«Я родился и вырос под забором комбината!» — так, с юмором, любил рассказывать о себе Иван Харитонович Ромазан. Он был директором ММК всего шесть лет, но среди прочих, «заслуженных» директоров, получил неформальное звание «народного». Иван Харитонович стал вторым после Григория Ивановича Носова, кому Магнитка оказала такую высокую честь.
В честь победы гвардейской русской пехоты, посаженной на лодки, над парусным флотом шведов Пётр I велел отчеканить медаль с надписью: «Небывалое бывает». Конструктор танков Николай Духов подтверждал это высказывание неоднократно. В 1945 году он был награждён звездой Героя Социалистического Труда. А затем вновь совершил не мыслимое: стал конструктором ядерного оружия и был награждён высшей наградой за труд ещё дважды.
Первый генеральный план развития Челябинска 1936 года нельзя назвать удачным: не успели в городе развернуться, как вдруг — война! Планы рухнули. Но это был старт в будущее, в котором город не затерялся среди других. Он стал крупным промышленным центром и довольно быстро дорос до «миллионника». Постепенно, не сразу, но Челябинск стал городом для людей. Это значит, что направление, в целом, было выбрано верно.
Роман Кабиров занимался баскетболом. Причём у знаменитого тренера. И параллельно неплохо играл в хоккей. Что в итоге? Ребята из хоккейной «пятёрки», в которой он играл, стали сражаться на льду в составе знаменитого магнитогорского «Металлурга». А Кабиров предпочёл оранжевый мяч и сам стал не менее знаменитым наставником баскетбольной команды, чем его тренер. О чём речь? О правильном человеческом выборе и судьбе магнитогорского баскетбола.
Джаз. А точнее, советский джаз. Что это? Музыка, которую играли странные люди. Это раз. У одних она вызывала интерес, а у других раздражение. Джаз так же мощно взрывал мозг, как и абстракционизм в изобразительном искусстве. Это два. Поэтому кроме первых и вторых были и третьи. Им не хотелось ничего понимать и, тем более, ничего чувствовать. Поэтому проще было этот джаз запретить.
Челябинский орган — инструмент из ряда вон выходящий. Причём дважды. Во‑первых, католический орган был установлен в бывшем православном храме. А во‑вторых, несмотря на то, что каждый орган изготавливается под конкретное помещение, через два десятка лет его разобрали и перенесли в здание, которое прежде занимал кинотеатр «Родина». Так что история челябинского органа — это просто песня.
Улицы, в отличие от людей, меняют имена. Официально. И неоднократно. Была, например в Челябинске улица Мастеровая. Потом её почему-то переделали в Мастерскую. Так её называли до 1930‑х годов. А потом ещё раз переименовали в 1938 году, на этот раз в улицу Пушкина. Причём это было связано со 100‑летием со дня гибели поэта.
Геннадий Ведерников — партийный и хозяйственный деятель. Первый секретарь Челябинского обкома КПСС. Заместитель председателя Совета Министров СССР. Депутат Верховного Совета СССР. Партия ему доверяла и посылала на самые ответственные направления. Последняя должность Геннадия Георгиевича — Чрезвычайный и Полномочный посол в Королевстве Дания. Но это уже была ссылка.
Американцы оживили мумию Ленина. Вождь вышел на балкон Трамп-Тауэр, посмотрел на Нью-Йорк и сказал: «Вот так, товарищи, я себе социализм и представлял!». Это анекдот. Когда в 1944–1947 годах в Челябинске построили улицу Социалистическую, получилось нечто! Здесь появились необычные дома. Дома вполне европейские и вполне себе буржуазные. Эту часть Металлургического района стали называть «Маленькая Германия» или «Маленькая Бавария». Примерно в то же время подобный квартал появился в Магнитогорске. Это уже реальность.
Улицы — как человеческая жизнь. Они имеют начало и конец. Любимые места и любимых людей. Они полны впечатлений и воспоминаний. Хороших и не очень. Улица Свободы не просто одна из старейших в Челябинске. Это улица с историей.
В конце своей жизни купец Алексей Кузнецов имел долги перед партнёрами. Но также и обязательства перед городом — замостить в Челябинске за свой счёт часть Ивановской улицы. В это время он имел много более важных дел, страдал от «сердечной прогрессирующей болезни», терпел притеснения чиновников, но обещание своё сдержал, затратив на мостовую более 13 тысяч рублей. Кузнецов однажды дал слово! А купеческое слово — всем словам слово. Таковы были челябинские негоцианты.
В прошлом на заставке новостных программ челябинской студии телевидения тикали настоящие часы. Это были настольные часы завода «Молния». Времена изменились. Всюду властвует «цифра». И заставка на ТВ уже нарисованная. Но часы «Молния» живут. И по-прежнему служат стране. Точно и безотказно!
«Город на уровне улиц не так привлекателен. Но если ты посмотришь вверх…». Это произнёс один из персонажей фильма «500 дней лета». Красиво сказано. Романтично. Но с этим можно поспорить. Часто ли мы задерживаем взгляд на уровне улиц? И что мы знаем о них, о людях, которые здесь жили?
В 70–80‑е годы прошлого века в водонапорной башне на улице Воровского был архив, в котором хранились фотоплёнки Челябинской студии телевидения. Фотоплёнки ели мыши, они бегали здесь тысячами. А ещё через пролом в стене сюда забегали мальчишки, которые делали из фотоплёнок «бомбочки». А ведь когда-то башня работала по назначению. Было время. Но с тех пор сколько воды утекло!
Большая семья приносит много радости. Или столько же — горя. История семьи Елькиных, в которой дети были активными участниками революции, сложилась трагично. Как говорил известный писатель и журналист Юрий Либединский, семья Елькиных «отмечена печатью мрачной и многозначительной». Какое значение сыграли эти люди в жизни Челябинска?
