Влюблённые в реку
На новую Набережную я пришла в пятницу вечером, накануне официального открытия. Похоже, челябинцы не стали дожидаться торжества: набережная реки Миасс была заполнена гуляющими всех возрастов.
На новую Набережную я пришла в пятницу вечером, накануне официального открытия. Похоже, челябинцы не стали дожидаться торжества: набережная реки Миасс была заполнена гуляющими всех возрастов.
Номер один для меня — это Челябинский городской бор. Если есть полчаса свободного времени, стараюсь прокатиться там на велосипеде. А кроме того, в городе появляется много новых объектов, такие как новая набережная, и это тоже место, где приятно провести время с семьёй. Всё, что мы делаем нового в городе, могу назвать любимыми местами.
В годы войны Челябинск дал приют многим детям, эвакуированным из Ленинграда. К весне 1942 года в Челябинскую область было эвакуировано 298 детских учреждений и 9458 ленинградских детей. В местах расселения ослабленным от голода детям выделяли дополнительные пайки.
Берега, берега, берег этот и тот, между ними река моей жизни. Между ними река моей жизни течёт, от рожденья течёт и до тризны… Каждый раз, когда по радио звучит эта песня, я прошу водителя Ваню сделать громче. «Что такое тризна?» — спросил он меня очень давно. Я тогда ответила, что не знаю.
С погодой нам… повезло: ничто не отвлекало от созерцания красоты и ощущения гармонии удивительного места. Дождь умыл золотой город, напитал озоном воздух, напоил зелень, подсветил камни, бронзу и лица людей. Златоустовская Красная горка предстала идеальной картинкой из светлого коммунистического будущего. А Горный парк имени Павла Бажова подтвердил статус новой легенды Златоуста, весть о которой стремительно разнеслась по России и вышла далеко за её пределы.
Фотограф, сценарист и писатель, лауреат Государственной премии, человек, открывший горнозаводской Урал в большом кино, номинант на «Нику», кавалер скаутской «Серебряной лилии», он учил подростков жить честно, благородно и поступать по справедливости. Считал испытания правилом. Нёс свою правду, понятную всем, кто когда-нибудь после тридцати километров по лесам и болотам отправлялся в ночь на поиски отставшего товарища. Держался простых истин, простой еды, простой веры.
Остаётся только гадать, кто выбрал это место — Бог или дьявол? Сначала здесь была тюрьма, в стены которой вросли надписи с мольбами заключённых, их проклятья власти. Затем на месте тюрьмы появилось здание отделения Банка России, где хранили свои капиталы уже те, кто эту власть поддерживал. А потом сюда переехала и сама власть. Партийная, советская и, наконец, областная — законодательная. Как ни крути, но власть, деньги и тюрьма связаны воедино, пусть и в разных порядках. Таков наш мир, наша история.