Директор разбушевался. Разметал по кабинету громы и молнии. Зам вжался в кресло. Горы бумаг съежились. Голос в трубке истончился. Мы с Катей развернулись к двери, чтобы убежать. «Садитесь!», – грозный рык пригвоздил нас к месту. Мы остолбенели. «Раздевайтесь!», – и мы бросились исполнять. «В смысле – снимите верхнюю одежду», – смягчился голос, губы растянулись в улыбке, и глянул смешливый глаз. А король-то… добрый…
Это безумство началось еще в коммуналке на Садовой. Тонкая девочка чинно садилась на маленький стульчик к краю родительской кровати, выпрямляла спинку, расправляла плечики, грациозно опускала руки на панцирную сетку и… самозабвенно «играла» мелодии, которые слышала по домашнему «Рекорду». Подушечки пальцев юной «пианистки» краснели и опухали. Но она все играла и пела, в точности подражая настоящим исполнителям.
Арт-проект
Иногда знакомые спрашивают меня: «Ты, наверное, занималась балетом?» Я занималась музыкой. Семь лет играла гаммы, разучивала пьесы, выступала на школьных концертах художественной самодеятельности. Позже, в студенческие годы, поражала воображение однокурсников «Кокаинеткой» и «Лиловым негром» Вертинского, который тогда был еще малоизвестен.
Шекспир точно представил сущность истинного музыканта – чуткость, ранимость, способность к восприятию многообразия образно-эмоциональных «красок и оттенков» в окружающем мире. Именно эти особенности помогают ему раскрывать перед слушателями ранее неизвестные грани бытия – через мир звуков и эмоциональных перевоплощений.
Мы – семья музыкальная, династия, можно сказать. Моя бабушка – заслуженный работник культуры, возглавляла филармонию и более 20-ти лет директорствовала в Парке Гагарина. И родители мои – музыканты-профессионалы, заслуженные работники культуры России: мама пианистка, папа – дирижер. Македон – фамилия в музыкальном мире известная. Поэтому я – человек музыкальный на генетическом уровне.
Край стола, диван, любая горизонтальная плоскость в доме выступала в качестве пианино. Родители смотрели-смотрели на мои старания, да и купили пианино – «Красный Октябрь», и отдали меня в музыкальную школу. А после я закончила педагогическое училище. Так что у меня две профессии – воспитатель и музыкальный руководитель детсада. 10 лет я проработала в клубах ЧМК, позже – больницы скорой помощи, и старалась, чтобы дети получали удовольствие от моих занятий. Нельзя заставить полюбить музыку. Если музыка есть в душе – она обязательно проявится! В любом творчестве.
Она получила в свое время консерваторское образование. Елена – дирижер хора. А дирижер должен много уметь: прекрасно владеть инструментом, голосом, разбираться в любых оркестровых и хоровых партитурах, иметь глубокие знания по истории музыкальных произведений, разбираться в палитре звучания оркестра и быть тонким психологом.
Недавно в Италии прошел фестиваль «Славянская весна». Среди четырех коллективов, представлявших российское искусство, был и наш государственный оркестр народных инструментов «Малахит» под управлением народного артиста России Виктора Лебедева. В составе челябинского культурного десанта был единственный вокалист – Михаил Малышев – врач-кардиохирург, возглавляющий Центр хирургии сердца. Факт, согласитесь, неординарный. Михаил Юрьевич – человек суперзанятый, даже во время нашего интервью у него бесконечно звонил телефон, коллеги из центра докладывали о состоянии больных, решали срочные вопросы. Как Михаил Юрьевич выкроил девять дней на поездку, он и сам удивляется. Однако отказаться от возможности спеть в Италии, признается, не мог, никогда бы себе этого не простил.
Его голос очаровал еще по телефону. Своей глубиной и бархатистостью, силой и небольшим надломом. Невозможно разочароваться и при встрече с ним – кажется, что он безупречен, успешен, уверен в себе. Однако выразительные пронзительно-зеленые глаза хранят потаенную грусть и провоцируют желание заглянуть внутрь, и увидеть, и познать его душу. Такую же загадочную и таинственную, как и его незабываемый голос. Все это пронеслось в голове буквально за пару секунд, пока он представлялся – Антон Кудрявцев.
