Завод тяжелых зуборезных станков. Звучит несколько угрожающе, не правда ли? Вот и директора, Костюка Владимира Сергеевича, я представляла под стать названию. А когда узнала, что в прошлом он – военный летчик, даже растерялась, рисуя в голове его образ. Военный самолет и зуборезные станки – это ж… небо и земля.

Владимир Костюк

Полет первый

– А на каком из них вы летали? – спрашиваю я, глядя на фотографии самолетов, развешанные на стене.
– Вот на этом, ИЛ-76 называется.   А еще на ТУ-134 (штурманский) летал.

– Я военный самолет совсем по-другому представляла, а этот на гражданский (пассажирский) похож, – не унимаюсь я.
– Это штурманский вариант, туда можно две бомбы повесить по 500 килограммов.

– Ясно. А сейчас вы летаете?
– Я летаю очень много самолетами Аэрофлота. – в рифму отвечает мой собеседник. – О-о-очень много. У меня же три дома – в Челябинске, здесь строительная компания «Стройград», в Саратове, там завод «Тяжелые зуборезные станки», и в Сочи, там я отдыхаю. Хотя, наверное, даже четыре дома – я же сам с Украины, из Волынской области, там сейчас живут мама и младший брат. 

– И где вам больше нравится жить?
– В Сочи. Ты вроде живешь там и одновременно отдыхаешь. 

– А как же в Челябинск попали, по распределению? 
– Скорее, по воле случая. Я закончил Балашовское училище военно-транспортной авиации. У нас была спецгруппа человек тридцать, первый выпуск. Учился я хорошо, так что должен был попасть или в Витебск, или в  Прибалтику, или еще куда-нибудь, в общем, в хорошее место. А меня отправили в Челябинск в ЧВВАКУШ.

Владимир Костюк

– А разве Челябинск считался плохим местом???
– Конечно! За Урал отправили! Это же как ссылка для меня была! Я учился на ИЛ-76, а здесь другие самолеты, пришлось переучиваться. Я стажировку проходил в Великом Новгороде, у меня планы были наполеоновские, а меня в – Челябинск. Потом, когда я уже старшим лейтенантом был, особист мне за «рюмкой чая» разболтал: «А не надо родственников за границей иметь». Я тогда ничего не понял. Поехал в отпуск, спрашиваю у мамы, а она: «Ну да, есть родственники за границей, но они же давным–давно уехали, еще в тридцатые годы». «А где они живут?» «В Аргентине». Вот так дела, надо, думаю, найти родственников-доброжелателей, которые «отправили» меня за Урал. Нашел у мамы адрес, написал им письмо. Причем, написал на английском. Месяца через три приходит ответ, тоже на английском, но написано мало. Я решил еще поумничать и написал на испанском. Через какое-то время получаю письмо – и тут я понял, что сделал большую глупость – четыре мелко исписанных листа по-испански. Переводил я их очень долго. И в конце письма приписка на украинском «Ты по-английски не пиши, мы его не знаем. Лучше на испанском или, если можешь, на украинском». Вот так я нашел родственников за границей. 

– Вы с ними виделись или до сих пор переписываетесь?
– В 2000-ом году меня награждали как лучшего менеджера России, церемония проходила в Аргентине. Вот тогда мы и увиделись в первый раз. 

Владимир Костюк

Полет второй

– Генералом никогда не хотели быть?
– У меня сейчас должность генеральская. Если судить по количеству подчиненных.

– Не страшно было с армией расставаться?
– Нет, не страшно. Был 1990-ый год, перестройка, кругом неразбериха, зарплату месяцами задерживали, топлива не было, летали мало. Тем более уходил я не на пустое место, а уже в свой бизнес. Я тогда параллельно заканчивал Академию менеджмента, там у нас сложилась команда единомышленников, и мы начали работать. Сначала в основном по продуктам питания, потом по технике. Одно время были представителями «Ямбургазсдобыч» на Урале. Работали практически со всеми неф-
тяными компаниями – Лукойлом, Башнефтью, Оренбургнефтью и даже с ЮКОСом. Параллельно организовали компанию «Стройград», стали строительством заниматься. Сейчас строим Дом ребенка в женской колонии. Сегодня туда ездил… Печальный, я бы даже сказал, мрачный осадок остался… 

– У вас есть дети?
– Да, сын, ему 26 лет, недавно женился. Он мне помогает, работает коммерческим директором на моем втором предприятии «Станки Саратова». И дочь, она учится на втором курсе Гринвичского университета в Лондоне. 

– Они на вас похожи?
– Рома внешне на меня очень похож. А у Юли характер мой. 

– Папина дочка?
– Мы с ней полмира вместе объездили. Помню, собираюсь куда-то, а ей было лет 12, говорю, что улетаю. Она вдруг: «Как?! Папа, ты не можешь улететь». «Почему не могу?» – не понимаю я. На что она мне отвечает: «Ну, у меня же каникул сейчас нет». 

 Она у меня молодец. Целеустремленная, всегда море планов, идей. Когда ей было 17 лет, она пришла в российское посольство в Лондоне устраиваться на работу. А ей сказали: «Девушка, в таком возрасте вы у нас первая». Так она сама туда устроилась, и еще устроила своих трех подружек, а подругам 22, 23 года. Я спрашиваю: «Как они тебя называют?» А она смеется: «Они говорят – наша мама пришла». 

 Недавно звонит: «Папа, я устроилась на работу в риэлторскую компанию, мы продаем недвижимость в Нью-Йорке». Я за нее порадовался, похвалил. Через некоторое время созваниваемся, она уже в сомнениях, потому что учиться не успевает, и вроде работу эту терять не хочется. Потом звоню снова, она: «Я поговорила с начальником, он сказал, что можешь приходить в любое время, только работай!» 

Сейчас она приезжает – совсем другой человек: самостоятельная, такая… взрослая.

Владимир Костюк

– Вам жаль, что дети выросли?
– Да. Жаль, что дочь так рано, ей еще четырнадцати не было, уехала учиться в Лондон, и этот период ее взросления я упустил. Жаль сейчас, что не уступил Ромке и не отпустил в Суворовское. Он хотел, а мы были против. Сейчас понимаю, что зря, потому что, если у ребенка есть какое-то желание, надо ему дать его осуществить. 

– Все, что ни делается, все к лучшему, ведь все самое интересное еще впереди?
– Конечно! Как в песне «Не надо печалиться, вся жизнь впереди, надейся и жди». 

– Хорошо, а в Саратов вы как попали? Тоже по воле случая?
– В 2000 году я приобрел завод тяжелых зуборезных станков.Такое предприятие было единственное в Советском Союзе, а в мире их всего три. Наши станки считаются самыми сложными в мире. Мы поставляем оборудование практически на все заводы России, СНГ и Юго-Восточной Азии. С канадцами недавно подписали соглашение о совместном выпуске некоторых видов продукции. Есть у нас представительства в Китае, Иране и Индии.

В прошлом году ко мне приезжали мои конкуренты – хозяева заводов Клинкинберг и Глиссон. Мы же втроем держим мировой рынок зуборезных станков. Встретились посмотреть друг другу в глаза, определить, как работать дальше, как друг с другом сотрудничать.

– Как вы относитесь к деньгам?
– Спокойно. Просто я умею их зарабатывать.

– В каком состоянии был завод, когда вы его купили?
– Да ни в каком! Стоял вопрос – либо находится инвестор, который вкладывает деньги и развивает это производство, либо предприятие полностью распродается, а люди распускаются в свободное плавание. Но мы смогли все восстановить. За прошлый год, например, рост объема производства вырос на 40-45 процентов. В этом году мы наметили 60 процентов, думаю, выполним. Я считаю, что станкостроение – это одна из основных отраслей промышленности, потому что без станков ни одно предприятие не будет работать. И я горд, что руковожу предприятием, действительно, значимым для нашей страны.

Владимир Костюк

– Удивительно, ведь вы же летчик по профессии, а тут станкостроение.
– Конечно, поначалу было сложно перестроиться. Пришлось вникать в цикл производства, из чего он состоит, как комплектуется, проверяется и т. д.

Без надежного помощника не обойтись. Мне в этом плане повезло. Председателем совета директоров у меня работает – не поверишь – бывший заместитель министра республики Беларусь Гаухштейн Иосиф Самуилович, лауреат премий РФ, человек, известный на всю страну.

– Как так получилось? 
– Мы поставляли оборудование на Минский автомобильный завод, а он в то время был главным инженером этого автозавода. Познакомились, потом он приезжал на наш завод. Когда ему исполнилось шестьдесят лет, предложили место в Москве, в структуре Дерипаска на хорошую должность. А я его уговорил пойти к нам. Он согласился и недавно подписал контракт на второй год. 

– Вам бы хотелось с кем-нибудь поменяться местами?
– Да, я бы хотел поменяться местами с человеком, который займет мое место, а я бы другими делами занялся. А то приезжаю в Сочи, думаю: «Вот красотища!» Дня через три уезжаю, опять про себя думаю: «Ну, что тебе здесь не живется, куда ты опять лезешь?!»

– Что мешает-то? – задаю я совершенно глупый вопрос
– Сложно прыгать с поезда, который мчится во весь опор. Осторожно сойти не получится – ноги сломаешь. Поэтому приходится этот паровоз тащить.

Владимир Костюк

Полет третий

– А жить лет триста хотели бы?
– Когда Юле было лет 10, я у нее спросил, сколько бы она хотела жить. На что она, подумав, ответила, 132 года, потому что надо успеть везде побывать, посмотреть мир, а 50-70 лет на это не хватит. Недавно мы вспоминали с ней этот разговор, и она сказала, что 132 года, конечно, хорошо, если бы молодость длилась дольше, потому что лет в сто вряд ли уже сможешь куда-то поехать.

Так что если молодой, энергичный жизненный цикл у человека был хотя бы лет 80, то на триста лет, пожалуй, согласился. Хотя, я-то знаю, сколько я проживу.

– ???
– Я умею читать по рукам. 

– Правда?! А на мою ладонь посмотрите?
– Давай. Та-а-ак, да все у тебя отлично – жизнь яркая, интересная. Правда, небольшие проблемы со здоровьем будут.

– Да вы мне про любовь скажите, что мне про здоровье.
– Вот вопросы закончатся, тогда про любовь твою буду рассказывать. Здесь освещение плохое, а смотреть надо внимательно. 

– Так, может, у вас и предчувствия бывают? – уже пытаюсь пошутить я.

Но этот вопрос улыбки у Владимира Сергеевича не вызвал. Наоборот, он как-то напрягся и ответил: «Много таких случаев было, которые я предчувствовал, а они потом сбывались».

Владимир Костюк

– Я ехал в Самару. За рулем был водитель, я дремал на заднем сидении. И вдруг у меня как картинка перед глазами, что мы два раза крутимся на машине и слетаем с дороги. Через двадцать минут это повторяется на самом деле. Не знаю, что это было – сон, видение, предчувствие – но я это видел.

– Ничего себе, у вас случайно любимое число не 13?
– Это число, которое преследует меня всю жизнь. Сын у меня родился 13-го числа; еду в Москву и обязательно 13-ый поезд, 13-ое место, да много таких совпадений бывает. Но это число, скорее, счастливое для меня. Кстати, а какое сегодня число?

– 13 февраля, – ответила я, и мы рассмеялись.

– Вы очень много занимаетесь благотворительностью. Для чего вы это делаете?
– Для душевного спокойствия. Нормальный человек всегда должен что-то отдавать. Невозможно без конца вкладывать деньги только в бизнес или тратить на себя, заниматься лишь своими проблемами и не замечать, что творится вокруг. Меня, кстати, недавно орденом мецената наградили.

– А можно я вернусь к началу нашего разговора и спрошу, почему вы решили поступать в летное училище?
– Можно.

– Считайте, что спросила.
– У меня день рождения 18 августа, в день авиации, только поэтому (улыбается). Еще был случай, когда я ребенком забрался на самое высокое дерево во дворе и упал. А друг отца увидел и сказал: «Летчиком будет». С тех пор даже не сомневался, какую профессию выбрать. Поступал сначала в гражданскую авиацию. Но недобрал баллов и за компанию с ребятами пошел учиться в мореходку. Полгода мы проучились в Киеве на помощника штурмана парусного флота и так же за компанию оттуда уволились. Так что моряков из нас не вышло.

Владимир Костюк

– Но все возвращается на круги своя. Ведь вы теперь занимаетесь производством яхт.
-Да, в мае будем спускать на воду первую ласточку. Но это, скорее, хобби, хотя спрос есть. Все определят ходовые испытания, но я не сомневаюсь, что они пройдут успешно.

– Скажите, а вам небо по ночам не снится? – не удержалась я от романтического вопроса.
– Мне по ночам сейчас плохо спится, – возвращает меня на землю мой собеседник, – много всяких мыслей, идей – голова не отключается.

– По полетам скучаете? – не успокаиваюсь я.
– Это была большая мечта, она осуществилась. Я налетался. Всему свое время.

– Сейчас о чем мечтаете?
– Для себя – более спокойной жизни.

– Какой самый непредсказуемый поступок в вашей жизни?
– То, что я купил завод. Я не думал, что он такой… тяжелый (улыбается).

– Что главное в жизни?
– Главное в жизни – жить. Жить полноценной жизнью и радоваться, что живешь, что ты нужен людям, себе самому, а главное, своим детям. Все же очень просто.

Ну, все, а теперь давай ладошку, буду про любовь тебе говорить.

P. S. Поздравляю всех женщин с 8 Марта. Счастья, удачи, любви!