или история о том, как Владимир Луценко был почти наравне с  Эверестом…

Владимир Луценко
«…Не забудет гора – игры.
Есть беспутные, нет беспамятных:
Горы времени – у горы!..» 


Марина Цветаева, «Поэма горы» 

Это случилось давно. Тогда была юность, и кровь играла так, что жутко хотелось быть первым, сильным и смелым. Шли годы и воскресные вылазки. Был Эльбрус, который однажды «не пустил», и вот Гималаи. Вопрос – собираться ли в дорогу – стоял остро, но ответ был предрешен. Ехать! Альпинизм не требует отступлений: раз решено, должно быть сделано. Это человек располагает, а гора долго решает: дать дорогу к себе, или всё же туманами и лавинами повесить суровую табличку «ВХОД ВОСПЕРЕЩЕН».

– Владимир, а что, правда, гора может не пустить? Не всегда бывает гостеприимной хозяйкой?
– И гора может не пустить. В 86-ом Восточный Эльбрус нас пустил. А спустя 17 лет – нет. Стали подыматься, но всё что-то не шло. Казалось, и не очень высокий, но вот перекрывает ход и всё. Был май, но с погодой не повезло. Мы тогда так и не зашли. Удалось только год спустя, в 2004. И гималайская Богиня Бирюзы не всех пустила. Нам повезло, нам она дорогу открыла. Первый лагерь мы разбили на высоте 6 400 м,
стали привыкать. В горах очень сложно дышать, низкий процент кислорода, все процессы замедляются. Покорять вершины не каждому дано.

… Это был 88-ой. Тогда Владимир Луценко стал чемпионом России в техническом классе. Победу тогда принес Пик Одесса, высота 4 810 м, в августе 1988 – Пик Ленина. Это была уже семитысячная высота. Тогда были тренировки шесть дней в неделю. Теперь в планах – подняться выше 8 000 без применения дополнительного кислорода. Это уже совершенно другой уровень, по сравнению с восхождением с кислородным баллоном. Самостоятельное восхождение – дело чести. Ты покоряешь гору, а не она тебя. Хотя говорить о покорении тут не совсем уместно, это не покорение, это слияние с природой, ощущение полного единения с ней. Там, на вершинах, энергетика особая. Кажется, что до неба можно дотронуться рукой. 

Владимир Луценко
«…Лучше гор могут быть только горы,
на которых еще не бывал…»


Владимир Высоцкий
«Прощание с горами»

Ослепительно-белый снег и ярко-палящее солнце. Тут можно обморозиться и сгореть сразу и одновременно. Пленительная сила красоты гор. Она тянет и манит. И границу, когда высота тебя примет или выбросит, почувствовать сложно. Когда ты стоишь почти наравне с Эверестом, облака кажутся ласковыми и нежными подушками. Зато, какое коварство, – утопать в них никак не получится! Чисто русской традиции горы не терпят. Каждый километр ста граммами тут не отметишь. А трезвые мысли работают как фотоаппарат, запечатлеть и запомнить помогут каждый шаг на пути вверх. Владимир Луценко признается, это дорогого стоит. Поэтому каждый раз хочется собраться, и каждый раз рвануть в горы. Такое путешествие – дело совсем не дешевое. 

– Все экспедиции в Гималаи идут через Катманду. Там до сих пор Мао Цзедун жив. Красные флаги, культурная революция и вера в коммунизм. Гостиницы там далеко не звездные. Потолочки – два метра, крохотные номера, а вместо обоев – ситец в цветочек. К горе нас привезли джипы. Вообще надо сказать, сервис там меняется с каждым годом. Были бы у альпинистов деньги. Когда мы были там, приехала одна богатая кореянка. Так она себе могла позволить и баню заказать в горах, и ноги помыть. Мы – русские альпинисты – поскромнее. Заказали себе только повара и его помощника. Без них в экспедиции никак нельзя. У каждого шерпа есть мечта – стать высотным шерпом: это уже не прислуга, а полноправный участник экспедиции. Шерп-носильщик идет только до базового лагеря, высотный шерп владеет альпинистскими навыками и считается инструктором. Высотный шерп – это особая каста. Уже на подступе к горе цивилизация исчезает. Время – сентябрь, а плоскогорье может занести беспощадно снегом. Один транспорт до лагеря – яки. Зато местные повара баловали наших пельменями «мо-мо» и тортами!!! Вот это было очень интересно. На высоте – огромный торт: коржи, крем и надпись «Чо Ойю: 2006».

На снимке – запорошенные снегом яки. Минуту назад никто и не думал, что небо разразится такими белыми хлопьями. В тот год покорение Гималаев было транснациональным. Южная Корея, Испания, Германия, Португалия и Россия одновременно устремились ввысь. Почувствовать себя альпинистом в едином порыве с миром не каждому дается. А Богиня Бирюзы «Чо Ойю» как будто это почувствовала, подпустив к себе так близко. Но строгие условия горного бытия пришлось соблюдать всем. Ледник выше, ледник ниже. Горы не любят суеты и игр. Владимир Луценко открывает образ альпиниста: 

– Альпинист – это не просто человек с верёвкой и ледорубом. Принято считать, что термин «альпинист» связан с первыми восхождениями местных жителей в Альпах. Альпинист – это тот, кто захотел посмотреть, а что там за Альпы?.. Что там, выше? Он долго жил в горах, но потом отправился познавать то, что наблюдал из окна своего дома. А вообще, первыми альпинистами можно назвать жителей всех высокогорных районов, для которых эта среда привычна с детства. 

Горы не прощают беспечности. Когда мы были в Альпах, с нами был чех, его мы потеряли. Он сорвался с горы, и спасти его не удалось. Видимо, попал в ледник… Ледник человека «съедает» очень быстро, потом даже спасатели помочь не смогут. 

В Гималаях на высоте 8000 м альпинистка-американка решила присесть на склон, но присела так «удачно», что не удержала равновесия, и поехала вниз, увлекая за собою камни. Она шла без веревки, в руках не было ледоруба, нечем было «зарубиться» и остановить падение. Она на глазах набирала скорость, и казалось, уже ничего нельзя сделать. Её спас корейский альпинист. Он встал на ее пути, чтобы остановить падение. Они оба сильно пострадали. Потом я видел, как его спускали на яке. 

– Интересный вид спорта, да и отдых слишком «экзотический». Потратить огромные деньги, чтобы подвергаться каждый раз опасности. Неужели это нормально? Или Гималаи того стоят? 
– Несчастные случаи бывают. Равно, как и метаморфозы в душе происходят, это факт. Побыл месяц в горах, и ты совершенно иначе начинаешь воспринимать радости жизни. Горы раздвигают горизонты, дают силу. Это чувство очень сложно описать словами, оттого-то людям, не «болеющим» горами, трудно понять альпинистов. Почему горы тянут назад, зовут человека, раз «хлебнувшего» высоты? Таких людей не останавливают опасности, ежеминутная возможность сорваться и быть проглоченным пропастью. Адреналин, игра со смертью лишь подстегивает ощущения? Возможно, но тут дело не только в честолюбии, в «безбашенности» и любви к риску на грани фола. Это почти физическое притяжение, которое нельзя объяснить рациональными причинами. Это можно только почувствовать. 

Здесь человек уже не сравнивает себя с серой мышью, которой важно только накопить, наковырять и прокормить. Квартиры, машины, дачи, гаражи, карьера – всё познается с другим вкусом. Один раз видел, как шерпы, грязные, рваные, заснули все вместе вшестером возле какой-то стоянки. И у них никакого сожаления не было. Когда видишь такого тибетца, с серьгой, без зубов, с чем-то непонятно намотанным на голове, невольно смеешься. Ведь то, что он счастлив, заметно неподдельно. У него ничего нет, а он жизни рад. И сразу же мысль философская: насколько же мы не благодарны, и как неуважительно относимся к жизни. Как после этого можно огорчаться, а той ли марки твой автомобиль, и в какую школу ради моды записан ребенок. 

Почему сегодня олигархи стремятся именно на Эверест? Свою роль играет известность горы. Если он скажет, что побывал на необыкновенно красивой, но малоизвестной вершине, это никого не удивит. А вот Эверест – да! Про него же все знают. Доля тщеславия. И без этого тоже никуда.

Владимир Луценко

Горе в горах

Это «тихая» война Тибета и Китая. На наших глазах китайские пограничники расстреляли верующих, они шли к ламе. Лама живет в изгнании в Индии, и Тибет отправил к нему делегацию. 40 монахов. Когда паломники подошли к перевалу на границе с Непалом, раздалась автоматная очередь. Монахи попадали, как подкошенные. Несколько паломников погибло, среди них и 16-летняя девушка. Тибетцы – маленький народ, щупленький. Люди словно куклы. И это их часто спасает. Однажды ростовские альпинисты прятали тибетца от китайцев в мешке из-под картошки. И он остался жив! 

Владимир Луценко
«Там, на просторе,
Любуясь вечным небом,
Случай держит путь…» 


хайку О’Санчес
из романа «Побег от ствола судьбы на горе жизни и смерти»

Владимир Луценко – спортсмен, альпинист и любитель. Его откровенное признание: «Горы переворачивают сознание». А потом определяют и бытие. Штопанная курточка не портит жизнесияющую и искреннюю улыбку тибетца. Из всего прогрессивного в горах – только китайская сотовая связь. В остальном, нетронутость цивилизации и первозданность первобытности. Лагеря рядами, но это не репрессии Великого Кормчего. Вид сверху вниз – это желающие «хапнуть» адреналин и покорить высоту поближе к Богу. Высотный альпинизм – хобби весьма опасное. Каждый идет за себя и каждый в своем ритме. По дороге обдумать можно всю свою жизнь в ретроспективе. А можно сорваться – и навсегда остаться в ледниках. Физические силы человека высота выше 6 000 использует на повышенных оборотах. Горы не гуманны и заставляют человека подчиняться своим правилам. 

– Вот зачем человек придумал экстрим? Чтобы, испытав его, можно было ощутить прелесть обычной жизни, – признается Владимир Луценко. – Чтобы контраст дарил многообразие. Когда сидишь, думаешь, как у тебя всё хорошо, рано или поздно от этого «хорошо» уже, вроде как, и не хорошо. А когда человека куда-то «занесло», уже всё – тут-то и происходит переоценка ценностей. А Тибет – это каменный век. Туда приезжаешь, и вот тебе – машина времени, и ты точно знаешь: откуда есть пошла жизнь человеческая. И этот контраст как подпитка. От цивилизации человек гибнет. Прогресс нам многое дал, но он и к ответу призвал. Тибет дает особый воздух. И если не возвращаться к истокам, можно стать техно-роботом. Русские полюбили Тибет. Им нравится вольность и простор для полета души. Наши едут сюда за «туманом и за запахом» чего-то необычного и абсолютно размеренного. Тибет каждому даёт понять: всё пришло отсюда. Простые ценности, несложные слова и искренняя вера в силу человека. Даже если рядом – гора мощнее!