Сергей Ильинов, владелец группы компаний «NOVALUX»

Мне кажется, люди часто принимают доброту за слабость, а проявления слабости — за некую доброту. Яркий пример первого — спорная ситуация. Две стороны доказывают друг другу свою правоту. Одна сторона, исходя из побуждений доброты, принимает решение в пользу второй. А вторая трактует это как проявление слабости, что дает ей основание требовать все больше. Пока не наткнется на жесткий отпор: больше я этого делать не буду, потому что моя доброта трактуется как слабость и дает повод для необоснованных запросов. 

Твой сотрудник говорит: «хочу, чтоб моя зарплата была больше». Ты можешь повысить ему зарплату, и тогда ты проявишь доброту по отношению к нему. Но если ты четко понимаешь, что оснований для повышения зарплаты нет, то сей жест — точно проявление слабости. И через месяц он придет вновь — ведь в его системе координат ничего не изменилось — у него и тогда не было оснований для повышения зарплаты, и сейчас нет. Но тогда у него получилось, а, значит, получится и еще. А ты – слабак в этой ситуации. 

Сильная же позиция в этом примере, на мой взгляд, связана с защитой твоих личных интересов: они не должны быть ущемлены! Равно как и в том случае, когда ты пропускаешь кого-то впереди себя. Ты воспринимаешь это как проявление доброты. А если за этой дверью дают то, что принадлежит тебе, и оно последнее? И получил его другой человек – не ты. Вот тогда это не доброта, а точно – слабость. 

Я очень жестко отстаиваю свои личные интересы – я добр по отношению к себе. 

Вообще, надо различать доброту и – добренькость. Общепринято, что детей надо жалеть и всячески помогать бедным детям. А я не разрешаю мыть окна своей машины на проезжей части и никогда не даю за это денег. Хотя, казалось бы, так просто достать деньги и дать, здесь очень легко быть «добреньким». Но к доброте этот жест не имеет никакого отношения! Ведь ты несешь моральную ответственность за то, как эти деньги будут потрачены. А они точно пойдут не на покупку хлеба. Я лучше отдам вещами, продуктами — конкретному нуждающемуся лицу. 

Ирина Крылова, генеральный директор ЗАО Торговый дом «Агроснабсервис»

Что такое доброта? Для меня это – возможность послужить человеку в чем-то конкретном. Когда он нуждается в поддержке, совете, надо просто быть с ним в ситуации, где он мог завязнуть, спровоцировать его на какой-то шаг, выбор, чтобы он вырос. Это самое большое, что я могу для человека сделать. А мое умолчание в такие моменты, когда я вижу, что человек не может решиться на что-либо, мучается, или даже манипулирует мною – это не есть доброта, это проявление моей слабости. Но я это быстро прерываю, и не испытываю при этом дискомфорта. Не пройти мимо человека или ситуации – это, по-моему, проявление доброты. 

А возвращение доброты я ощущаю в моменты, когда родные и близкие мне люди оставляют меня наедине с собой, когда я сама нахожусь в каком-то вопросе. Моя семья, в которой я имею честь быть – тоже возвращение доброты. И та, в которой я родилась и выросла, и та, которую мы с Сергеем создали. И теплые слова моих друзей или даже абсолютно незнакомых людей тоже греют мне душу. 

Доброта – это еще и забота, и долг – по отношению к нашим детям из детского дома, которые растут на наших глазах уже 10 лет. Мы делимся с ними всем, что есть у нас самих. У них красиво и приятно, там много цветов, а их дом по уровню ничем не отличается от наших домов. И они даже не знают, что есть самое настоящее соревнование между попечителями детского дома – в чьей семье лучше, красивее, комфортнее, уютнее. Да дети и не должны этого знать! Потому что для них главное – то доброе отношение и открытость взрослых, которые к ним приходят. Я могу в любое время приехать, пройти по комнатам, заглянуть во все углы. Все наши работники приезжают к нашим детям. Я беру с собой и своего сына – это для меня и возможность пообщаться с ним, и возможность сказать, что в моей жизни есть и другие дети. Там – наш дом, где нам всегда рады и где нас ждут. И дети делятся с нами своими секретами, рассказывают свои сны и детские переживания, а мы можем, как мамы шепнуть на ушко: «Какой подарок ты хочешь на день рождения или на Новый год?» Кто сказал, что они обделены? Кто сказал, что они не наши? – Мы здесь!  

А есть еще другие наши дети, социальные сироты Тракторозаводского района. Пусть раз в год, но они ждут нас как добрых волшебников с новогодними подарками. И даже звонят, если от нас долго нет информации. Ждать за это благодарности смысла нет – она в их глазах. 

Анна Смирнова, владелица бутика «Соблазн» и сети салонов «Petek»

Давайте сначала определимся, что такое доброта. Допустим, мы имеем в виду такие вещи как понимание, прощение, приятие и бескорыстное самопожертвование. В этом случае быть добрым ко всем – это значит получить второго Христа. При этом не всегда, далеко не всегда за добро отплачивают тем же. Слабость же я понимаю как малодушие, отсутствие твёрдости духа, мужества и решительности.

Быть стопроцентно добрым в реальной жизни… Это вообще возможно? Для меня такое поведение точно неприемлемо. Моя доброта очень избирательна. Как у большинства женщин, в первую очередь она адресуется моей семье. Как взрослая дочь, я добра к своим родителям. Как мама – к своим детям. Доброта  к ним безусловна. Моя семья – вот главный объект моей доброты. И только потом идёт весь остальной мир.

Но у меня есть в жизни и другая интересная роль – «бизнесмен». Здесь доброту я считаю нужным проявлять по отношению к своим сотрудникам. Если возникает сложная ситуация – я на их стороне. До тех пор, пока чувствую честное отношение к себе. 

Добрый человек, конечно, сильнее злого. Ему комфортнее в своем позитивном пространстве, он не тратит сил на зависть, злость и негатив. У злого, как правило, здоровье слабеет от его эмоций, и этого человека видно сразу. Стараюсь с такими не иметь дела, как-то дистанцироваться. Да и жизнь, слава Богу, отводит.

Кстати, у мужчин и женщин доброта и слабость соотносятся по-разному. Женщина уязвима в своей бесконечной доброте к своему дому и семье. Иногда в этом её слабость. Мужчина часто не имеет этой «маленькой слабости». Но это совсем не значит, что он этим силён…

Не факт, конечно, что доброта всегда побеждает. Демоническая аура тоже очень сильна. Вот и получаем извечный конфликт добра и зла… Конечно, я считаю, что доброта обладает силой. Но только в том случае, если она избирательна. Именно в этой избирательной доброте и есть моя личная сила. 

Александр Карелин, совладелец отеля «ПаркСити»

…Могу с уверенностью сказать: нет такого человека, чьей добротой я  воспользовался.  Чего не скажешь о противном. Было такое, особенно в молодости, что я доверял своему товарищу, другу, а он злоупотреблял моим  доверием. Но я не помню зла, мне просто некогда его помнить. Более того, часто оправдываю оступившегося: люди слабы, они не справляются с твоим доверием. Ведь доверие – это ответственность, сильный человек принимает твое доверие и возвращает своим доверием. Слабый – пытается воспользоваться. Когда настает предел, происходит разрыв отношений, и человек исчезает из моей жизни. Я  никогда не предпринимаю к этому никаких особых усилий, это происходит само собой, так жизнь складывается. Но если он когда-нибудь придет ко мне за помощью, я не откажу. 

У меня большой круг общения, и я по возможности помогаю людям, с которыми общаюсь, работаю.  На этом, мне кажется, строится и бизнес, и партнерские отношения – на отношениях, в том числе – отношениях доброты. Хотя существует общепринятое мнение: в бизнесе не может быть личных отношений. У нас в компании все по-другому, и это работает. 

На мой взгляд, добрый человек по определению не может быть слабым, даже если он где-то промолчит, где-то поступится своими  интересами. Я бы не назвал это слабостью. Помочь другому может только сильный. И потом в нашей жизни человек, который делает добро, думает о других – не такое частое явление, чаще думают о себе в первую очередь. Да, бывает, и нередко, я поступаюсь своими интересами ради других. Как люди расценят мои поступки – как слабость или как силу – вторично.  Я делаю это, потому что хочу это делать! Добрые поступки надо совершать с искренним желанием и без задней мысли, вернется тебе или нет. Очень плохо, когда тебя заставляют что-то делать, когда ты «должен». Добрый поступок – это все-таки порыв души, он исходит изнутри, и он никак не может ущемить тебя или твоих близких. Я это точно знаю. 

Елена Пахтусова, маркетолог компании «М-сервис BMW»

Доброту как слабость я не воспринимаю. Для меня это совершенно разные вещи! Доброту как слабость воспринимать могут только враги. К счастью, в моей жизни такого не было. По-моему, любое проявление доброты – это сила. Человеку, творящему добро, плохо не будет, не зря же в Библии и во всех заветах прописано, что доброта вернется сторицей в любом случае, пусть из другого источника. Мне – возвращалось.

Доброта, на мой взгляд, – это помощь, например, обездоленным, неимущим. Я – подаю, но не всем, все зависит от глаз человека. Даже у церкви, где много бабушек просят милостыню, видно, кому это на самом деле нужно, а для кого это работа. Неприятно, когда люди твою доброту воспринимают как данность, к такому все меньше и меньше хочется быть добрым. Но я не жду возвращения именно от него, в другой раз поступаю так же – с добром.  И в этом моя сила, я считаю. 

Доброта проявляется в отношениях с близкими, друзьями. Если мне говорят – нужна твоя помощь, приезжай – я приеду, даже если придется отложить свои дела. Я помогаю – остальное уже не важно, я для себя решила, выбрала. Хотя… на любой зов не побегу, все-таки попытаюсь разобраться… Да, если на одной чаше весов лежит мой интерес, а на другой – интерес близкого мне человека, наверно, я выберу второе. Для близкого человека мне хочется быть хорошей. Это дает мне стимул, заряжает энергией, когда делаешь что-то хорошее, мне становится хорошо внутри, я ощущаю это физически.

Но в конкуренции доброты быть не может. И если я уступаю один раз, то в следующий – могу быть жесткой. Жизнь диктует свои правила, люди стали жестче, особенно в Москве. Доброты все меньше и меньше. Вот у нас или в городах области люди добрее. Добротой пронизан воздух Индии, я была там недавно. Там это идет от религии, ты родился рыбаком – и тем счастлив. Мне эта философия очень близка, но – нет, рыбаком я быть не хочу.

А вот в ответственности за родных и близких, по-моему, есть слабость. Во всяком случае, недобрые люди могут использовать этот твой «пунктик» в своих манипуляциях. И тут сложно что-либо противопоставить. Но я попытаюсь уйти от общения с таким человеком, или свести контакты с ним к минимуму.

Если хамят, я, скорее, промолчу. Хамство, с моей точки зрения, – проявление слабости. И, если человек выбрал для себя такую позицию, зачем я буду наставлять его на путь истинный? Мое молчание, мой неответ на хамство – это моя сила. Оправдания – тоже слабость. Лучше выговорюсь кому-то. А лучше – с другом спокойно посоветуюсь – правильно я сделала или неправильно. Без эмоций. Есть у меня замечательное свойство характера –  плохие эмоции во мне не держатся, я забываю плохое, а некоторые долго в себе носят, думают, переживают. 

Иногда, чтобы быть доброй, приходится применять силу характера, например, чтобы отстоять свои права. Казалось бы,  махни рукой… Но нет. Из-за «мелочи», конечно, не стану разбираться, но если что-то важное – пойду отстаивать свои права. 

Владимир Бурлаков, президент Ассоциации предприятий строительной отрасли города Челябинск (АПСО)

Если к тебе приходит человек с просьбой, и ты входишь в его положение – не знаю, доброта это или слабость. Но ведь не каждому работнику ты помогаешь! Все-таки в бизнесе большую роль играет мотивация руководителя, его заинтересованность в работнике, проекте, партнере. Хотим мы того или нет, но человек человека ценит за определенные качества. А слабых руководителей, я думаю, вообще не бывает. Бывают интеллигентные люди, не способные жестко ответить, дать отпор. Я знаю таких. Но если они не отвечают хаму – это не вопрос их слабости, это вопрос цены, потерь.  Он просто рационально оценивает обстановку и делает свой выбор: нужна ему здесь и сейчас шумиха? Стоит оно того? А если за дверью сидит инвестор или  подрядчик? Таким образом, он просто защищает свой имидж, интерес. Конечно, если цена высока – жизнь или здоровье близких, к примеру, – другое дело.

Мне часто приходится быть жестким, когда я вступаюсь за своих хороших знакомых. Хотя, все реже – все-таки не 90-е годы. И тут речь идет уже об их слабости характера. Спрашиваю: «Зачем согласился?» «Синяков не хотел». Лично я синяков точно не боюсь! Я боксом занимался и дрался часто. Любой боксер вам скажет: после первого сильного удара человек боли не чувствует, у него шок. Я не боюсь еще и потому, что всегда прав – в тех делах, куда суюсь. И эта уверенность в правоте придает силы.  Если действительно не прав – уже сложнее, я, к сожалению, человек взвешенный и совестливый. А когда за другого вступаешься – ситуация иная: ты-то ни в чем не виноват! Напротив: ты кругом прав. Ты прав, когда говоришь: «Вы видите, что он мягкий человек? Вы зачем на него давите? Это разве нормально?» Тут уж ничто тебя не ограничивает!

Что такое доброта?.. Ее нельзя воспринимать узко, все в комплексе: это и отзывчивость, и совестливость, и любовь, и взаимная поддержка. Мне непонятна толстовская позиция, я не представляю себе такой ситуации: ударили, а я улыбаюсь. Я думаю, доброта все равно предусматривает взаимообмен.  Я не сторонник жестких позиций, таких как «рука руку моет» или «добро за добро», нет. Все дело в отношении к человеку. Вот у меня есть приятель, алкоголик, вор. Он не раз мой дом обворовывал. Но он мой одноклассник, и мы дружим с детства. И хоть он делал мне плохо, но, когда он приходит, я ему помогаю. Чтобы относиться с добром к другому, наверно, должны сложиться добрые взаимоотношения – либо в  прошлом, либо в настоящем, либо ты хочешь, чтоб сложились в будущем.

А когда помогаешь детскому дому, к примеру, это вообще, мне кажется, к доброте не имеет отношения. Это, скорее, социальная нагрузка, вопрос социальной активности, интеллигентности, цивилизованности. Я бы даже сказал – чувства долга. Вот что во мне сильнее всего развито. Я много помогаю собственному физико-математическому лицею, в котором учился сам и учились и учатся мои дети, ЮУрГУ, где учится мой старший сын, и моим партнерам из Ассоциации – этому кругу я тоже обязан, родным, знакомым, друзьям. Есть обязанности перед людьми… если друг звонит в два ночи и просит: «поехали, выручай!», и я еду и выручаю – это что, доброта? По-моему, чувство долга. Хотя, может быть, это еще одна составляющая доброты.

Александр Булатов, генеральный директор ООО НПП «ЭнергоТехСервис»

Думаю, именно слабые люди зачастую доброту принимают за слабость. Вот был у меня работник. Он пришел ко мне, когда еще я только открыл свой бизнес. Попросился ко мне на работу. Я взял его. Он, как оказалось, пришел со своими проблемами: судебные-де у него проблемы, помогите. Помог. Дальше – проблемы в семье. Разрулил.  Помочь детей в институты устроить – хорошо. Человек способный, поэтому я продвигал его по служебной лестнице. Он, что называется, встал на ноги. Дома порядок, на работе – тоже, дети пристроены, на хорошей машине ездит. Он получил все блага, что можно получить, достиг всего, на что был способен по своим качествам, и – ушел. Таких работников у меня трое было. 

Верни время вспять, сделал бы я по-другому? Нет. Это моя слабость? Нет. Я считаю, если придерживать хорошего специалиста – ничего хорошего не выйдет. Надо поощрять человека, чтоб рос и развивался – до самого своего потолка, тогда и ему, и компании хорошо будет. Да, мне немного обидно, ведь я в них столько вложил – и не только денег, разумеется. Но они тоже мне отдавали – своей работой, временем. Ушли – их дело. Я всегда говорю – земля круглая. 

Я уверен: чем больше отдаешь, тем больше возвращается. Добро сторицей прирастает.  Я думаю, если бы я не делал  добро, вряд ли в моей жизни все так сложилось: и  коллектив хороший, и  работа идет, и дома, и  в семье все хорошо. Но я никогда не думаю: вот я сейчас сделаю это и это, и мне вернется столько-то. Отдал – и забыл. Ведь если чувствуешь, что тебе хорошо, то и людям вокруг тебя тоже хорошо.

Вот я помогал строить храм у железнодорожного вокзала. Сначала понемногу, стройматериалами, потом до икон дело дошло. Потом храм открылся. И когда я провожаю кого-то и прохожу мимо этой церкви, я вижу, что люди идут туда и идут, и идут. Им это нужно. А мне от этого на душе становится  хорошо. Тепло. Я сделал хорошее доброе дело для людей и для себя.