+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Речь пойдет не о цветаевской Сонечке Голлидей, и не о Сонечке пера Людмилы Улицкой, и не о Софье  Блювштейн, более известной как Сонька Золотая Ручка… А о «самой челябинской» Соне Кривой.  Её имя носит одна из улиц в центре.  О ней много писали челябинские журналисты. Иван Булатов 30 лет собирал материалы о Соне. Статья о ней есть в энциклопедии «Челябинск». Но, тем не менее, имя её до сих пор окутано догадками, предположениями и домыслами…  

Последний бал

В здании городской управы – светский раут. Приглашены «лучшие» люди города. На фоне провинциальных красавиц природным изяществом  выделяется смуглая черноглазая незнакомка. Она держит под руку Федора Скребкова, известного в городе банковского чиновника.  

– Как же её зовут? 

– По слухам – Софья…

Могли ли знать тогда счастливые молодые влюбленные, что этот их бал окажется последним? Скорее всего, предчувствовали…   Соня, ведя «тройную» жизнь, знала, на что идет… 

В каждой женщине должна быть загадка. У Сони их более чем достаточно. Днем она  работает в аптеке фармацевтом, у начальства на хорошем счету, вечером с Федором выходит «в свет», а ночью… в оккупированном белочехами Челябинске жизнь революционного подполья в самом разгаре.

Соня готовит листовки и прокламации, выполняет партийные поручения, она хозяйка конспиративных квартир.  В подпольных кругах Челябинска Соня далеко не последний человек: её называли «мать организации» и «сестра милосердия». 

Соня и Федор Скребков познакомились в клубе железнодорожников, где она исполняла одну из главных ролей в постановке местного театра. 

Талантливая девушка сцену любила, играла страстно, знала наизусть множество стихов и умела донести их смысл до зрителя. Влюбленный банкир отчаянно за ней ухаживал и добился взаимности.

Красавица-революционерка и любимому передала свои «прогрессивные взгляды» на общественный строй, сделав преданным другом подполья.

Политическую жизнь эта красивая пара успешно совмещала со светской: балы и рауты, на которых Федор появлялся под руку с прекрасной брюнеткой, нередко становились источником информации о действиях белогвардейцев. Возможно, Соня и Федор жили бы вместе долго и счастливо, если бы не трагедия 1919 года…

Заблуждения юношества

Как же случилось, что юная девочка стала играть в  совсем не детские игры? Чтобы понять это, нужно знать историю Сони. Погибла она в возрасте 25 лет, но событий её короткой жизни хватило бы на дюжину серых обывательских жизней…

Кривая, вопреки распространенным заблуждениям, настоящая фамилия девушки.  А вот Сонечка – уменьшительное от  Сара. Соней девушку называли то ли  из соображений удобства, то ли из деликатности, а возможно ей самой так больше нравилось…

Родилась Сарочка в семье разнорабочего Авсея Кривого и неграмотной Ханны Костяновской, в местечке Городок Витебской губернии в 1894 году. Она была вторым ребенком, кроме нее в семье было двое мальчиков – старший Наум и младший Моисей. Жили очень бедно: заработков отца еле  хватало на самую простую пищу, а мать заботилась о маленьких детях и не имела возможности работать. Когда дети немного подросли, Кривые сорвались и поехали на Урал, в Челябинск, по словам родственников, «городок кипучий, торговый и богатый». 

В то время, когда семейство прибыло в Челябинск, улица, которая в «светлом будущем» будет носить имя их дочери, звалась Черногорской, в честь освобождения славян Черногории от турецкого ига.

Авсей сразу устроился на городской базар рубщиком мяса, а затем даже удалось наладить небольшую торговлю. В семье появились деньги.   Но радость была недолгой. Отца-кормильца разбил паралич, и все заботы легли на плечи матери Сони. 

Можно предположить, что лишения, пришедшиеся на самый расцвет молодости Сонечки, когда хотелось и красивой одежды, и вкусной еды, развлечений – всего того, что было у девочек более обеспеченных, создали благоприятную почву для будущих бунтарских идей. Был и еще один весьма унизительный для умной девушки эпизод. В возрасте 12–13 лет любознательная и энергичная Соня с успехом сдала экзамены в гимназию. Но девочке отказали в занятиях, объяснив, что это «дорогое удовольствие», которое ее родители не потянут. Позже, правда, Софья попала в класс за казенный счет, и была в числе первых учениц, но осадок остался…

Всё это роковым образом наложилось на политическую ситуацию того времени. В возрасте 14 лет Соня организовала в школе нелегальный кружок самообразования. Начинали с чтения вслух произведений Пушкина, Горького.

Девочки спорили, рассуждали «о свободе», но пока это все было только игрой.  Никто не вспомнит точно, как попали в их компанию «старшие товарищи», кто первый прочел Белинского, Писарева, Добролюбова, когда зазвучали призывы «к свержению оков»… Вскоре «искатели свободы» перебрались в квартиру Кривых. Об этом сохранились воспоминания младшего брата Сони, Моисея Кривого. Эти полулегальные вечера стали поводом для первого ареста четырнадцатилетней Сони.

«Политически неблагонадежный» кружок разогнала полиция, но Соню как несовершеннолетнюю отпустили. На прощание ротмистр Зудов сказал девушке: «Мы обеспокоены вашей судьбой, такая молодая и… Молодежи свойственны заблуждения»…

Маленькая хозяйка конспиративной квартиры

 Но Соня не вняла совету ротмистра. В 1915 году она вступила в партию большевиков, активно занялась пропагандистской работой, подыскивала конспиративные квартиры. Сохранилась запись в одном из протоколов Челябинской организации РСДРП: «Выдать товарищу Соне 4 рубля для уплаты за квартиру и поручить подыскать другую». 

В своей легальной жизни она сдает экстерном экзамен на помощника аптекаря и начинает работать в Зареченской аптеке у моста через Миасс. Хозяин был ею чрезвычайно доволен. Соня предложила торговать лекарствами не только в лавке, но и разносить товар на манер коробейников по рабочим поселкам. Большая часть населения стремительно строящегося Челябинска тогда проживала в слободах (Пригородная, Сибирская, Дешевая, Семеновская) и поселках (Шугаевский, Порт-Артур, Никольский, Колупаевка). Немногочисленные в то время челябинские городовые старались не появляться на окраинах, это было небезопасно. Там обитал основной контингент «клиентов» Сони –  железнодорожные рабочие и мастеровые, переселенцы, застрявшие на пути в Сибирь, мелкие торговцы, и просто деклассированные элементы. Такие люди могли сочувствовать власти Советов и быть потенциальными подпольщиками.

Ясно, что отважная девушка заботилась, прежде всего, о надежном прикрытии для связи с рабочими и большевиками, а не о прибылях хозяина. Товарищи называли ее: «мать организации» и «сестра милосердия». С большим желанием Соня бралась за любые партийные поручения. В Троицке и в Челябинске принимала активное участие в формировании отрядов Красной Гвардии. По легенде, которую не подтверждает её биограф Иван Булатов, отчаянная Соня  в качестве пулеметчицы участвует в боях против казацких отрядов атамана Дутова.

Мятеж. «Правление» Колчака. Гибель Сони

В 1917 году на Урале Советская власть с переменным успехом то занимала, то сдавала позиции. Весной 1918 Чехословацкий корпус возвращался на родину через Дальний Восток. Корпус растянулся через всю Россию, и в Челябинске застряло несколько эшелонов, около восьми тысяч человек. 28-29 мая 1918 белочехи восстали в Челябинске. А дальше – цепная реакция… В ночь с 18 на 10 ноября адмирал Колчак совершил переворот в Омске, объявив себя Верховным правителем России. Южноуральцам  в дни «правления» Колчака пришлось несладко. В городе царили террор и разруха. 

Именно тогда Челябинское революционное подполье развернуло свою деятельность с новой силой. Подпольные комитеты вели работу на станции Челябинск, на Челябкопях (сегодняшний Копейск), подпольная типография выпускала сотни листовок и прокламаций. Юная «мать организации» играла во всем этом далеко не последнюю роль…

Соня – связная, агитатор, член подпольного горкома. Пользуясь доступом к различным химическим веществам, в аптеке она добывает препараты, с помощью которых подпольщики сводили фамилии на документах, чтобы после написать на их месте другие. Иногда поручения партии выполнял Моисей, брат Сони. Нам даже известны некоторые из паролей, которыми обменивались подпольщики: «Есть ли микстура по рецепту доктора Мазина?» Отзыв: «Микстуры нет, есть порошки». Или же: «Не подобьете ли каблук?» Отзыв: «Лихо танцуете!» Позже революционное дело по семейной традиции продолжила  младшая двоюродная сестра Сони Рита Костяновская.

Последнее поручение Сони — перевозка трехсот тысяч рублей Сибирскому центру большевистского подполья в Омск. 

В марте 1919 левый эсер Н. Г. Образцов выдал подпольщиков колчаковской охранке.

После этого 66 человек были арестованы, Челябинское подполье было разгромлено. 

Три недели подпольщиков пытали в родном городе, затем по этапу отправили в Уфу.

Один из девяти освобожденных участников подполья вспоминает: «Соню сильно били, в пять резиновых палок, дали штук полсотни ударов…» В ночь на 18 мая 1919 года Соня Кривая и еще 32 подпольщика были зарублены казаками во дворе Уфимской тюрьмы. Федор погиб вместе с любимой. В сохранившемся в архиве за номером 119 списке членов челябинского подполья, репрессированных в уфимской тюрьме 15 мая 1919 года, Кривая на третьем месте, Скребков – на шестнадцатом. 

Из последнего письма Сони: «Милые, родные, еще раз прошу, если вы меня любите, не волноваться, отнестись спокойно к моей участи… Не скучайте, поменьше ругайте человека, принесшего вам столько горя»… 

Самая «челябинская» улица

<…> из рапорта следователя колчаковской контрразведки полковника Сорочинского: «Миловидна собой, лицо овальное, на левой щеке — родинка, носит капюшон из верблюжьей шерсти…». Не мог знать тогда полковник, что Софья Авсеевна Кривая войдет в историю,  и её именем назовут одну из улиц Челябинска. 

Сегодня улица Сони Кривой – один из самых  уютных и тихих  уголков мегаполиса. Несмотря на небольшую протяженность и наличие чуть более восьмидесяти зданий, она  расположена сразу  в двух районах Челябинска, в Центральном и Советском. 

Здесь новое время «встречается» с минувшим: современные высотки соседствуют с хрущовками и величественными сталинками. Здесь жили многие легендарные личности. С 1964 по 1970 год – народный артист Леонид Оболенский. В его квартире теперь располагается музей. В другом доме на этой  же легендарной улице жила Людмила Татьяничева, поэт, секретарь Челябинской писательской организации. 

Дома летом  утопают в зелени деревьев и благоухании клумб, на фасадах – вывески из далекого советского детства: «Молоко», «Кулинария», «Столовая».

Иногда нелепые рекламные плакаты с участием имени Сони даже засвечиваются  на фотоконкурсах:  «Столовая–Кафе. Вкусно! Недорого! Мероприятия Сони Кривой,  75а, тел…» Да, когда-то Соня участвовала совсем в других «мероприятиях», изменивших историю страны. И вряд ли кому-то тогда пришло бы в голову смеяться над этим… Хотя что-то подсказывает, что  у черноволосой аптекарши было хорошее чувство юмора. Чего стоят изобретательная подделка документов с помощью медикаментов и появление подпольщицы на светских раутах под видом благообразной барышни.

Недалеко от того места,  где улица вливается в прохладу тенистого бора, находится студия знаменитого в городе театра, недавно отметившего 45-летний юбилей. Ныне «взрослый» «Манекен» располагается в солидном здании двухзального кинотеатра им. Пушкина.  А в первом помещении легендарного театра репетирует ныне театр-студия Манекен ЮУРГУ. Соне помещение театра пришлось бы по вкусу: незаметная дверь в стене, ведущая в подвал, в котором – лабиринт коридорчиков и переходов. Очень удобное место для тайных собраний единомышленников.

Наверняка история жизни Сони интереснее сухих отрывочных сведений справочников и энциклопедий. На этих страницах – лишь приблизительная её реконструкция. Жизнь реальной Сони интереснее любого романа.

Хотя, кто знает, возможно, не будь в начале ХХ века кровавых событий, сломавших хребет стране, все сложилось бы по другому, и Соня с ее незаурядным умом и талантом стала бы не революционеркой, а, к примеру, ученой или актрисой. Но… «история не терпит сослагательного наклонения»

 В мае 2008 года исполняется 89 лет со дня ее гибели.  Но такие цифры (89… 114) никак не ассоциируются с Сонечкой. И пусть с мемориального барельефа на одноименной улице на нас взирает чересчур суровая гранитная революционерка… Это лишь видение художника.   В воображении многих челябинцев Сонечка останется вечно юной, как на единственной фотографии, сохранившейся еще с гимназических времен… 

shares