ЕВДОКИЯ ГРЕБЕНЩИКОВА

Рисковая женщина

БИЗНЕС: главный герой

Текст: Любовь Усова
Фото: Игорь Ляпустин

Есть люди-планеты, а есть – подобные солнцу. Они дают жизнь, возрождают и развивают то, к чему прикасаются их ум и душа. Они – сама гармония, где согласно сплелись разные стихии. Сила и воля, смелость и достоинство, и в то же время – текучесть, мягкость, обворожительность. Кажется, что солнце освещает эту женщину изнутри, наполняя силой и очарованием. Евдокия Васильевна Гребенщикова, легендарный директор ООО «Варшавское», и её красавцы-герефорды уже 25 лет известны всей России и далеко за её пределами.

Евдокия Гребенщикова

Родители Евдокии приехали на Урал из Подмосковья, поселились в деревне близ Карталов и зажили простой крестьянской жизнью. Работали в совхозе и держали хозяйство, растили шестерых детей. Семья была любящей и очень дружной, старшие помогали младшим в учёбе и обязательно — родителям, но только там, где им было по силам. Евдокия всю крестьянскую работу знала назубок, а как подросла — улетела из гнезда поступать в вуз. Хотелось ей увидеть дальние места, поэтому выбрала Курганский сельскохозяйственный институт. Родители в выбор жизненного пути детей не вмешивались, поддерживали, конечно, но даже не знали, на кого их дочь будет учиться. А Евдокия шла, куда жизнь вела. Пока училась, восхищённо-изучающе смотрела на преподавателей, профессоров. Учёные казались ей особой кастой, их глубокие знания влекли девушку. «Смогу ли я заниматься наукой? Сумею ли?»   спрашивала себя.

Евдокия стала главным зоотехником в совхозе Варшавском, куда её направили согласно институтскому распределению. Вышла замуж, воспитывала двух дочек, жила в своём доме и держала хозяйство, как и родители когда-то. Заскучала от рутины. Хотелось ей большего, душа стремилась к свершениям и преодолениям. Вновь возникли те же мечты о другом мире, где царствует наука, и она решила поступать в аспирантуру. Но на сессию надо ехать в Оренбург, да на целый месяц, — как детей оставить? Придумала. Сдавала экзамены в два захода, по две недели. «Мама, не уезжай от нас! Мы хотим с тобой!», — плакали дочки пяти и двух лет от роду. От Наташи с Ларисой мама-аспирантка убегала огородами, следуя своей мечте, а возвращалась спустя две недели. Дети помогли Евдокии в достижении цели: в рекордный срок — всего за три года — она окончила аспирантуру. Кандидатскую делала по своей работе в «Варшавском»: разные виды откорма герефордской породы. Она выбрала актуальную тему и написала блестящую научную работу. Её даже не стали вызывать в Москву на Всесоюзную аттестационную комиссию для подтверждения степени кандидата сельскохозяйственных наук. Защита должна была состояться в Новосибирске. В четыре утра в Карталах Евдокия села в такси и поехала в ночь — за исполнением своей мечты. Что только не творила за годы — сейчас порой сама себе удивляется.

Евдокия Гребенщикова

Жизнь вела Евдокию путями неведомыми. Хотела заниматься преподавательской деятельностью, а осела в Карталах, работала в администрации Карталинского района заместителем начальника сельхозуправления. Жила городской жизнью, воспитывала троих детей. Сын Василий громким родился, как же — будущий помощник маме. Однажды в дом к Евдокии Васильевне заявилась делегация от народа: «Будьте нашим директором!». Бабу во власть? Смелое решение, особенно, если учесть, что это были 1990-е годы. Но Евдокию в «Варшавском» хорошо знали и только ей доверяли, поэтому у двух других кандидатов‑мужчин не оставалось ни шанса. Евдокия согласилась не раздумывая, работу и хозяйство она знала в мельчайших деталях. В течение года директор ездила на работу из Карталов, а как построила дом, перебралась в «Варшавское» всей семьёй. В те годы в большом хозяйстве «Варшавского» на 7000 голов скота работало пятьсот человек. Вначале было две породы, но директор сказала: «Будет только герефорд!». И за год увеличила поголовье до 10 тысяч. Создала племенной завод, которому в этом году исполнилось двадцать пять лет.

Герефорды — красивые животные, ничего не скажешь. И характер у них покладистый, особенно у безрогих. Евдокия Васильевна долго и методично выводила из стада рогатых, развивала безрогую породу. Всего числом их около пяти с половиной тысяч. Имён нет. Коров в хозяйстве держат для того, чтобы получить телят. Телёнка растят до восьми месяцев, потом отнимают от коровы, сгоняют молодняк в стадо и растят, чтобы продать на племя. Уральские герефорды известны по всей России, в Казахстане и Узбекистане. Они — постоянные победители всероссийской агровыставки «Золотая осень» и всех прочих конкурсов. Раньше в хозяйстве забивали на мясо 20–30 голов ежемесячно. «Слишком много, — решила Евдокия. — Элитное должно быть элитным». Бренд «Уральский герефорд» пользуется большим спросом в самых дорогих ресторанах Челябинска. Он развивается дальше: к весне в жилом комплексе «Ньютон» будет открыт ресторан и магазин. Жителям района крупно повезёт, они узнают, какова на вкус настоящая мраморная говядина. Если верить поговорке «мы — то, что мы едим», то любитель мраморной говядины должен быть породист, спокоен, здоров, вынослив и упёрт, как бык.

Евдокия Гребенщикова

Сегодня Евдокия Васильевна руководит уже пятью сельскохозяйственными предприятиями. Три года назад она приняла хозяйство в Октябрьском районе, считай, заново создала ООО «Чудиново». Поначалу неумолимо боролась с воровством. Справилась. Нынче там засеивают семь тысяч гектаров земли и выращивают тысячу голов скота. В Курганской области начала развивать третье хозяйство: по весне засеет там 3000 гектаров земли и займётся разведением скота. Такой вот руководитель-учёный, специалист широкого профиля в сельском хозяйстве. Но иногда ей становится скучно…

Давно в голове эта мысль бродила, и однажды решила Евдокия Васильевна: «Дай-ка я гостиницу сделаю». Её коттедж долго пустовал с самой постройки, и директор велела оформить в нём 10 номеров для приезжающих гостей. Оказались кстати. Следом выкупила гостиницу в Карталах, провела большой ремонт, заменила всё что можно, и получилось современно, симпатично, уютно. И кормят вкусно. Раз уж Евдокия Гребенщикова за что-то берётся, то делает на отлично, всегда. Кто только не останавливается в её гостиницах. Недалеко Михеевский ГОК расположен, туда приезжают разные работники, проверяющие и иностранцы — англичане и даже индусы.

Евдокия Гребенщикова

Открыла в Карталах детский центр. На двух этажах разместили прыгалки-лазалки-батуты-автоматы и другие атрибуты детского рая. Ребятня визжит от восторга и орёт, уходить не желая, а родители подходят к Евдокии Васильевне с благодарностью, утверждая, что карталинский центр получился даже лучше, чем в Магнитогорске. Благодарят Евдокию постоянно. Она ровно реагирует — давно привыкла и не ожидает признательности за то, что раскрашивает жизнь людей в яркие краски, делает её комфортной и радостной. Евдокии нравится, когда жизнь бурлит и люди счастливы. Любит вернуться откуда-то, заехать в гостиницу, а там сотрудницы встречают её радостно: «Вас так долго не было!». Не кричит на своих работников, когда те виноваты, лишь скажет: «Вы же понимаете, что премию в этом месяце не получите?». А потом смягчится: «Ну ладно, вижу, ты всё поняла». Мягкая? Приходилось быть жёсткой в жестокие времена.

А времена действительно были разные, как и ситуации. В 1990‑е, когда только взяла управление «Варшавским», Евдокии не раз хотелось всё бросить: в хозяйстве один день трудились, два — технику ремонтировали. Сплошной металлолом работал в полях. Первым делом директор начала менять технику — комбайны, машины, трактора. Сегодня вся она в основном импортная и ежегодно обновляется. А тогда… То трактористы бастуют, то водители, то скотники. Пригласить-то управлять хозяйством пригласили, а иной раз в лицо бросали: «Ещё баба будет руководить мной!». Гладко ничто не шло. Садилась за стол переговоров с рабочими: «Что вас не устраивает?». Однажды люди заявили на общем собрании: «У нас все деньги сгорели на сберкнижках! Восполните хотя бы процентов сорок». Восполнила.

Евдокия Гребенщикова

Другой раз прибежали: скот не кормится, тракторов нет. А на дворе — январь, минус 35. Выскочила из кабинета злая, примчалась к трактористам. Тогда техника под открытым небом стояла, и трактористы свои машины подогревали факелами, чтоб завелись. Зрелище враз остудило Евдокию, сказала твёрдо: «Весной будем ставить тёплую стоянку». И построили за весну-лето: углубились на два метра, крышу возвели. Хорошо стало: снаружи — минус 28, внутри — плюс семь. Многие проблемы приходилось решать Евдокии. Но были времена и потяжелее.

Однажды такой случай был. По взаимозачёту должны были получить шесть цистерн солярки за сто голов скота. Скот отправили, а на другой день цены взлетели, и вместо шести цистерн пришла одна машина. 30 тонн вместо 360! Это был тот год, когда президент Ельцин торжественно пообещал: «Лягу на рельсы, но не допущу повышения цен!». В конце 1991‑го булка хлеба стала стоить не 20 копеек, а три рубля! Цены выросли в 15 раз — на хлеб, солярку и всё прочее. Но не на мясо. А потом денег вообще не стало. Предприятия рассчитывались бартером. Как выбирались в «Варшавском»? Пришлось запустить мельницу, макаронную фабрику, колбасный цех. Даже пиво своё делали. Зарплату рабочим выдавали продуктами. Евдокия понимала, что единственное место, где деньги были в то время, — это Москва. Она отправилась в столицу, познакомилась с директором Микояновского мясокомбината. Договорилась. Прямо в Карталы пригнали из Москвы «алку» — 45 вагонов. Три хозяйства загрузили их скотом, а три директора вылетели в Москву на Микояновский комбинат. «Варшавское» получило живые деньги. И тогда стало полегче.

Евдокия Гребенщикова

Директор вспоминает, как проводила в «Варшавское» газ, нарушая все мыслимые правила. Та нашумевшая история в очередной раз показала ей, что любому делу нужен двигатель. «Но если ты взялся, то Бог помогает тебе», — говорит Евдокия Гребенщикова.

Как-то телеканал НТВ пригласил Евдокию Васильевну на ток-шоу. Евдокия Гребенщикова, Татьяна Догилева и Елена Ханга разговаривали про роль женщины в обществе. И ведущий вдруг бросил директору «Варшавского»: «Вы из деревни? Там все запились!». Евдокия Васильевна ответила: «А кто тогда кормит вас всех? Пьют там? где работы нет. У нас не пьют». Некогда, ведь сельское хозяйство развивается самыми быстрыми темпами. Труд животновода, конечно, и сегодня нелёгок, но далеко не тот, что был 20 лет назад. Все процессы в её хозяйствах механизированы и автоматизированы. Есть только две процедуры, которые делаются вручную: убрать остатки пищи из кормовых контейнеров и дать сено телятам. Остальное делают трактора и другие механизмы. В хозяйствах Евдокии работать престижно. У неё нет проблемы с кадрами, поскольку в местах, где есть производство, деревни не пустуют. А в Карталах и рождаемость выше, чем в других районах, и двоен рождается больше всех по области. И вообще здесь появилась такая мода — жить в деревне.

Помимо племенного завода в «Варшавском» засеивают 15 тысяч гектаров земли. Их обрабатывают агрономы, инженеры, бригадиры, механизаторы, рабочие. А Евдокия ездит от хозяйства к хозяйству, осуществляет руководство и контроль. Она не считает, что много работает. Она свой труд вообще не считает. От Карталов до «Чудиново» — 360 километров, от Варшавки до Курганской области — 550. Утром в «Варшавском» села в свой «мерседес», приехала в Челябинск. День поработала в мясном хозяйстве. Следующим утром в пять утра села в машину, добралась до хозяйства «Поляны», что в Курганской области, всю работу сделала, вернулась к 23‑м в свои Карталы. «Какие трудности? Давно привыкла». Единственное послабление: она не отказывает себе в скорости, держит 180 на трассе. Рисковая женщина. А без риска, говорит, ничего не получится: «Чтобы что-то сделать, надо рисковать». Коллеги-москвичи часто приглашают её на конные прогулки. Евдокия отказывается, шутя: «У меня самой триста лошадей, — и мягко улыбается:  — Езжу «верхом» только на своей машине».

Куда только не приведёт женщину её природное любопытство. Это же интересно — оказаться там, где ни разу не был. Два года назад Евдокию Васильевну пригласили в Кремль. Первый пропускной пункт, где сверяют твою личность согласно паспорту, и ты видишь себя на большом экране, снятую неизвестно где и когда. Внутренний двор, полный машин исключительно чёрного цвета. С сопровождающим поднимаешься на восьмой этаж Кремля. В кабинете начальника отдела администрации президента насчитываешь 14 телефонов. Звонок хозяину кабинета: «Тут документы для президента. Пускать по длинному пути или по короткому?». За документом отправляют целого генерала — значит, очень ждут… Разговорилась, оказалось, что она и хозяин кабинета родом из одной деревни! Вот как бывает. Он предложил Евдокии Васильевне помощь в любом вопросе, но она ни разу не воспользовалась щедрым предложением. Привыкла справляться самостоятельно со всеми проблемами и задачами.

Евдокия Гребенщикова
«Все мои дети работают со мной», — говорит директор, и это — предмет её гордости. У них, оказывается, «семейный подряд», как шутят в семье. Старшая дочь Наталья — адвокат, живёт в Челябинске и ведёт все юридические дела большого хозяйства. Лариса окончила экономический факультет Челябинского госуниверситета и занимается финансами, а ещё — растит четверых детей. Сын Василий помогает Евдокии Васильевне, руководит делами, пока она в отъезде. Ну и присматривает за алабаем, хаски и котом, живущими в доме Евдокии. Зять — юрист и по совместительству завгар. Сноха работает хирургом в Карталах. Все при деле. Однажды, не подумав, сноха произнесла: «В Москву поедем!». Евдокия такие поползновения решительно пресекает: «Москва вам не светит». А и правда: кто тут помогать будет? Не просто хозяйство — целый мир построен заботливым сердцем и твёрдой волей Евдокии. Ради него она забыла, что когда-то мечтала о науке, что готовая докторская диссертация устала ждать своего часа. Перегорело. «Какая диссертация? Я — производственник!» — говорит Евдокия Гребенщикова, знаменитый на всю Россию и далеко за её пределами директор хозяйства «Варшавского». Хороший человек в мир пришёл.