+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info
Одна на двоих

СЕМЬЯ: Вечные ценности

Текст: Любовь Усова
Фото: Юлия Боровикова

Мама оказалась точно такой, как представлялось: скромная, улыбчивая, нарядная, очень красивая. От неё исходил свет. Она сидела с прямой спиной на диване, сын — за столом. «Мама, присядь в кресло», — сын встал, горой возвышаясь над вдруг ставшей хрупкой матерью. «Что ты, это же твоё директорское кресло», — нежно отказалась. Присели рядышком на диванчике, и один свет окутал их, Екатерину Михайловну Дорохову и её сына Евгения.

Евгений Дорохов, Екатерина Дорохова

Мама: Как только сын родился, мне его показали. Такой большой и красивый малыш. Врач подаёт мне его и говорит: «Человечище-то какой родился! Да какой красивый!». Первый месяц сынок вырос на целых семь сантиметров! Наверно, потому столько плакал. А после рос хорошим, спокойным, здоровым мальчиком, всеми залюбленным, потому что младшенький.
Сын: Смутно помню, как повезли меня фотографировать куда-то, и я разлохматил маме всю причёску.
Мама: Ему было всего 9 месяцев. У нас сохранилась та фотография: две дочки рядом и сын у меня на руках, пытается ухватиться за мои волосы.
Сын: Второе воспоминание о маме очень яркое. Меня долго пытались отучить от груди. Около трёх лет мне было, я ходил в ясельки, а мама работала в другой группе. Помню, как рвался к ней. Меня ловили, закрывали, не пускали, а я убегал, всё хотел до маминой груди добраться.
Мама: Помню, заведующая сказала мне: «Он уже матерится, а ты его грудью кормишь». Тогда в детсадах мест не было. Долгое время я работала в Госбанке в Долгодеревенском. Потом мы приехали в Сосновку, и я пошла работать нянечкой в садик, чтобы устроить туда ребёнка. Но сын не дал мне работать в той же группе, всех детей отгонял: «Это моя мама! Не подходите!».
Сын: Помню, в шесть лет с другом играли на речке, а он-то старше меня года на четыре и говорит: «Пошли в лес, там можно сусликов вылавливать из нор». И мы отправились на водохранилище, лазили по подвалам, а это уже километра за два от Сосновки. Под вечер возвращаемся домой с полными карманами мышек, а там уже водолазов вызвали…
Мама: Я так испугалась! Кто-то видел сына на речке, и мы с папой бегали по берегу в поисках, потом позвали соседа на моторке… Всей деревней искали его. А как увидела Женю, живого и здорового, так обрадовалась! Отшлёпала, конечно. Он глаза вытаращил, весь испуганный от моего испуга.
Сын: Почувствовал, что накосячил, когда мамины глаза увидел. А понял мамино волнение, когда свои дети появились. И ещё помню такой мамин урок. Часто я ходил в лес, находил там муравейники и стравливал муравьёв, чтобы они сражались друг с другом, чёрные с красными. Как-то мама говорит мне: «Сейчас ты муравьёв стравливаешь, а вырастешь и людей начнёшь сталкивать? Это делать нельзя, неправильно». Запомнил.
Мама: Сын очень любил историю! Придёшь домой, а у него вся комната заставлена солдатиками. Женя расставлял их, бои устраивал, военные стратегии придумывал. Он много читал исторических книг, а я поддерживала его интерес. Тогда в семье все читали. Когда сын заканчивал школу, к нам пришла директор школы, спросила: «Почему Женя поступает учиться в институт физкультуры? Это же прирождённый историк!». Он сдавал экзамен по истории, а директор школы и преподаватель истории слушали его рассказы с открытым ртом. Я гордилась сыном и его успехами, но ответила: «Это его выбор».
Мама: Женя рано стал самостоятельным. Однажды попросила сына вскопать наши пять соток под картошку, прихожу, а там посторонний мужчина трудится. Представляете: Женя разгружал вагоны, чтобы нанять копателя для огорода!
Сын: Я хотел в тот день поехать на рыбалку, вот и придумал, как это сделать. Мне было тогда 15 лет, а зарабатывать пробовал и раньше, лет с 13‑ти. Это ж так интересно! Помните, на Зелёном рынке продавали алебастровые фигурки кроссовок, обезьяньих рожиц со шнурком на шею? Мы нашли на стройке алебастр, купили одну такую подвеску в качестве образца, делали формочки, красили, продевали шнурок и продавали в посёлке или в пионерском лагере, что был рядом. Первую мою «кубышку» мама обнаружила случайно и строго спросила: «Откуда у тебя деньги?». Рассказал. «Нет, этим не надо заниматься, лучше учись».
Мама: Это было странно для нас. Сама не умею, что называется, «ни украсть, ни покараулить» (улыбается). Продавать тоже не умею. Лучше отдам. Я чувствую себя счастливой, когда отдаю. Испытываю неловкость, получая подарки.
Сын: Дарить всегда лучше. Это совсем другие чувства, если можешь кому-то помочь. Но чтобы иметь возможность кому-то помогать, надо чтобы было чем помогать. По внутренним ощущениям, когда отдаёшь, испытываешь более острые, правильные эмоции.
Мама: Радость душевную. Я всю жизнь работала, а у детей были свои обязанности по дому лет с пяти.
Сын: Помню, в первом классе возвращался из школы, а дома еда в термосе, мамой приготовленная.
Мама: Боялась семилетнему ребёнку доверить газ.
Сын: Уроки сделал, надо пропылесосить дом к приходу мамы. И папа «нарезал» мужскую работу: за скотиной ухаживать, сад поливать, грядки полоть. Я понимал, что хоть лето и каникулы, а мои обязанности никто не отменял.
Мама: Так что если вдруг цивилизация закончится, мы не пропадём. Мы всё умеем.
Сын: А сам не умеешь, найдём, кто умеет.
Сын: Когда появились свои дети, понял, что родительская опека вовсе не излишня. Я женился в 20 лет, в 21 год стал отцом. Дочка родилась. Если по нынешним детям смотреть, то я стал принимать самостоятельные решения рано. И казалось, что родители опекают меня чрезмерно. Когда дочка родилась, понял, что опека и волнение за детей в нас природой заложены. Теперь понимаю, что родители давали мне свободы столько, сколько нужно.
Мама: Я всегда знала, где сын находится в данный момент, но никогда не показывала это. Когда он стал папой, для меня ничего не изменилось. И до сих пор так. За всех своих детей беспокоюсь, молюсь и благодарю Бога за сына и за дочек, всегда говорю им, что люблю. Девочкам своим, «девочкам», хоть одной 56, другой 53. И внукам. Сыну. Я горжусь своим сыном, он хоть и младший в семье, а всем нам помогает, и дочери советуются с ним.
Сын: А я понял, что люблю свою маму, с того самого момента, как начал себя осознавать.

Мама начинала историю, сын продолжал. И постепенно комната наполнилась до краёв. Их любовью. Одной на двоих.

shares