+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Григорий Носов

Король советских металлургов

Явления: Чтобы помнили

текст: Сергей Смирнов
фото: из архива ММК

Когда на магнитогорском блюминге прокатывали первый броневой лист, он стоял у пульта с пистолетом в кармане. Григорий Носов всегда брал всю ответственность на себя. И готов был ответить за неудачу даже своей жизнью. Как солдат. Большая часть этой короткой и яркой жизни была отдана металлургическому комбинату. Домнам, мартенам, прокатным станам. И, конечно же, людям.
Григорий Носов

Директор ценой сто тысяч долларов

Август 1951 года. В Кисловодске — шёлковый сезон. Даже на чёрно-­белых снимках видно, в какие яркие платья одеты женщины. На улицах города можно заметить отдельных людей в белых штанах, но в основном отдыхающие носят тёмные костюмы и, несмотря на жару, чёрные кепки. Отдыхающие — как правило, это премированные поездкой на курорт передовики производства — взяли с собой самое лучшее из одежды. А костюм тёмного цвета был у них в гардеробе единственным. Впрочем, какой там гардероб! Многие ещё донашивали военные мундиры.

Директор ММК Григорий Носов приехал в отпуск впервые за одиннадцать лет. Здесь, в Кисловодске, вспомнил, что такое чистый воздух. Узнал, каков на вкус настоящий нарзан, заряжающий бодростью по самую макушку. Выспался наконец. Всю вой­ну приходилось спать урывками: когда в фасонно-­литейном цехе осваивали отливку башен для танков, он ложился спать прямо на верстаке, прикрывшись газетой. Наконец провёл ­какое-то время вместе с женой. К сожалению, последний раз.

Седьмого августа Григория Носова не стало. Ему было 46 лет. Поверить в это было невозможно. Казалось, железный директор имел стальное здоровье. Носова знали и любили все: и московское начальство, и простые рабочие. Поэтому с директором прощались дважды: первая панихида состоялась в столице, вторая — в Магнитке. Рабочие несли своего директора на руках.

Радиостанция BBC передала сообщение: «Умер король советских металлургов». Американские специалисты оценили вклад директора ММК в развитие металлургии и в победу над Германией в 100 тысяч долларов. Сейчас эта цифра, которая по тем временам казалась неимоверной, ни о чём не говорит. Да и тогда человеческие качества в Советском Союзе в руб­лях не оценивали, уж тем более в долларах. Григорий Носов был другой.

И мы — другие.

Прощание с директором ММК  Г.И. Носовым. 1951 г.

Маргариновый инженер

Путь Григория Носова к директорскому креслу был непростым. Сейчас невозможно узнать, ставил ли он перед собой такую карьерную цель, но то, что он хотел учиться, совершенно очевидно. Из автобиографии Григория Носова: «В 1925 году я окончил рабфак Уфимского института. После чего поступил в Томский технологический, на горный факультет. Когда на базе Томского организовали Сибирский металлургический институт, возглавил лабораторию горнозаводского анализа, а параллельно с этим читал лекции по физической химии».

Но практика привлекала Носова больше, чем теория. До переезда в Магнитку он успел поработать на Усть-­Катавском и Белорецком заводах. Самой суровой производственной школой стал для него Кузнецкий металлургический комбинат. За пять лет Носову от начальника смены вырос до главного инженера.

Мы должны заметить, что к качеству преподавания в вузах, готовивших кадры для металлургического производства, было много претензий. Современники называли их маргариновыми институтами, а их выпускников — маргариновыми инженерами. Мечта Сталина — сделать СССР страной автомобилизации и тракторизации — изменила это отношение. Потребовались руководители, которые соединяли бы в себе профессиональное мастерство и хозяйственную жилку.

В начале 1940‑х годов в стране было введено в строй 76 металлургических предприятий. Более восьмидесяти процентов кадров составляли молодые специалисты. Сталин чрезвычайно гордился этим обстоятельством и лично подбирал руководителей для своих детищ из числа самых-­самых. Григория Носова он выделял как высококлассного технолога в области сталеварения.

В 1939 году 34‑летнего Григория Ивановича Носова назначают главным инженером ММК. Трудно расценивать это как повышение: по производственным показателям Магнитка в те годы здорово уступала Новокузнецку, хромала и трудовая дисциплина. Так что правильнее было рассматривать это как акт доверия.

Носов это доверие оправдал. Уже через год он возглавил предприятие. Он стал настоящим, стальным, а не маргариновым инженером.

Автобиография

Вой­на

В 1941 году в Магнитке было шесть прокатных станов, однако ни один из них не годился для выпуска броневого листа. Из Мариуполя на ММК был отправлен мощный толстолистовой стан «4500», но никто не знал, сколько он будет в пути, уж точно не один месяц. И сколько времени потребуется на его монтаж. А броневой лист был нужен уже сейчас.

Молодой инженер Николай Рыженко предложил катать броню на блюминге. Это был огромный риск — раньше на блюминге только обжимали слитки, и если он не выдержит, «сломает зубы», это будет катастрофа, которая остановит весь комбинат. Носов поддержал Рыженко и взял ответственность на себя. «Я отвечаю за всё!» — таким было кредо директора. Ноша, которую он нёс всю жизнь.

Вот что вспоминает внук легендарного директора, губернатор Магаданской области Сергей Носов:

— Отец рассказывал, что дед, когда прокатывали броневой лист на блюминге, стоял у пульта с пистолетом в кармане. Если бы всё закончилось неудачей, он готов был застрелиться, потому что понимал, что это такое — вывести из строя блюминг во время вой­ны.

В пистолете у Носова был один патрон. Застрелившись, он мог бы спасти семью от репрессий. Младшему сыну было четыре года, старшему — девять. Самому директору, которого на комбинате уважительно называли Дедом, — 35 лет.

Стрелять не пришлось: блюминг выдержал нагрузку. За освоение прокатки броневой стали на блюминге Григорий Носов и Николай Рыженко были награждены орденами Ленина, а позднее — Государственной премией.

В это же время Магнитка явила миру и ещё одно чудо — выплавку броневой стали в большегрузных мартеновских печах. На освоение выплавки и прокатки броневой стали было отведено два месяца. В мирное время на это потребовалось не менее двух лет. Для выплавки броневой стали требовались специальные печи с небольшой производительностью. Но строить такие печи было некогда, и броневой стали нужно было много. В Магнитке появи-
лась идея — варить броню в обычных печах. 23 июля 1941 года после напряжённых поисков и экспериментов сталевар Дмитрий Жуков и мастер Егор Сазонов на третьей мартеновской печи (большегрузной!) сварили первую плавку броневой стали. Это был первый случай в мировой практике!

А что же толстолистовой стан из Мариуполя? Его смонтировали и запустили в рекордный срок — через 59 дней после поставки в Магнитку. Это был стан, выпущенный в 1912 году. Он работал на паровой (!) машине. Стан «4500» до сих пор пыхтит на комбинате. В 2012 году ему исполнилось сто лет.

Как говорят в Магнитке, в 1941 году на металлургическом комбинате вой­ну объявили, а в 1945-м отменить забыли — так, по-военному, и работаем.

Э.В.Дымшиц (слева), управляющий треста «Магнитострой», и  Г.И.Носов (в центре), директор ММК. 1945 год

«Я сам с ними разберусь»

Григорий Носов был смел. Как сейчас кажется, смел до безрассудства. В стенограмме городского партийного актива от 3 апреля 1940 года написано, что Г. И. Носов выступил с призывом к инженерно-­техническим работникам: «Не писать политических доносов друг на друга, а технически грамотно работать». Это в пик политических репрессий конца 1930‑х. Что стоило органам разобраться с директором? Под арест шли люди куда выше. На этот вопрос сейчас никто не ответит.

Репрессии грозили и простым рабочим. Две Аннушки — Сидорова и Левашина стали первыми в мире женщинами — операторами блюминга. Анна Сидорова допустила поломку на блюминге, это могло закончиться ­чем-то серьёзным. Анна стала собирать вещички и готовиться к отъезду в места не столь отдалённые. Но тут вышел указ о награждении Анны Сидоровой орденом Ленина. Обошлось!

В 1947 году произошла авария в мартеновском цехе — упал ковш, погибли люди. Комсорг ММК В. М. Архипов рассказывал об этом так:

— В этот день в театре имени Пушкина отмечали День Сталинской конституции. Когда мне сообщили, что в мартеновском цехе произошла авария, Григорий Носов был на трибуне. Через некоторое время отправились на место происшествия. Вот тогда я увидел: по щекам Григория Ивановича текли слёзы. Поймав мой взгляд, он сказал: «Слёзы от бессилия ­что-либо изменить. Слёзы у мужчин бывают только от бессилия…»

Реакция спецорганов была мгновенной — пошли аресты руководителей разного уровня. Тогда Григорий Иванович отстоял их, сказав: «Если вам надо взять ­кого-то, берите меня. Это мои подчинённые, и я за них отвечаю. А если меня не берёте, то и их оставьте. Я сам с ними разберусь».

Он, как обычно, брал всё на себя.

На трибуне митинга по поводу получения первого кокса. Коксовая батарея № 8. 28 июня 1945 года

Народ разрешил

В стране была выстроена жёсткая вертикаль власти. Отклониться от этой вертикали было невозможно. Но Носов ­как-то ухитрялся. Вспоминает комсорг ММК, позже начальник отдела кадров ММК Б. И. Буйвид:

— За время работы на комбинате Носов, как он сам говорил, получил от наркома Тевосяна два нагоняя. Во-первых, не понравилась наркому идея о создании заводского сада. Мол, только отгремела вой­на, надо восстанавливать разрушенное хозяйство, не до сада. Да и некоторые коллеги директора иронизировали: «Семь лет мак не родился, а голода не было». Но сад был создан и сыграл большую роль в жизни комбината и города.

Второй нагоняй — за историю с двадцатью электровозами, которые были получены из Японии по контрибуции и доставлены на комбинат на хранение. Не поставив в известность начальство, Носов начал работу по электрификации железнодорожного транспорта. Когда министр узнал об этом, по путям комбината ходили уже шесть электровозов. Тевосян был недоволен. Но в результате все электровозы остались на комбинате.

Да что там нарком! В Магнитке решили построить Свято-­Никольский храм по проекту архитектора М. Н.  Дудина (за основу взяли здание магазина). Помощь в этом строительстве оказывал и директор комбината. Когда в очередной раз Носову позвонил Сталин, среди других вопросов задал и такой:

— Говорят, у вас там церковь открыли. Кто разрешил?
— Народ, товарищ Сталин, — не растерялся Носов.

Григорий Иванович чувствовал себя в Магнитке абсолютным хозяином. Ветеран труда Н. Г.  Коваленко вспоминает, как начинал трудовую биографию в годы вой­ны. Однажды вечером к ним в общежитие принесли повестки — призвали на фронт. Тут же остригли наголо, отправили на вокзал, посадили в поезд. Но едва призывники успели доехать до станции Карталы, как их задержала милиция и под конвоем возвратила в Магнитогорск. Оказывается, об отправке узнал Носов — мальчишки нужны были на производстве. После этого случая стали говорить: «Власть Москвы начинается после Карталов, а до Карталов — власть Носова».

И никто не мог с этим спорить.

Г.И. Носов в мартене-3 со сталеварами М.Кощеевым и М.Зинуровым

Приходил домой без зарплаты

Отец и дед Григория Носова работали на Катав-­Ивановском железоделательном заводе. Отец отдал заводу 38 лет, дед — и того больше. Отец Носова получал пятнадцать руб­лей, в семье было девять человек. Так что Григорий знал, что такое голод. Пережив нужду, он всегда старался создать рабочим условия для нормальной жизни. Он выделял людям беспроцентные ссуды на строительство личных домов и подсобное хозяйство. Некоторые знатные рабочие получали дома в подарок. Причём Носов не спрашивал у министра разрешения на эти подарки.

В самые трудные военные годы давал наделы земли и семена овощей выпускникам ФЗУ. По приказу Носова для снабжения металлургов витаминами был заложен фруктово-­ягодный сад. Началось разведение скота. При всех заводских столовых были созданы небольшие откормочные хозяйства. А на одной из окраин Магнитки построили целый квартал из свинарников!.

Вот как вспоминала директора невестка Валентина Носова: «Все, кто жил на Берёзках и знал Носова, говорили, что он был очень отзывчивым, добрым. Алла Дмитриевна, супруга Носова, рассказывала, что он мог прийти домой вообще без зарплаты. Многие подходили к нему и обращались за материальной помощью, говорили, что фонд матпомощи исчерпан, а им жить не на что. И если у Григория Ивановича были в кармане деньги, он их раздавал».

Круглосуточный режим работы здоровья не прибавлял. Неоднократно референты отпаивали директора каплями и пилюлями прямо на рабочем месте: медикаменты держали под рукой. Директор себя не жалел. К­ак-то его спросили, как он пойдёт на комбинат, ведь болен же? Он ответил: «Ничего, вынесут!»

На семью Григорию Носову времени не хватало, как любому красному директору. На работе задерживался до двух-трёх часов ночи, какая уж семья? Все заботы о детях были на супруге. Хорошо, что школа, в которой учились детишки, была рядом с работой, там Носов хоть редко, но появлялся. Но ребятишек своих на комбинат брал, чтобы знали, чем их отец занимается.

Иногда всё же выбирал время на охоту и рыбалку. Любил посидеть у костра, похлебать ухи и отхлебнуть из стаканчика. Он же мужик!

Г.И. Носов с дочерью Татьяной

Дело Носова

Григорий Носов был потомком металлургов. Продолжили его дело и сыновья — Дмитрий и Константин. Дмитрий начинал солить потом свою спецовку в должности подручного сталевара. Прошёл путь по ступенькам сталеварской карьеры, последняя должность — заместитель главного сталеплавильщика ММК. Серьёзно играл в волейбол — входил в сборную команду страны, был призёром чемпионата СССР.

Константин тоже работал на ММК, но затем уехал на Украину — был директором Днепродзержинского комбината, а затем «Криворожстали». Избирался вице-президентом Международной инженерной академии (1993), депутатом Верховных Советов Украинской ССР и РСФСР. Внёс большой вклад в развитие двухванных сталеплавильных агрегатов Магнитки.

Внуки — Алексей и Сергей — имеют внушительный послужной список. В энциклопедиях, где почти каждое слово принято сокращать, их биографии не умещаются в заданный объём. Оба — кандидаты технических наук, имеют солидные научные труды. Оба — великие практики. Они, так же как их знаменитый дед, поднимали производство в период кризиса. Алексей с командой единомышленников сделал эффективным производство на калибровочном и метизно-­металлургическом заводах Магнитки. Сергей вывел из кризиса Нижнетагильский металлургический комбинат, лауреат Государственной премии. Сейчас Сергей Носов — губернатор Магаданской области.

shares