Жарким августом пахнуло. Говорят, курортные романы – самые яркие, страстные и темпераментные. Море, песок, солнце и пальмы. Вокруг полно мачо  в парусиновых брюках и льняных рубахах. Ровно 80 лет назад Владимир Маяковский написал из Парижа о сущности любви. Теперь «Наизнанку» говорят не о Париже, не о Рио-де-Жанейро и даже не о доступной Турции. И в Челябинске танцуют «танго втроем». Резко, эксцентрично, а иногда абсурдно. Измена есть. Зачем измены? Вопрос настолько же суровый, как и констатация факта.

Мы сидели на летней террасе. Болтали, обсуждали проблемы – дети, школа, дорогие учебники, не всегда чуткие учителя. Мужчины. И разумеется, любимые. И есть они. Но чего-то не хватает в этой картине полного и тихого счастья. Изюминки какой-то – маленькой, но очень значимой и важной. Смеялись. Иронизировали, утрировали. И тут Аленка мне признается. Жена мужчины её  мечты решила сделать к ней шаг вперед. Познакомиться. Отличное решение. Она хладнокровно захотела сделать из врага друга. Подруга моя – женщина взрослая. За плечами опыт. Два брака. Как минимум две любовницы. Но ни с кем их них знакомиться она никогда не хотела. Её любимая фраза: «я — музейный экспонат, руками меня трогать не надо. И за дуру держать тоже». Цинизм – дело понятное. Защитная реакция тонкой души. В её бермудском любовном треугольнике никогда не было никаких ни с кем соглашений. А тут! Бах, и все твердые принципы размякли как алюминиевые огурцы. Настроение её сразу стало пасмурным, как небо утром в сентябре. Закатить скандал?  Скажут: вот он заразный вирус бабизма. Проглотить и молча дальше сохранять отношения? Так статус кво уже нарушен. Была женой, стала любовницей, а дальше образы поплыли как лондонский туман. На передовую Аленка никогда не стремилась. Феминизмом не страдала. Обиды на свое либидо не испытывала. А теперь, если заключить «масхадовское соглашение» с его женой, это многое надо поменять. Или назначить дату расставания. Ведь нельзя же лечь в постель потом с мужем подруги.

Как сложно быть сильной женщиной рядом с сильным мужчиной, но со слабым характером. Можно многое вытерпеть, со многим смириться, если рядом с тобой мужчина, а ты ощущаешь себя женщиной. Если, конечно, всё-таки рядом МУЖЧИНА.  А не конструктор лего, состоящий из психотравм  юношеских утренних поллюций. Мужчинам мы слабости прощаем чаще, чем они нам – нашу силу. Силу мудрости и силу интуиции.

Я слушала её. И сама вспомнила. Как впервые изменила своему мужу. Да. Мне хотелось попробовать. Ведь мир познается в сравнении. И тогда мне в 23 года этих сравнений не хватало. Первый мужчина – муж, последний мужчина – он же. Благочестие. Праведность. Но что-то слишком сладко тогда было. И захотелось остренького. Помню, как не боялась своего проявления непонятно откуда нахлынувших страстей. Я ведь только-только замуж вышла. По любви. А тут? Зачем было это наваждение? Но он был много старше меня. Красив, как Бог. Рассудителен, как царь Соломон. Потом кстати, улыбнули меня мои сравнения. Самый мудрый из евреев и царей имел триста жен и три тысячи наложниц. За неблагочестие одного Соломона рассчиталась потом вся нация. А чем расплатилась я? Наверное, самой дорогой валютой – целомудренным представлением о семье, любви и изменах. Если что-то долго трещит по швам, значит, скоро что-то лопнет. Потом позже, когда моя фарфоровая ваза – ячейка общества – всё равно разбилась и распалась, я поняла, что любовь и измена —  это как Иисус и Иуда. Ходят друг за другом. Когда наступает разочарование, хочется любовь спасти. Вот и спасает её мир изменами. Нельзя на это держать обиду. И отношения рушить глупо. Но тогда бурная молодость диктовала свои бурные правила поведения на проезжей части Судьбы. Понимание, что мужчины по природе своей полигамны, пришло позже. Тогда я рассудительно заметила. Им бы оббежать надо всю округу, самок всех бы покрыть и стать воином Света. Что поделать? Так природа заложила. Мужчине для равновесия нужен треугольник, а женщине – мужчина. Вот и срабатывает инстинкт. Самосохранения в себе ЖЕНЩИНЫ. Но чаще этот инстинкт срабатывает в тебе, когда вокруг твоего мужчины много других женщин. А ты – нервно и тревожно боишься оценки со стороны: «ты такая же, как все». Так мы все одинаковые. Как любят бабки говорить: «у всех повдоль, ни у кого поперек». Но что-то же тянет их налево. Тоже сравнения? Отрицать это глупо. Причину своей неудачной измены я поняла лет десять спустя. Это хороший левак сохраняет брак. Вот у меня тогда был – не хороший. Ради того, чтобы узнать скрытые способности своей личности-личины, я переступила запретную грань. Помню, как бесстыдно ушла с дня рождения своего мужа, набрала пирожных, пирогов и тортов. И цинично отправилась к чужому мужику. Зачем? Да до сих пор я не могу сама себе ответить на этот вопрос. Путь близкий оказался дорогой мысли на всю жизнь. За ошибки покупаем неприятности, а расплачиваемся сожалениями. Но как иначе можно узнать Свет, не видя Тьмы? Как можно найти Любовь, не зная Измены? Сидели на террасе долго. Блуждали мыслями, пили вино. Молча. У каждой была своя история одной измены.

Аленка «дружить» с его женой не стала. Решила, пусть лучше рядом будет мужик, чем несколько женщин. Тем более подруг в таком возрасте уже выводят, а не заводят. Любая лучшая «подлюжка» намного хуже даже самого плохонького мужика. Ведь чем мужчина хорош для женщины. Зависти в нем нет, соперничать с тобой не будет. И на любой «инь-янь» получится «сунь-вынь». Гармония, да и только. Вот такой получается «трансерфинг реальности». Аленка абсолютно уверенно захотела управлять своей мечтой. Если танцевать, то пусть будет «танго втроем». Это куда лучше, чем стоять в сторонке. Ведь женщина без мужчины – это суррогат в юбке. А судьба без любви – это жизнь только в сумерках. Любому свету для полноты и объема нужны тени. А верность – это всего лишь промежуток между двумя изменами.