Директор фирмы «Аконт» Ильяз Зинуров, известный конструктор, сделавший очень многое для модернизации электрометаллургического производства, известен в кругу знакомых и коллег как заядлый книгочей. Книги в его доме можно найти повсюду. Я поинтересовался, насколько велика домашняя библиотека? Ильяз Юнусович ответил так: «Если прочитал хотя бы половину – это небольшая библиотека, если не прочитал и половины – большая. Самих книг при этом может быть, допустим, тридцать, но если ты их не читал, значит, для тебя библиотека большая. У меня около четырех тысяч книг. Две трети из них я, наверное, прочел. Не все они  в активной памяти.  Но все они во мне».

Ильяз Зинуров

Читал все, что можно

­– Книги как-то связаны с вашей работой?
–­ Одно время я возглавлял общество книголюбов в районе. У нас было много разных интересных мероприятий. В частности, посещение домашних библиотек. Как-то гостей-книголюбов принимал я. И вот с гордостью демонстрирую гвоздь программы – картотеку по специальности. Дело в том, что я просматривал все технические журналы, их выходило больше десятка по металлургии. И все собирал в картотеку. Думаю, по дуговым печам на тот период это была одна из полных картотек, какие были у специалистов в Советском Союзе. И вот я рассказываю, горжусь собой. А книголюбам моим абсолютно не интересны «уплотнение электродных отверстий», «тепловая работа дуговых сталеплавильных печей» и т. д. Все кинулись к полкам: «Как удалось собрать?» Тогда же книги были дефицитом… 

–­ И как вам удалось?
–­ Ну, я начинал еще в то время, когда книги приобрести можно было довольно просто. Более того, невозможно было подписаться, например, на журнал, если ты не берешь приложение – собрание сочинений. Так у меня появился 15-томник Герберта Уэллса, приложение к «Огоньку». Позже, естественно, я использовал «служебное положение» в клубе книголюбов. 

­ – Помните свою первую книгу?
­– Я вырос на перегоне. Это не станция, не разъезд даже. Путейский домик между станциями. Запомнил одну-единственную книгу – «Капитал» Карла Маркса в великолепном темно-синем переплете. Открываешь, а внутри нее – Коран. Не потому что запрещали: отцу просто понравились корочки… 

Я очень любил читать. В школьной библиотеке перечитал все, что было возможно. Позже понял: всеядность не всегда хороша. Хотя у меня язык не повернется назвать какую-либо книгу словом «хлам». С точки зрения любителя иронических детективов проза Владимира Чивилихина – это скучно. Но, скажем, для человека, увлеченного альпинизмом, его «Пестрый камень» –
находка! Я лишь жалею, что многого не прочитал вовремя. Иные книги нужно открывать в определенном возрасте.

­ – Вы имеете в виду какого-то конкретного автора?
­– В моем случае это был Джек Лондон. Я обожал его рассказы в детстве. Прочитал все, что было у него издано на русском. Много позже мне посчастливилось подписаться на 13-томник. Я предвкушал такой праздник! Когда-то Джека Лондона я мог читать и перед сном, и вместо сна, и в поездах, и в автобусе – где и когда угодно. Вот-вот я вновь погружусь в мир романтических героев. Мне было уже слегка за тридцать. Помню, открыл первый том, второй… Это было другое, не то, чем я зачитывался в 15 лет. Многие вещи уже показались наивными, надуманными… 

«Это не Джек Лондон!»

–­ А как вы относитесь к экранизациям?
–­ По-разному. Мне было лет восемнадцать, когда по рассказу «Мексиканец» того же Джека Лондона сняли фильм. Если бы режиссер или сценарист попались бы мне тогда, я бы их «разнес» по высшему разряду! Они абсолютно не поняли героя. У боксера Риверы кроме идеи революции ничего нет. Он почти теряет сознание на ринге, а у него перед глазами винтовки для повстанцев-революционеров, которые он купит на гонорары от поединка. А в фильме Ривера вдруг все бросает, бежит на свидание. Наверное, киношники не могут снять фильм без любовной интриги. Но это уже не Джек Лондон… 

­ – А противоположный пример?
–­ Есть фильм «Овод». Талантливо снято. Кино получилось не то, чтобы лучше, а острее, что ли. По роману «Иду на грозу» Даниила Гранина тоже хороший фильм снят. Я очень часто привожу слова одного из его героев. Он рассуждает о том, что отличает дилетанта от специалиста. Дилетант стремится знать все меньше о все большем, пока не будет знать ничего обо всем. Специалист стремится знать все больше о все меньшем, пока не будет знать все ни о чем… Очень понравился сериал «Идиот» по Достоевскому с Евгением Мироновым. Великолепная экранизация!

–­ «Собачье сердце»?
–­ Нет, и дело не в киношниках. «Собачье сердце», как и другой булгаковский роман «Мастер и Маргарита», это, увы, не мое. Честно говоря, люблю несколько другие книги.

Ильяз Зинуров

«Перечитывал много раз»

­ – Вы согласны, что хорошие книги мы обречены открывать всякий раз заново? 
– ­ Конечно! Есть авторы, к которым можно возвращаться. Таков для меня, например, Толстой. На мой взгляд, он интересен для любого возраста. В его произведениях много пластов, которые можно открывать по мере обретения опыта. Да и жизнь наша заставляет возвращаться к прочитанному. Взять того же «Хаджи-Мурата»: про Чечню, и как современно!

–­ Какие книги вам хотелось бы перечитать сегодня?
­ – Ну, хотелось бы многие, а вот как найти на это время… Для меня один из таких авторов Стефан Цвейг. Более тонкого психолога не знаю. Все, что у нас издавалось у этого писателя, я прочитал. Самое большое впечатление на меня произвел его цикл исторических миниатюр «Звездные часы человечества». В предисловии Цвейг пишет, что жизнь почти каждому человеку предоставляет возможность совершить нечто великое, необычное. С ним можно было бы поспорить, но многим людям действительно открывается такая «дверца». Кто-то использует эту возможность, а иной бездарно распоряжается ею. В историческом поражении Наполеона при Ватерлоо писатель винит маршала Груши. Он не так понял приказ Наполеона и просто опоздал часа на три… Есть рассказ «Гений одной ночи». Руже де Лиль, капитан интендантской роты французской армии сочинял музыку. Ночью перед отправкой на фронт он в возбуждении сел за рояль. На следующий день на-играл родившуюся накануне мелодию, оркестр ее подхватил. Солдаты ушли на фронт, напевая ее. Позже она получила название «Марсельеза». Потом де Лиль писал какую-то музыку, сонаты, пытался сочинить оперу. Ничего из этого мы не знаем. Зато мелодия французского гимна известна всем… Есть у Цвейга история про английского полярного исследователя Роберта Скотта, который организовал экспедицию к Южному полюсу. Когда после неимоверных испытаний его экспедиция достигла цели, путешественники увидели, что над Южным полюсом реет норвежский флаг. Экспедиция Амундсена оказалась первой. Обратная дорога стала для англичан катастрофой. Один за другим погибают полярники. Самый ослабевший, с обморожением ног выходит из палатки в пургу «прогуляться». Он не хотел быть обузой остальным… Скотт до последнего пишет дневник. И прощальное письмо. В нем нет стонов, он приносит извинения английскому народу, признается в любви к жене. Последние страницы рассказа я перечитывал много раз. Простые слова, которые мы употребляем в своей жизни ежедневно, они как-то выстроены, что ли? Пробирает до слез. Это поразительно. Я Цвейга за один этот рассказ отнес бы к великим… 

Ильяз Зинуров

Главное слово «неудовлетворенность»

­ – А какой род литературы для вас интересен сейчас?
–­ Я очень любил и люблю до сих пор фантастику. 

­ – Сейчас фантастика уже не та…
– ­ «Той» фантастики хватит еще на много поколений читателей! Говорят, 70 процентов предсказаний Герберта Уэллса сбылось. Это действительно научная фантастика. У меня дома 15-томник Уэллса. Я прочитал его весь. Одна из великих вещей – «Человек-невидимка». 

–­ Чем он вас захватил? Идеей невидимости?
–­ Нет. В «Невидимке» великолепно показана трагедия ученого. Во-первых, мне близка идея творческого прорыва. Открытие – всегда прыжок из обыденности. Вторая мощная идея – трагедия гения. По сути, его растоп-тала посредственность, мещанство. Помните, нищий на деньги главного героя Гриффина покупает трактир. Вечерами он достает рукопись ученого и за стаканом джина пытается вникнуть в секреты большого ученого. Сидит и шепчет: «Шесть, два маленьких нуля, сверху крестик и закорючка. Боже, вот голова была!..» 

Хочется вспомнить Александра Беляева, его роман «Голова профессора Доуэля». Начинается с того, что по лицу профессора ползает муха. И он все бы отдал, чтобы прихлопнуть ее. Физически он ничтожен, но его дух всесилен! Фантастика? В Англии живет гениальный ученый Стивен Хокинг, инвалид с детства. Кажется, он не только ходить не может, но даже и писать. А его идеи определили сегодняшний образ физической науки. Сидя в инвалидном кресле, он выдает идеи в области кибернетики, недоступные обычным людям, и рассуждает о наличии жизни в космосе! Вот это и есть полет мысли! А фантастика дает мне внутреннее спокойствие. Если вдруг когда-нибудь я совсем не смогу ходить, в отчаяние не приду. Голова работает, можешь что-то создавать, значит, ты не должен отчаиваться и лениться…

Я могу много говорить о лучших произведениях в жанре фантастики. Главное в ней – не чудеса техники и не сверхъестественные способности. Главное находится в самом человеке. У Рэя Бредбери есть рассказ. Астронавты прилетают на неизвестную планету и находят там обезьян. Они могут вмешаться в естественный ход эволюции. Инженер спрашивает у биолога: какое качество появится у обезьян, которое сделает их людьми. Тот произносит одно слово: «Неудовлетворенность».

Ильяз Зинуров

Все ответы уже есть

– Фантастика способна предсказывать. Но может ли она давать рецепты решения насущных земных проблем?
– У Гарри Гаррисона есть роман «Неукротимая планета». Его герой попадает на далекую планету, где, образно выражаясь, есть неразрешимые противоречия между городом и деревней. Даже растения там выпускают враждебные сплетения в сторону города. Этот город окружают недружественные племена. Когда-то, много лет назад, это был один народ. Но в силу ряда обстоятельств жизнь их поделила. Между ними идет непримиримая вражда. И в то же время они не могут жить друг без друга. Вот такая мощная метафора. И лишь отчасти фантастическая. Главный герой пытается наладить добрые отношения между людьми. И это же единственный способ решить многие застарелые конфликты на Земле, вспомним хотя бы израильско-палестинский. Жить в ненависти неестественно. И разумные люди, вроде героя этого романа, рано или поздно появляются в жизни. Таковым я, например, считаю покойного ныне премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. Это был сильный и мудрый человек, который понял, что жить в кольце ненависти нельзя и попытался найти другой путь…

–­ В литературе есть ответы на многие вопросы. Но подчас создается впечатление, что люди вообще книг не читают…
–­ Мне иной раз кажется, что человечество за тысячи лет так ничему не научилось. И может прийти к тому, что уничтожит и себя, и такую прекрасную планету, как наша. 

–­ Есть ведь еще и религия…
–­ Религии, увы, не способны сегодня дать ответы на сложные вопросы. Они чаще разделяют людей. Хотя это странно. Ведь роль религии по существу – это сохранение этики, правил взаимоотношений людей. Почти в каждой религии есть позитивное начало. Человеку со стороны невозможно понять, в чем разница между католиками и протестантами. Но в Северной Ирландии между ними идет война. В арабском мире друг с другом конфликтуют сунниты и шииты. Где эта грань, которая приводит к вражде? Я когда-то сказал, что стану верующим, когда будет создан конгломерат, синтез религий. А пока нахожу ответы в своих любимых книгах.

Еще почитаем!

–­ Говорят, что сейчас, в эпоху телевидения и компьютеров, нужно сохранить чтение как потребность и даже как умение. Каким вам представляется в этом смысле будущее? 
–­ Я бы мог много хороших и нужных слов сказать о чтении. Я благодарен книге. Но прогресс не отменить. Ученые говорят, что книга теряет свою роль, отживает свой век. Обосновывают серьезно. И я могу в чем-то с ними согласиться. Сегодня, чтобы продвинуться в какой-то узкой области от знаемого к незнаемому, нужно освоить огромное количество информации, а она на 90 процентов поступает нам из книг. Ломоносов или Леонардо да Винчи к двадцати годам знали все, что когда-либо в данной области создавалось. В начале 50-х годов ХХ столетия человек мог выйти на этот рубеж в 25 лет, и в возрасте слегка за тридцать, как Роальд Сагдеев, стать академиком. Сегодня, чтобы не быть дилетантом, в своей области, нужно 32 года. А мозги в области поиска плодотворно работают примерно до 35-ти. Остается всего ничего! Я-то знаю как технарь: если есть потребность, то обязательно родится способ, новая форма вбирания в себя информации. Обязательно родится! Это будет, к сожалению, не чтение. Что именно – узнаем в будущем. А книга – она еще долго будет учить нас, наставлять, помогать, дарить удовольствие и украшать нашу жизнь…