+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Его девушку звали Сашкой. Они были студентами, летом ездили в стройотряды, зимой плясали на дискотеках, и, возможно, из их дружбы получилась бы любовь. Но после пятого курса, в 1989-м, он уехал в стройотряд, а Сашка… погибла. И потом началась новая история — его, Константина, и Юлии Жаботинских.

«Приезжай, здесь такая девушка замечательная со мной учится, хочу, чтоб ты посмотрел на неё», — через полгода после трагедии написала  Косте сестра Алёнка, студентка Питерского госуниверситета. Он приехал, увидел Юлю и — обомлел: вылитая Сашка. К девушке подойти не решился, вернулся домой, в Миасс, и написал Юле письмо.

ЮЛЯ: Я помню, это было 12 ноября, шёл первый снег, я пришла с репетиции, раскрыла конверт, прочитала: «Здравствуй, Юля. Тебе, возможно, покажется странным это письмо от незнакомого человека. Порви его, если хочешь. Но когда я тебя увидел…» и так далее, и тому подобное, и — фотография. Я вам сейчас её покажу!

КОСТЯ: Фотография, между прочим, с доски почёта — отличник боевой и политической подготовки.

…Этот взгляд незнакомого парня с фотографии её заворожил. Когда-то Юля, как все юные романтичные особы, мечтала о принце на белом коне. Юноша выглядел точь-в-точь как принц её детской мечты… Полгода они переписывались, и оказалось, что очень они похожи во вкусах, взглядах, и даже выросли в схожих семьях (папа — инженер, мама — педагог). Половинки, да и только. В мае  Костя приехал к Юле в Питер. Они как-то неожиданно столкнулись у Алёнки. Юля глазам не поверила: это и есть её принц с фотографии? Вот это уральское чучело в облезлом свитере, с грубым голосом и патлатой чёлкой на глаза? Она-то готовилась к встрече: причёска, маникюр, разодета как принцесса.

Юля подала ему руку, и он её… крепко, по-мужски пожал. «Господи, это совсем не моё», — расстроилась Юля. А он решил добиться её. И на третий день очного знакомства сделал Юле предложение…

Ю: Поцелуя без любви не давать — так меня воспитывали… Я спрашиваю его: а что дальше? А он упрямо отвечает: «Хочу, чтобы ты стала моей женой. Я, говорит, знаю, какая ты: душой чистая. И ты — именно та женщина, которая мне нужна. Ты — моя». У меня как будто пелена с глаз спала. И всего за шесть дней, что он провёл в Питере, я влюбилась в него. Я открылась чувствам, эмоциям, я доверилась и поверила ему. Но всё же была тверда: у меня, мол, своя жизнь, у тебя — своя. Я не готова ехать в Челябинск, мне ещё три года учиться. Давай, говорю, проверим наши чувства. И три года я училась в ЛГУ, а он жил здесь.

К : И каждые полгода приезжал в Питер, а Юля — в Челябинск.

Ю: Мы и в Москве часто встречались. А помнишь, мы встретились в Москве уже через месяц после знакомства? Днём гуляли по городу, а вечером… расставаться так не хотелось, что мы всю ночь просидели на железнодорожном вокзале, разговаривали.

…Свадьбу сыграли сразу после того, как Юля закончила институт.  Костя тогда уже был директором компании «Микчел». Платье для невесты выбрали в Питере — американское. Костя «раскошелился» и на видеооператора. Второй день молодёжная свадьба весело гуляла на Тургояке. И тотчас после празднеств  Костя увёз молодую жену на Иссыкуль, где они провели медовый месяц.

Вернулись в Челябинск, и город показался Юле невозможно серым и невзрачным. В Петербурге она оставила друзей, театры, весёлую и насыщенную студенческую жизнь. А здесь молодая жена столкнулась с… одиночеством. Знакомых, кроме  Кости, его бабушки и чёрного кота — никого. Холостяцкой «ухоженности» бабушкина «двушка», где жили молодожёны, ещё усиливала чувство одиночества.  Костя был плотно занят строительством своего бизнеса, а Юля растягивала время приготовлением обедов-ужинов. И когда  Костя возвращался с работы, она просила мужа взять её к себе.  Костантин был непреклонен, говорил: «работать вместе мы никогда не будем»…

К: Есть дом и семья, а есть служебные отношения. И смешивать их, я считаю, нельзя ни в коем случае. Почему? Чтобы любовь сохранить. На работе всё совсем по-другому, есть начальник, и есть подчинённый. Нормально, если супруги вместе начинают дело с нуля. Многие семьи так и двигаются. Тогда чужие люди приходят и понимают: это хозяева фирмы. А у меня тогда уже был сложившийся коллектив, сложившиеся отношения, и приход Юли на любую должность, пусть даже секретарскую, внёс бы сумятицу.

Ю: Он мне сказал тогда: я не смогу относиться к тебе как к подчинённой. У меня было состояние, близкое к депрессии. И  Костя купил мне билет в Питер: «Поезжай, пойми там, что ты хочешь понять, и возвращайся». Я очень скучала по городу, по своим девчонкам. Уехала на две недели, помню, бродила по Питеру и смотрела на любимый город другими, уже взрослыми, глазами: всё там уже чужое. И чётко поняла: студенческая жизнь закончилась. Да, она была хороша, но сейчас я там никому не нужна. Теперь моя жизнь здесь, с этим мужчиной.

К: Как я её отпустил? Она страдала, что оставалось делать…

Ю: Знаете, он настолько щедрой души человек, последнюю копейку отдаст, причём, независимо от того, сколько есть денег. Помнишь, у меня преддипломная работа, а ты приезжаешь с полным лукошком свежей черешни посреди зимы? Может, за это я его и люблю… А тогда, после диплома, он увёз меня на следующий же день. Выкупил купе, сказал: а вдруг ты сорвёшься? Собрали вещи и решили: будем готовиться к свадьбе. Может, этим и вызвана моя «ломка»: я с Питером тогда не попрощалась,

…И как только в душе Юли всё встало на свои законные места, в её жизни произошли перемены: она нашла работу — должность эксперта-криминалиста в лаборатории судебной экспертизы при Минюсте. Год стажировалась, сдавала экзамены в Екатеринбурге. Юля проработала в лаборатории пять лет, занималась баллистикой, и очень ей работа нравилась. Во-первых, высокой ответственностью. Во-вторых, осознанием того, что она — одна из сорока экспертов в области, и тысячи — по всей России. Параллельно училась на юрфаке, опять же — с подачи  Кости: «каждый порядочный человек обязан знать законы».

А однажды они решили — пора. Нам нужен ребёнок. Беременности Юля словно не замечала: работала до последнего дня, пресс качала на занятиях по шейпингу, мастерски готовила  Косте манты и плов (недаром детство провела в Узбекистане). Родилась дочка, Дашуля. Жизнь завертелась ещё быстрее: работа, учёба, ремонт квартиры, на досуге монтировала с подругой видеофильмы. И вдруг, в какой-то момент… увидела, по-настоящему увидела, по телевизору «Криминальную хронику»…

Ю: У меня комок в горле поднялся, я разрыдалась,  Костя испугался, спрашивает: что с тобой? Отвечаю: «не могу больше там работать».  Каждый день как эксперт-баллист сталкивалась с убийствами, огнестрельными повреждениями, и постепенно у меня создалось ощущение, что в жизни слишком много горя. И надо либо принимать негатив как само собой разумеющееся, спокойно, либо — не работать там вовсе.

К: И я сказал ей: ты больше там не работаешь.

Ю: И ещё я думала: а что дальше? Через пять лет я — эксперт, через десять лет — эксперт, круг общения ограничен. Может, кризиса и не произошло, если бы рядом другой человек был. Мы с ним всё же одно целое, я вижу, как он живёт, какие у него проекты, какие люди с ним работают…

К: 90-е годы — время, когда зарождалось молодое поколение предпринимателей. Мы сами себя «делали», мы общались, мы проживали каждый день сначала, с «нуля»… А Юля работала в государственной структуре, а это совершенно другой образ мышления, другая жизнь: всё определено, всё в рамках, всё известно.

…Юля уволилась, подумывала о работе юриста, но неожиданно для себя пришла в «Евроокно» на место начальника отдела сбыта, причём, на новое направление. Продажами Юля раньше не занималась, и уверена была, что это — не для неё. Но собеседование прошла легко, и на третий день работы в компании, на строительной выставке, произошла её первая продажа на баснословную тогда для неё сумму — тысячу долларов! А через месяц из Москвы приехал Исмаил Ахметов, владелец «Евроокна». Оглядел «хозяйство» Юли (стол в углу и радиаторы на стенке) и произнёс волшебную для неё фразу: мы это направление закроем на год, поскольку есть некоторые сложности, к тому же я не вижу человека, который смог бы раскрутить эту тему…

Ю: Меня это задело. Мне такие вещи говорить нельзя. Подобное уже было со мной: когда-то мама сказала, мол, ты не поступишь в ЛГУ, а я поступила. Есть такой крючок, на который меня можно поймать. Козерожья натура… А радиаторы отопления — это же супер-тема! Я исследовала рынок, он был настолько не насыщен, что конкуренция почти отсутствовала. В общем, настрой у меня был очень серьёзный. И Исмаил сдался: ладно, будь дилером. Костя дал добро и напутствовал: только тогда ты станешь настоящим директором, когда сама пройдёшь все ступеньки, какие возможны. И — спасибо тебе, Костик, ещё раз — присовокупил к совету десять тысяч долларов. И я поехала в Москву за радиаторами. Почему у меня получилось? Иначе и быть не могло. Я внутренне знала, что у меня всё получится.  онечно, плечо рядом — очень важно. Но, в любом случае, мне пришлось заниматься всем: и организацией, и рекламой, и кадрами, и документами. И составить конкуренцию на рынке, где кроме меня в числе руководителей — ни одной женщины… Назвала свою фирму «Теплорад», что значит — дарить тепло и радость людям. Не просто продажи, а — особое отношение к своей работе, своей продукции и своим клиентам. Через полгода появилась стабильность, купила компьютер, первую машину…

К: А я всегда был рад её самостоятельности. Ведь мало ли что в жизни бывает. Я начинал свой бизнес в 1992 году, тогда мне пришлось пройти и криминальные ситуации, я видел, как судьбы людей расщёлкиваются словно орешки. Поэтому, когда образовалась моя семья, родился ребёнок, мне было очень важно знать: что бы со мной ни случилось, моя семья должна быть самостоятельна. Это было моим первым желанием — чтобы Юля двигалась вперёд. Учиться, значит, учиться; бизнес, значит, бизнес. Я сам по натуре такой же.

…Юля обижалась: с его-то связями «Теплорад» мог бы вырасти стремительно. Но Костя занимался только своим бизнесом, осознавая ответственность перед собой, семьёй и коллегами. Разбрасываться не в его натуре. Поэтому, когда пришла пора рожать Андрюшу, Юля впала в панику: очень сложно оказалось выпустить из рук «бразды правления». Снова вмешался Костя, сказал: настоящий директор умеет делегировать полномочия. Юля отпустила ситуацию, и вскоре увидела, как быстро выросли её сотрудники…

В январе 2000-го Жаботинские вместе прошли «Прорыв». И поняли: ничего нельзя откладывать на завтра. Завтра может и не наступить. Надо жить здесь и сейчас. И вскоре… у них родился сын, Андрюшка. Очень живой, очень подвижный, чрезвычайно непосредственный лидерский ребёнок. Пятилетняя Даша сразу почувствовала себя взрослой и ответственной. Ведь родители перманентно пребывали в творческом процессе, и даже когда они находились дома, то частенько жарко обсуждали до утра свежепрочитанную «продвинутую» книжку, привезённую Костей из столицы…

Ю: Но бывают такие моменты: бежишь-бежишь, и вдруг ребёнок, особенно младший, возьми и скажи: мама, я тебя жду-жду, а ты всё не идёшь и не идёшь. И — как обухом: а ради чего, собственно, ты мчишься по жизни? Не хватает им нашего внимания. Его сколько бы ни было — внимания — детям всегда мало. И тормозишь, чувствуешь себя как канатоходец на проволоке, стараешься удержать то состояние душевное — равновесия. Только увидишь, что крен проявился в сторону работы, спрашиваешь себя: где ты, Юля? Вот семья, муж, дети родители. А ты — где? Я так строю свою жизнь — чтобы в ней всё было — и семья, и работа.

К: Очень полезно, когда муж и жена занимаются бизнесом, но разным. Раньше, когда Юля на госслужбе трудилась, меня не очень-то понимала. А теперь проблем не возникает, если прихожу уставший, или задерживаюсь на работе допоздна. К тому же у нас есть любимые темы для разговоров — о детях и о работе.

…А не так давно Жаботинские отпраздновали новоселье. И в новом доме Юля всё устроила по-своему. Косте, как всегда, пришлось по вкусу её творчество. Порой, в моменты усталости, Юля сетует: вот у других мужчины — и гвоздь вобьют, и ремонт сделают. А она всё сама: от дизайн-проекта до расстановки мебели. И за что ей такое наказание? И тут же останавливает себя: а смогла бы ты по-другому, если б рядом был другой мужчина, если б не доверял тебе безоговорочно? Скорее всего — нет. И не от недоверия к жене Костя звонит ей по десять раз на дню, когда, по обыкновению, находится далеко от дома, в командировках. Не от недоверия, а потому, что любит свою семью и стремится знать, как они там — Юля да Андрюша с Дашей — без него, всё ли у них в порядке. И не делят они свою любовь и свою жизнь надвое — на твоё и моё. Поскольку, однажды пережив потерю, Жаботинские очень бережно относятся друг к другу и к тому, что есть между ними. Им не надо доказывать друг другу ничего и бороться за власть. И за двенадцать лет брака не возникло рутины в их отношениях…

Ю: А недавно мы отдыхали на Тургояке. Два дня на природе! И всей семьёй! Я шашлыки жарю, Дашка рядышком с ровесниками играет, а Андрюшка с Костей по полю мяч гоняют. Я смотрю на них, смотрю… и понимаю — вот оно счастье. Счастье — когда мы вместе.

shares