+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Вот моя деревня

СЕМЬЯ: репортаж

Текст: Нина Землянская
Фото: Александр Фирсов

Деревне, где я прожила своё детство и часть юности, уже 180 лет. Я её очень люблю. Но дни её сочтены, и она сгинет, как сотни и тысячи других деревень большой страны.

  (© 2023 МИССИЯ )

Сначала исчезли запахи

Я застала школу с амбарным замком. Чтобы отменили занятия, один хулиган, Колька Нелюбин, в сорокаградусный мороз мочился на замок, и директриса потом ну никак не могла его открыть. По какой-то иронии, тот самый хулиган нынче зять той самой директрисы. Школы, впрочем, уже нет. Дети кончились.

Деревня первой столкнулась с чудищем под названием «оптимизация» и тут оптимизировали всё: малокомплектные школы, сельхозкооперацию (куда сдавали шкуры, пух-перо и мясо), аптеки, фельдшерские пункты. Под нож пошли колхозы, водокачка, асфальт.

Сначала исчезли запахи. В детстве в деревне стоял оглушительный, самый кислый на свете запах силоса. Силос – это порубленная кукуруза и подсолнечник, они выпревали в яме, под солнцем. Яма осталась на месте, сейчас там шампиньоны собирают. А вот ни силоса, ни коров, ни овец, которым его скармливают, нет – все вышли.

Она стала пахнуть по-другому, моя деревня. Раньше в воздухе висел запах соляры: шла уборочная, сновали машины, и дети по весне в лужах разглядывали разноцветные радужные пятна мазута. Еще помню запах пыли: неподалёку взрывали каменно-щебеночный карьер. Сейчас с экологией всё отлично – ни мазута, ни пыли, никакого будущего.

Конопля размером с хорошую новогоднюю ель, и везде, куда ногу ни поставь – череда. Раньше в траве сновали овцы-козы, живность собирала на себя эти колючки.

В почтовых ящиках осы свили гнёзда. Гнездо ласточек сожрала пришлая дикая кошка – люди съехали, собаки ушли, гонять кошек некому. А так как всех овец (было десять отар) съели, то расплодились несусветно змеи. Раньше овцы вытаптывали всё подряд. в том числе и кладку змеиных яиц.

  (© 2023 МИССИЯ )

Пути спасения

Если деревенька на отшибе (как, например, моя Владимировка, 350 км от Челябинска) и рядом нет трассы, способной прокормить торговлей из леса, и нет железнодорожного узла – той самой пресловутой транспортной доступности, о которой толкуют чиновники – то нет и будущего. А будущее – это, к примеру, когда рядом находят медь, золото и даже уран. И в деревеньке с тремя улицами появляется работа, деньги и новые люди. И сразу же красятся ставни (признак богатства) и вырастают в цене дома. И вечером звучит музыка на дискотеке в клубе.

В моей родной деревне стоят заколоченными десятки домов. А деревня газифицирована. И это нонсенс. Одно дело – бросить медвежий угол в тайге, а тут тебе все блага цивилизации – я имею в виду газ и сотовую связь (аж две палки!) Если человек пятьдесят осталось в жильцах – то хорошо!

Моя мама, пенсионерка, 68 лет, бывшая учительница, вынашивает планы продления жизни своей малой родины. Второе дыхание, уверена маман, даст какой-нибудь дауншифтер-экопоселенец: завезёт сюда сектантов (конечно, неагрессивных). Вместо того, чтобы обживать новое нулевое место, лучше уж бросить кости здесь. На обетованной земле, где жили люди каменного и бронзового веков. Но даже сектантов пугают расстояния и отсутствие работы.

Последние лет пятнадцать деревня рожала как угорелая, чтобы получать детские пособия и жить на них – работы ж нет. Но вот уже нету в деревнях баб детородного возраста, все вышли. Последняя на материнский капитал купила у умираюших стариков крепкий домик и жила со своей ватагой сопливых детей, пока не закрыли школу.

Спасибо Путину за маткапитал, он продлил агонию современной деревни.

  (© 2023 МИССИЯ )

Точка невозврата

Массовый исход деревенских случился не вчера. Сначала сельчан (женщин) забирали на вахту – кондукторами. Бабы жили в красном уголке трамвайно-троллейбусного депо в Челябинске и, тоскуя по родине, называли контрольно-ревизионное управление КРС «крупный рогатый скот». И поставляла деревня в город тьмы и тьмы кондукторш, охранников, контрактников.

Люди уезжали, чтобы подержать в руках живые деньги. Сначала на вахту – потом навсегда. И когда деревня прошла эту точку невозврата, кто знает. И сколько бы ни говорили про диверсификацию экономики, про то, что мы прирастаем сельским хозяйством, у области первое место в стране по мясу птицы и второе место по яйцам, все эти передовые показатели – как-то мимо деревни. Они все приращены в чистом поле, в больших агрохолдингах, деревенских это сельское хозяйство вовсе не касается – вот такой, понимаете, парадокс. Сельчане доклады о надоях, яйцах и ВВП послушают из телевизора, а потом идут деньги перепрятывать подальше.

Когда нет живых денег, на селе образуется свой биткоин и своя криптовалюта. Это когда берёшь в магазине продукты в долг, под честное слово, а в день получения пенсии, возвращаешь. В день пенсии старики делают выручку магазинам. А так стоят магазины молча, как музеи.

Магазины, я не сказала, уже давно квартируют в сенках, летних кухнях изб – тут тебе ни кассовых аппаратов, ни налогов, зато висит клейкая лента от мух, чтобы показать заботу о свежести продуктов.

Да, есть еще одна очевидная тенденция: главы деревень – сплошь бабы. Мужики не соглашаются с такой работой, где нечего своровать. Бюджет надо выпрашивать в районе. Своего-то нет. А забот много – снег расчистить, чтобы автобус в деревню зашёл. Да отменить эти карты «Мир», и вернуть почтальонку Ритку, которая своими ногами принесёт наличность.

Самые продвинутые бабы-главы везут сельчан в район и кодируют от пьянства. Это имеет смысл, когда ещё есть что-то похожее на колхоз, оно же градообразующее предприятие. Но таких раз-два, и обчёлся.

И ещё есть женщины-библиотекари и клубные работники, которые как-то подогревают веру в то, что жизнь на селе не кончилась. Вон у стойки о вас позаботились, тут десять пар разных очков и объявление: «Если вы забыли оптику дома – примерьте». Всё для вас, лишь бы читали.

Сенаторы пошутят, что только тут у нас в деревне живёт ещё истинная демократия, только тут выборы, а не назначения из района. Но деревне от этой самой демократии ни радости, ни прибытка.

  (© 2023 МИССИЯ )

Погнали городских лесом

Тем деревням, что рядом с большими городами, везёт больше. Обживают их дачники, у деревни меняется состав крови. Дачники тут такие фендибоберы выделывают. Настаивают на 15 травах и 15 специях вермут, хотя деревня всю жизнь гнала самогон да покупала за копейки казахстанскую водку. А тут наливки, на огороде не пойми что – тосканский кейл, он же декоративная капуста. Дачники же, как народовольцы в своё время, везут технологии и вот уже отапливают дома гранулами. И ни один истинно деревенский не поймёт, на что, в смысле, зачем сложили в избе камин, а не печку: «Баловство какое, это ж всё тепло уходит в трубу».

И приезжают дачники, и вместо маленьких традиционных оконцев, которые держат тепло, начинают строить фахверк с огромными, в пол, окнами. И деревенские цокают языком, осуждают и сплетничают.

Вечером, в ожидании стада, деревенский люд обсуждает лейкозных коров (что-то нынче их много стало) , ситуацию в Сирии да «он думал, она свет в окошке, а оказалось, что п… в рогожке». И те, что поставили приставки к телевизорам, окажутся в более завидном положении, у них ловят местные телеканалы, в отличие от тех, кому дети купили спутниковые тарелки. Последние вещают по Москве, и встречать Новый год приходится на два часа позже.

Да, деревенские всё ещё смотрят телевизор. И кур предпочитают своих, беговых и наваристых. Половики всё ещё стирают на речке. И ставшие городскими дети везут свои ковролины и паласы тоже сюда, на речку, потому что это вам в сто раз лучше химчистки.

Деревенька пустеет, а вот кладбище растёт. Многие старики, которых забрали в город дети, пишут в своих завещаниях последнюю волю – быть похороненным на родине. И послушные дети везут их покоиться на малую родину, туда, к чему прикипела, притерлась душа.

А дачник… он же временщик, он не прорастёт в эту землю корнями, он не будет обрабатывать этот бурьян. Он никогда не станет солью земли и не захочет быть похороненным здесь.

А я… я приеду сюда после пенсии, покормлю кур и начну мазать завозню миксом из конского навоза, глины и песка. Я могу. Я в другой жизни уже это делала. В моём жизненном цикле всё вернётся на круги своя. Деревенская, я в деревню и вернусь.

Pin It on Pinterest

Share This