаете, куда направили москвичей? В недостроенном здании театра оперы запели станки. Здесь завод трудился до 1948 года.

После того, как «Калибр» съехал, здание под театр уже не годилось: стены были пропитаны машинным маслом (а ведь здесь были росписи Александра Дейнеки!), перекрытия разрушены, сцена была залита бетоном, пострадало наружное оформление театра. Конечно, прошло время, помещение театра было реконструировано и переделано, но это случилось уже во времена второго генерального плана развития города. В чём его суть? Война была ужасной, но город должен быть красивым!