+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Город и река

часть 1: Дикая река Миасс

СТИЛЬ ЖИЗНИ: Ландшафт

Текст: Лана Литвер, Николай Антипин
Фото: объединенный государственный архив Челябинской области

Города всегда строили по берегам рек. Во‑первых, это красиво. Во‑вторых, соответствует градостроительной логике. Река питает и защищает город. Отношения города и реки всегда взаимны. Как это было в Челябинске? Почему Миасс однажды перестали воспринимать и как элемент городской среды, и как источник жизни? Как развивалась драматическая история реки в границах города? И что делается сейчас, чтобы вернуть обмелевшую, заиленную, но живую реку — горожанам?

Водовозы, ледорубы и платьемойки

В сентябре 1736 года Алексей Иванович Тевкелев заложил в урочище реки Миасс Челябинскую крепость или, как он писал в доношении, «Челябинский городок». Он рассматривал реку, прежде всего, как барьер, естественную преграду от врагов. Это азбука, так поступали все основатели больших и малых городов.

Вторая роль: Миасс — единственный источник питьевой воды. Челябинцы понимали это с первых дней и проявляли высокую санитарно-гигиеническую сознательность. Ещё в начале XX века и в прессе, и в путевых заметках отмечалось, что жители города Челябинска предпочитают воду из реки Миасс колодезной. У каждого во дворе был колодец, но эта вода использовалась для хозяйственных нужд, а питьевую брали из реки. В 1909 году в Челябинск приехал журналист Василий Весновский, очень удивился такой традиции, и челябинцы ему объяснили: «Ты чего, она же вкусная, поэтому мы её пьём, поэтому бери из реки». Об этом Весновский писал в путеводителе «Весь Челябинск и его окрестности».

Реку город оберегал, и для этого не требовалась особая образованность или система штрафов. Для всех было прописной истиной, что единственный источник воды надо сохранять, потому что это касается лично их здоровья, благополучия, безопасности. Это было до эпохи индустриализации.

Ещё до появления водопровода в Челябинске создали целую систему доставки воды. По берегам реки были специальные точки, где можно было брать воду. Как правило, выше городской черты, примерно в районе современного родника. Там вода была точно чистая, потому что она ещё не прошла через город.

Водопровод, который построили в 1911 году, в редких случаях доходил до квартир. Как правило, только до водоразборных будок, где продавали воду. Если горожанин хотел пользоваться этой колонкой, он покупал марки и ими рассчитывался. Почему марки? Чтобы не было коррупции. Водоразборные будки существовали долго, использовались и в советское время.

Третья роль реки — в ней стирали бельё. Были определены специальные места — так называемые платьемойки, мостки ниже течения реки, чтобы не засорять городское пространство мылом и щёлочью. Зимой на лёд ставили специальные будки, управа рубила проруби в определённых местах.

Четвёртая история — заготовка льда. Для ледников, этих холодильников прошлого, нужен чистый лёд. Ломщики льда — тоже особый промысел. Предприниматели платили управе деньги, чтобы получить право ломать лёд и продавать его горожанам.

Пятое — пляжи не пляжи, но места для купания были оборудованы. Без излишеств — мостками.

Шестое — ниже по течению купали коров и лошадей, которые были в каждом дворе. Дореволюционные города, в том числе и Челябинск, были смешанные: и крестьяне, и горожане держали скот, который нужно было помыть и напоить. С отходами боролись. Тех, кто сбрасывал навоз в реку, штрафовали, и деньги были существенные — двадцать-тридцать рублей. Река должна была оставаться чистой и безопасной, это вопрос жизни и здоровья. Любая инфекция в воде грозила городу эпидемиями и мором.

Кроме бытовых вопросов река решала и производственные задачи. Первая городская мельница — на этом месте позднее построена ЧГРЭС, она без реки невозможна. Для неё в XVIII веке выбрали узкое место ниже течения реки. Сначала мельница была частная, потом попала в собственность города за долги. Крестьяне привозили туда зерно и молотили.

Водовоз покупал в городской управе номера на свой обоз и, таким образом, имел право заниматься этим бизнесом. Он должен был соблюдать чистоту, параметры деревянной бочки, строго следить, чтобы не было никаких соприкосновений воды с тряпкой, которая затыкает дырку. Зимой для водозабора рубили специальные проруби. У водовозов были огромные черпаки, размером с ведро. Водовозы в Челябинске работали очень долго, пока не появился водопровод. Наконец накопили деньги — 180 тысяч рублей — и построили. Знаменитая водонапорная башня на улице Воровского стоит с 1911 года.

Мост

Река вела себя очень капризно. На планах XVIII и XIX веков видно, как Миасс менял русло. На первом плане 1736 года река обозначена пунктиром, очень условно, потому что чёткого русла и не было. Например, на выдающейся части берега со стороны Троицкой церкви, где сейчас стоит цирк, был остров: между современным цирком и мостом текла вода. На этом острове долгое время была усадьба купцов Боровинских.

Река служила и преградой между двумя частями города. Меняя течение, Миасс играючи сносил временные переправы и мосты. Мост между цирком и филармонией был возведён на этом самом месте ещё в XVIII веке, но деревянный, его периодически смывало весенней водой, и город восстанавливал. Так было до начала 1920‑х годов, пока не построили железобетонный.

Река была бурная, сильная. Ледоход шёл, ничем не сдерживаемый. Дома, которые были на берегу, регулярно затапливало. Поэтому ни о каких благоустроенных прогулочных набережных даже говорить не было смысла. Не было водохранилища, и течение реки никаким образом не регулировали. Миасс называли дикой рекой.

Набережная

В 1948 году в Челябинске был последний крупный паводок. Река затопила Заречье, улицу Труда, часть улицы Кирова, поднялась почти до уровня моста. Тогда впервые задумались о набережной — не для того, чтобы гулять, нет. Набережную понимали утилитарно: как опорные стенки для берегов.

Впервые этот вопрос начали обсуждать в 1812 году. Набережная нужна была для того, чтобы построить опору для моста. Как строить мост, если нет опоры, а берега подвижны? Нужно было для начала закрепить оба берега с левой и с правой стороны. Так начали возводить набережную: сначала около моста подняли стены из бутового камня, продлили в одну сторону, в другую, и так же — по противоположному берегу. Это отдельная и не очень складная история: есть много документов о том, как объявляли конкурс, находили крестьян, подрядчиков, купцов, которые возводили кусочками эту стену, потом её размывало, её восстанавливали…

В итоге получилось то, что получилось: по улице Кирова от моста влево и вправо на 100-150 метров уходила стена. Это нужно было в первую очередь, чтобы немного утихомирить реку, чтобы держалась, как говорится, в рамочках. Собственно говоря — это был центр города, который тогда был маленьким — от Свердловского проспекта до Российской улицы по ширине.

В 1960 году, когда началось строительство новой набережной, старую засыпали, но частично она сохранилась: за Картинной галереей и сейчас можно обнаружить каменную кладку, кольца, к которым привязывали лодки. Реку тогда же расширили, и сейчас это стало большой проблемой. Идея была в том, чтобы создать в центре города водное зеркало — такую ландшафтную доминанту. Но Шершнёвское водохранилище, которое построили примерно в те же годы, в 1962‑м, «съело» очень много воды — и река потеряла энергию, силу, стала зарастать.

А идея была красивая — чтобы было, как в Москве: широкая набережная, скамеечки, клумбы, кинотеатр «Родина»… Бывшая Хлебная площадь — приличная территория перед «Родиной» величиной почти с площадь Революции — оказалась под водой. Летом, когда река была в своих границах, здесь был рынок, а зимой катались на коньках.

Так в 1960‑е годы изменилось отношение города к реке, и изменилось её поведение в городской черте. Дикую реку Миасс укротили. Так началась эпопея со строительством набережной, которая длится до сих пор.

shares