+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Часть первая. Выбор

Татьяна Машкауцан, Анжела Кучерявая  (© 2022 МИССИЯ )

Вероника Овчинникова: Только не называйте меня бизнес-леди, пожалуйста, не люблю это слово. Я руководитель большой компании, и это мое мироощущение. Думаю, я всегда знала, что буду руководить. Смотрела на своих родителей, которые были врачами, а мне хотелось иметь хорошие джинсы, но они просто не могли мне их купить. И тогда я решила: буду жить по-другому.

Татьяна Машкауцан: Вообще-то я работала всю жизнь, и только последние семь лет не преподаю. Я педагог, музыкант, и с карьерой – была заведующей фортепианным отделением в школе искусств. И мне очень нравилось работать с детьми… Но, видимо, не всем нравилось, что педагог приезжает в школу на Мерседесе. Я человек не конфликтный, интриг не люблю, и участвовать в них не намерена, поэтому просто ушла. И потом, что значит – села дома? Я не сидела дома, просто не ходила на работу, как раньше. Появилась возможность больше читать, путешествовать, ходить на концерты и выставки. Понимаете, для меня это не дань моде – появиться на концерте Дениса Мацуева или Николая Петрова. Нет, я иду туда потому, что мне это нужно, меня это наполняет, это моя жизненная подпитка. Это эмоции, я этим живу, и это приносит мне удовольствие.

Сейчас есть очень много возможностей женщине занять себя и никого не терроризировать при этом. Я даже не говорю про бесконечные клубы, есть масса интересных дел: кто-то читает, кто-то вяжет, кто-то спортом увлечен, кто-то поет или танцует. Появилось время восстановить связи с подругами, с которыми когда-то училась в музыкальной школе, и с кем мне интересно общаться… И времени хватает на все.

Анжела Кучерявая: Дело не в том, работаешь ты или не работаешь, а в том, умеешь ли ты организовать свое время. Если ты хочешь, у тебя на все времени хватит, а если нет… можешь хоть заработаться, хоть дома засидеться, если у тебя такое отношение к жизни – ничего не будешь успевать, все будут ходить голодные и в дырявых носках…

Татьяна: И сама она будет ходить, как шишига. Если честно, то никогда я не была домохозяйкой в обычном понимании этого слова. Меня спрашивают: «Как ты с твоей энергией, с твоей активностью – и без работы, и сидишь дома?» Но я не сижу дома! Это как раз представление работающей женщины о домохозяйках: если ты не ходишь на службу, значит, сидишь на диване и плюешь семечками в потолок. И у неработающей женщины, и у работающей есть разные пути развития и самосовершенствования. Я с утра соскочила, пробежала по всему дому, по всем этажам, разобрала, сложила, расставила. Потом распределяю время. Хочется и самой выглядеть, и необязательно ехать к косметологу. Не понимаю, как можно сидеть дома и не ухаживать ни за собой, ни за семьей, домом. Не могу сказать, что меня это раздражает, скорее – удивляет. Она говорит: «Тебе везет, у тебя такая замечательная кожа». Да, замечательная, потому что я ухаживаю за собой. А ей «некогда» сделать то же самое…

Правильно Анжела говорит: дело в желании… Когда мой муж начинал зарабатывать, он уходил в 6 утра и приходил порой в 12 ночи. А ты сама крутишься, и при этом успеваешь все, и не всегда были помощницы по хозяйству, и не всегда была итальянская химчистка, и сваришь, и постираешь, и погладишь, и все сделаешь, и мужа встретишь и приветишь, и еще сгоняешь на какие-то смешные занятия по аэробике. День расписан, с теми же скоростями, только переориентируешь время, которое уделяла занятиям в школе, на другое…

Анжела: А у меня никогда не было выбора: сидеть дома или идти работать. Еще со школы стало понятно: стругать, мыть, носить, бумагу собирать сама не буду, а буду организовывать людей, которые станут это делать. И не было момента, когда я села и подумала: так, или я буду сидеть дома, или пойду работать. Да и желания сидеть дома не возникало. Период, когда я находилась дома с маленьким сыном, был коротким, и понятно, что это была необходимость. Сейчас я – руководитель, у меня ответственность, люди. Я очень много чего должна – себе, окружающим меня людям…

На одном из семинаров нам говорили о том, что раньше женщина сидела у костра, и ее задача была обработать мясо мамонта и накормить всех. А мужчины охотились за мамонтами. А сейчас мы, женщины, поднялись от костра и побежали ловить мамонта. И гоняемся за ним. Но наша природа – сидеть у костра и поддерживать огонь. Это природное наше предназначение, и с этим не поспоришь.

Вероника: Мне кажется, ты не права, насчет истории, что женщина должна сидеть у костра…

Татьяна: Подождите! Она работала у своего костра! Это была ее работа, и никакой другой на тот момент не было…

Вероника: Она шила одежду, собирала ягодки, обрабатывала пищу. А мужчины тоже работали – ловили мамонта, охотились.

Анжела: Вот я о том и говорю: мы сейчас там, где не должны быть!

Татьяна: Ушла женщина от костра, и все полетело…

Вероника: После революции в нашей стране женщина всегда работала – это культивировалось.

Ирина Губаренко: Мои бабушки не работали.

Татьяна: Но это была привилегия чиновников, жен номенклатурных работников, министров.

Анжела: А сейчас есть возможность выбора: пожалуйста, сиди дома или иди работать. Но лично у меня желания сидеть дома не возникало, мне нужно было работать, чтобы прокормить сына.

Ирина: Расскажу вчерашний случай: сидит передо мной неработающая женщина, у которой муж получает 30 тысяч рублей, и она рассказывает мне, что это очень хорошо. А я не думаю, что жить всей семьей на 30 тысяч рублей – это очень хорошо. Это же вопрос качества жизни: сидеть дома, чтобы заниматься детьми, развивать их, ходить на концерты, ездить за границу, покупать красивые вещи – это одно, а сидеть дома, чтобы смотреть сериалы и сплетничать с соседками – это совсем другое…

Татьяна: …И ходить в драных чулках…

Ирина: И с немытой головой…

Татьяна: Есть такой анекдот. Президентша рассказывает журналистам, как она вышла замуж: «Мы учились в университете, я дружила с Биллом и Джоном, но вышла замуж за Билла. А Джон стал фермером». Журналист спрашивает: «Значит, если бы вы не вышли замуж за Билла, то сейчас вы были бы фермершей?» «Нет, – отвечает президентша, – сейчас бы Джон был президентом, а не Билл». Думаю, что домохозяйками становятся вовсе не для того, чтобы клуней сидеть дома, а чтобы помочь мужу, поддержать, дать ему возможность развиться.

Ирина: Чтобы помогать мужчине, нужно самой быть развитой и интересной личностью. Недавно услышала, как один мужчина говорил о своей жене-домохозяйке: «Ухожу – она в ночнушке, возвращаюсь – она в ночнушке. Она даже не может меня подтолкнуть к чему-то…»

Анжела: Возможно, просто мужчина-руководитель организует все стороны своей жизни: свой бизнес, и свою жизнь вне его – дом, быт, отдых. Так же как в бизнесе он ставит помощников, так и дома у него есть жена, которая заведует домашним хозяйством, и он ей платит деньги за ее работу, содержит ее.

Татьяна: Думаю, в основном, мужчину на достижения и успех мотивирует женщина, которую он любит. Даже уверена в этом.

Анжела: Мужчина всегда достигает своей цели ради чего-то или кого-то.

Татьяна: Но я скажу, что у нас дома по отношению друг к другу очень высокая планка! И по отношению к себе тоже. Я не буду сидеть дома с кастрюлей сваренного супа, ждать мужа с работы и думать, что этого достаточно. Нет. Более того, когда он приходит с работы, наш вечер организую я. Это мое дело – концерты, путешествия, встречи, праздники. Во время обеда я предлагаю: «Может, поужинаем сегодня в ресторане?» Через пару часов он звонит и приглашает меня в ресторан.

Вероника Овчинникова, Ирина Губаренко  (© 2022 МИССИЯ )

Часть вторая. Развитие. Самореализация

Ирина: Но почему, Татьяна, все-таки семь лет назад вы ушли из школы: вам не понравилось непонимание со стороны коллег? Зависть?

Татьяна: Зависть? Нет, это я даже не брала в голову… Захотелось чего-то другого. Понимаете, была устоявшаяся, размеренная жизнь. Из года в год одно и то же, какие бы они ни были дети, какую бы программу ты ни придумал, это все равно повторение пройденного. А ребенок уходит, и выше головы не прыгнешь… Или надо идти дальше – защищаться, преподавать в вузе, на какой-то другой этап выходить. Но на тот момент не было желания. А хотелось ездить по миру, смотреть…

Анжела: И нам когда-нибудь надоест и захочется чего-нибудь новенького…

Ирина: А мне хочется посидеть дома месяца два, потому что я устала общаться с внешним миром.

Татьяна: …И хочется в коробочку. В раковину. И это не будет казаться одиночеством…

Вероника: Лично меня учит каждый день, каждый человек, ситуация, неприятность, вся моя жизнь – большая учеба. И никогда в жизни я не работала за деньги, может быть, это мой минус как бизнесмена, но для меня не деньги – мотивация…

Татьяна: Но материальная свобода – это одна из свобод.

Ирина: Согласна. Кто говорит иначе – лукавит.

Татьяна: Мы живем в материальном мире, и каждому хочется иметь больше, быть свободнее в этом вопросе, и это нормально. А кто говорит: «я свободен от денег», – мне кажется, это вранье.

Ирина: Татьяна, скажите, а у вас, как у творческого человека, бывают депрессии? Не просто грусть, а ощущение, что все сильно не так?

Татьяна: Конечно, задаешь себе вопросы… но чтобы от этого впадала в депрессию… Нет, никогда, потому что всегда пытаюсь найти ответы на свои вопросы и, в конце концов, понимаю, что многое совсем не так, как мы рисуем себе. Иногда просто ставишь какие-то ненормальные планки, а это не только нереально, но и не нужно. Потому что не нужно гоняться за иллюзиями.

Ирина: Да, проблемы возникают от головы, от несоответствия сказки и реальности.

Татьяна: Что-то прочтем или увидим и думаем: «а у меня не так…»

Ирина: Или когда человек неадекватно оценивает себя в пространстве: «я такая красивая, умная, почему у меня не так, как у нее..?» Но не бывает результата по чужому пути. Ты же не хочешь хлебнуть всего того, что испытал другой…

Анжела: И есть цена. Мы все платим за то, что имеем: кто – отсутствием мужа, кто – отсутствием детей, кто-то наступает на свои амбиции…

Татьяна: Раньше, глядя на другие пары, которые на людях целовались-обнимались, я задумывалась: а почему у меня не так? Но когда подружки начали разводиться, я поняла, что все эти поцелуи на людях – не показатель счастливой семейной жизни. Можно быть на огромном расстоянии друг от друга, но чувствовать друг друга. И тогда интересно быть вместе: молчать, говорить, не говорить, смотреть, не смотреть.

Анжела: Если отношения в паре представить в виде сосуда, то если он заполнен – любовью, чувствами, эмоциями – то нет потребности туда еще добавлять. И даже если вдруг возникнет такая ситуация, то эта вода выльется сама собой…

А я знаю одного мужчину, он всегда говорит: «У меня такая мудрая жена». «В чем ее мудрость?» «Денег не просит». Представляете, как мало надо мужчине для счастья: жена не просит шубу, машину..? Он говорит, что ему нужна спокойная жизнь… Какая спокойная? Болото?

Вероника: А откуда тогда ему эмоции брать?

Татьяна: Поэтому и появляются связи на стороне. Конечно, на какое-то время это кому-то даже удобно: жена ничего у мужа не просит, и он от нее ничего не просит. Постепенно и желание исчезает… И вдруг происходит какой-то взрыв, и кто-то уходит. А кто-то остается, как старуха у разбитого корыта. Не зря сказка написана: это же классика жанра!

Вероника: Поэтому, жена должна просить шубу, машину, бриллианты… Подталкивать…

Татьяна Машкауцан, Анжела Кучерявая  (© 2022 МИССИЯ )

Часть третья. Другая судьба. Иные возможности

Любовь Усова: А если мы предположим другой вариант развития событий… Анжела, представь: завтра ты выходишь замуж за любимого человека, и он говорит: «Бросай свой бизнес, мне нужна только жена…»

Вероника: Она не выйдет за него замуж. Разве ж он любит ее?

Анжела: Сказочный какой-то вариант… Чтобы определить, сладкое блюдо, соленое или горькое, его нужно попробовать. Ну, пусть у меня будет сказочный вариант… пусть это будет даже не принц на белом коне, а нормальный человек, который соответствует определенным параметрам… и вдруг я соберусь выйти за него замуж… Я ведь должна еще и захотеть выйти за него замуж…

Я должна очень сильными чувствами к нему проникнуться, чтобы потерять все на свете… Что же это должно быть такое? Не могу сказать, захочу ли я этого или нет.

Вероника: Но на вопрос – то ответь: согласишься сидеть дома?

Анжела: Только для того, чтобы получить этот опыт – наверное, да. А потом, думаю, я пойму: либо какая я идиотка, что раньше этого не сделала. Или, напротив, скажу: нет, это не мое, и как-то будем с ним договариваться…

Вероника: Вопрос же в гармоничности личности. А гармония в том, что мужчина делает предложение любимой женщине, и воспринимает ее как единое целое – вместе с ее детьми, родителями, работой, увлечениями, подругами. Он же такого человека полюбил и хочет жить рядом с ним.

Татьяна: А скажите мне, работающие женщины: влияет ли работа на эмоциональное состояние, на чувства? Я абсолютно уверена, что бизнес накладывает отпечаток на душу, на склад ума, эмоции, человек начинает мыслить по-другому, и мысли о другом, и категории другие, и постоянно это крутится, крутится у него в голове. И эмоции его перенаправить на другое – непросто. А хочется разговаривать не только о бизнесе и политике, а просто о человеческом…

Анжела: Да, пришла домой, сняла маску…

Ирина: Подождите, о какой маске идет речь, если я целый день о человеческом разговариваю?

Анжела: Вам повезло, у вас такой бизнес.

Вероника: Бывает смена темы: «давай не будем о работе», – это то, что я говорю мужу достаточно часто, потому что понимаю, что мне надо отключиться, перестроиться… Но через 10 минут мы все равно к работе возвращаемся.

Анжела: Дело в том, что жизнь в бизнесе требует концентрации, нельзя расслабляться, на тебя смотрят люди, от тебя ждут решений, четких инструкций, ты не можешь сесть в своем рабочем кресле и разреветься, ты все время контролируешь свои эмоции, ты все время думаешь, все время находишь выходы и решения. И когда вдруг ты оказываешься в иной ситуации, когда можно поплакать, и нужно даже, выясняется, что слезы твои давно в землю ушли…

Татьяна: Жестче становишься.

Анжела: Не буду говорить про всех, но лично я – да, жестче. И мне сложно влюбиться.

Ирина: А мне – легко.

Татьяна: У вас творческий бизнес, Ирина, и вам нужны эти эмоции и человеческое общение.

Ирина: В первые два года, когда я начала делать журнал, я понимала, что стала жестче. Не то что жестче, но собраннее и организованнее, это точно. А потом поняла, что если буду подавлять свои эмоции, то перестану быть самой собой.

Татьяна: А теперь мудрость, жизненный опыт помогает…

Анжела: …И вот едешь в машине рядом с мужчиной, и он хочет видеть рядом романтически настроенную женщину с таинственной улыбкой, а рядом сидит такая бизнес– машина в бизнес-процессе. Он просит: «Ты подумай о чем-нибудь другом». А – нет, не могу, не получается, потому что автоматом в тебя влезают мысли о бизнесе.

Вероника: Об этом и речь, что рядом должен быть человек, который полностью тебя понимает и принимает тебя такой, какая ты в данный момент, и всех устраивает то, с каким лицом ты сидишь рядом.

Татьяна: И никто никому ничего не должен. Думаешь о работе? И хорошо. Или не о работе, жизнь ведь не только из бизнеса состоит. Или ты поддерживаешь близкого человека, когда он какую-то проблему решает.

Ирина: Может быть, какая-то женщина может посмотреть на меня и подумать, что я не белая и пушистая, потому что не хочу разговаривать на темы, интересные ей. К примеру, ко мне без звонка заходит женщина – кофе попить, поболтать. А я не готова сейчас просто поболтать, и я честно говорю: «Извини, не хочу». И человек рассказывает всем, что я жесткая. Но это же ее представление обо мне, и это не вопрос жесткости, это вопрос желания: хочу я с кем-то общаться или нет…

Татьяна: Нет, жесткость в другом: человек становится более толстокожим, что ли.

До него труднее достучаться.

Ирина: Я бы очень хотела, Таня, стать более толстокожей. Но мое наблюдение таково: чем человек менее развит, тем он более толстокож. Чем человек сильнее, тем он ранимее. Это как две стороны одной медали: чем больше развита интуиция, тем больше у тебя ощущение, что ты без кожи.

Татьяна: Безусловно.

Анжела: У меня есть одна знакомая, она женщина на 348 процентов, очень эмоциональная. И она мне говорит: «Анжела, ты гораздо слабее меня, потому что если ты попадешь в нестандартную для тебя ситуацию, то пропадешь. Потому что не умеешь там плавать. Вот я знаю, что не поплыву в бизнесе, и не лезу туда. А вдруг ты попадешь не туда..?» А мы и в самом деле не застрахованы…

Вероника: Что значит, не застрахованы? От чего?

Анжела: Появится принц, и все, пропала…

Вероника: И слава Богу!

Ирина: А я люблю ярких и цельных людей, мне с ними комфортно, я чувствую себя сразу расслабленной. Если ты чувствуешь уровень силы, своей энергетики, умения отдавать, если ты это понимаешь, ну, так общайся с равными. А если ты попадаешь в другую среду, то, конечно, будешь производить впечатление жесткой, надменной, какой угодно… И к бизнесу это не имеет никакого отношения.

Татьяна: Согласна… Но плакать вы умеете при этом?

Ирина: Я все эмоционально воспринимаю. К сожалению.

Татьяна: А кто-то – не эмоционально.

Ирина: Так это не показатель бизнес-успеха.

Татьяна: Ну, да. Но все-таки, когда ты в бизнесе преуспеваешь, разум первичнее. Голова должна быть холодной.

Вероника: Не всегда так получается. У женщин эмоции никуда не уходят.

Анжела: Мудрая женщина просто знает, где ей проявить мужество, а где – женственность. По большому счету, какая разница: быстро решить вопрос, где найти 100 тысяч, или решить проблему конфликта учителя с ребенком? Можно быстро принять решение и сделать, а можно сесть и ничего не сделать – и денег не найти, и попустительствовать конфликту с учителем – все зависит от женщины. И неважно, где ты – дома, на работе…

Вероника: Но надо что-то делать в любом случае. Надо развиваться, совершенствоваться, следить за собой. Чтобы всегда оставаться интересной…

Получается, точка приложения сил не имеет особого значения. Бизнес или семья – решение личное. И если оно идет от потребности сердца, то, конечно, оно верное и принесет свои замечательные плоды.  

Pin It on Pinterest

Share This