На очередном совещании главный редактор журнала, в котором я работаю, во всеуслышание спросила:

– Таня! Ну почему ты хочешь всем понравиться?

Первая моя реакция на провокацию: «Ну уж нет! Это вообще не про меня! С чего вы взяли, что я непременно хочу понравиться всем?» В памяти автоматически всплывают спасительные «банальности» типа: «я же не доллар, чтобы всем нравиться…»

Но, немного успокоившись и отодвинув детское желание идти наперекор из принципа, я задумалась: смогу ли искренне ответить на этот неслучайный вопрос? Искренне, прежде всего, для себя…

«Неслучайный» вопрос вызван впечатлением, которое я произвожу на окружающих. В психологии есть термин «синдром вечной отличницы». И я, увы, замечаю у себя многие симптомы этого «недуга». Да, пожалуй, это правда. Я произвожу впечатление «типичной отличницы», бесконечно старающейся всем угодить, все успеть, все сделать на «шестерку с плюсом».

С чего же началась история «отличницы»? Во-первых, на первый план раньше всегда выходило желание порадовать маму. Кому не знаком весьма избитый педагогический прием сравнения с ДТМ («дочерью тети Маши»)? У этой героини родительских баек и оценки в школе только отличные, и человечнее она (с родителями уж точно никогда не спорит), и замуж вовремя вышла, и второе высшее вот уже получает… и так далее, и тому подобное по списку. Но надо отдать должное моей маме. Она никогда не злоупотребляла историями из жизни этого полумифического персонажа. Были примеры, да… но не в критических дозах. Тут дело в другом… Так уж сложилось в жизни моей семьи, что с детства рассчитывать приходится часто не на близких, а только на себя. Поэтому я всегда считала, что только я смогу быть для мамы опорой. Для меня нет и не было ничего хуже, чем увидеть слезы в глазах мамы. Я всегда боялась разочаровать ее своею слабостью, своей глупостью. А как я могла тогда доказать ей, что на меня можно рассчитывать и сейчас, и в будущем? В том числе – и за счет статуса в учебе. Благо, гуманитарные науки давались мне всегда легко. А точные – всегда – преодоление, всегда с боем. Но даже это преодоление доставляло радость. Ну навроде как вскарабкаться на вершину, доказать себе, что могу. К тому же, знания были нужны мне, чтобы идти дальше. Надеяться на родительские деньги в учебе я не могла, чувствовала, что не потянут. Значит, надежда только на себя. Поэтому нет времени на то, чтобы расслабиться, позволить себе ошибиться. Отсюда и гонка, и синдром отличницы, и вошедший в привычку перфекционизм.

А еще – желание всем нравиться – мой способ защиты от мира. У одних защитная реакция – выпускание шипов, нападение. Со мною это тоже бывает, особенно в последнее время и – к ужасу моему – по отношению к самым близким людям. Но изначальная стратегия (если уж пытаться говорить с самой собой начистоту) – расположить человека к себе и тем самым его обезоружить. Возможно, тут примешивается и болезненное самолюбие, нежелание выслушивать критику. И подсознательный расчет на то, что если расположишь человека к себе, сделаешь его своим другом, у него, что называется «рука не поднимется» на критику, на открытую агрессию.

Самое смешное, что в глубине души мне ну не то, чтобы совсем все равно, как меня воспримут окружающие… Но не слишком важно, не на первом месте. Наверное, я так и не социализировалась до конца. Но сколько себя помню, никогда не стремилась выбиться в лидеры, завоевать авторитет в компании, стремиться к тому, чтобы меня слушали. Для меня всегда было важно мнение только определенного, очень узкого круга людей, остальные «проходили по касательной». Наверное, я недооцениваю важность социальных ролей. И эта моя «невстроенность», диогеновский уход в свою «бочку» сейчас играют со мной злую шутку. Неумение «уважать себя заставить» дает о себе знать. А моя пресловутая бесконфликтность, попытка решить все мирным путем, без споров и ругани оборачивается против меня. Мою доброжелательность принимают за слабость, мягкость, бесхребетность, нелепую и недопустимую в моем возрасте наивность. Самое смешное, что я чувствую, что моя искренность для людей оборачивается нелепой фальшивой маской. Это самое горькое открытие самокопания. Даже сейчас, когда пишу этот текст, пытаюсь невольно просчитать: как сделать так, чтобы текст понравился? Чтобы читатель удовлетворенно хмыкнул: «Ну да, в точку!» Вроде бы ничего плохого в этой оглядке нет. А между тем этот «холодный расчет» – главный враг искренности. Значит, я противоречу сама себе?..

Доброжелательность – это всего лишь моя маска или нет? Ответить на этот вопрос честно мне сложно даже сейчас. Наверное, стоит успокоиться, наконец, и не носить маску Пьеро. Не бояться негативной реакции окружающих, быть внутренне готовой к неудачам. Не меняться, опять пытаясь «стать лучше» по чьему-либо заказу. А просто быть самой собой…