+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info
Валерий Прудской  (© 2022 МИССИЯ )
Валерий Прудской, министр промышленности и природных ресурсов Челябинской области

Валерий Валентинович, какие качества необходимы новоиспеченному министру? Какое из них главное?
Главное – это оптимальная комбинация профессиональных и человеческих качеств. Определенное личностное отношение к тому, что раньше было отвлеченным, тому, что я мог представить только теоретически: есть завод, крупное предприятие, и есть его директор – человек, который его представляет. Надо уметь слушать и слышать этого человека, быть предельно внимательным к нему, но в то же время акцентировать это внимание на профессиональных качествах этого человека как руководителя, хозяйственника. Сухая статистическая и отчетная информация, которая есть в бумагах, не может дать точного представления о том, что происходит на самом деле. Только лично встретившись и поговорив с руководителем предприятия, можно понять, насколько возможны те или иные сдвиги, насколько способен человек изменить ситуацию. Насколько мне это удается? Оценить Прудскому-человеку Прудского-министра?.. Это точно так же, как оценить собственный голос. Когда вы говорите, – вы его не слышите. А когда слышите в записи, вы вдруг понимаете, что это совершенно другой голос. Тем не менее, буду стремиться к тому, чтобы руководствуясь человеческими качествами (такими, как внимательность к людям, терпение, такт), добиваться позитивный изменений, основанных на объективной и профессиональной оценке. В том числе, и в самом министерстве.

Валерий Валентинович, с Вашей точки зрения, чем отличаются современные министры от своих предшественников?
Если честно, то министры старой формации до сих пор могут находиться, да, зачастую, и находятся и на федеральных, и на региональных постах. Это чаще всего происходит в «силу слабости» той системы, которая делает отбор людей, которые в итоге будут эту систему представлять. А люди очень плохо и мало меняются. В итоге на значимых постах – наследство прошлого. Отсутствие той самой комбинации человеческих и профессиональных качеств, о которой мы говорили. Они руководствуются, скорее, личными отношениями, принципами преференции.

А кого из министров вы считаете достойным подражания?
Сложно сказать. История, как ни странно, не самая объективная наука. Порой оценка одного и того же исторического персонажа в разных источниках – диаметрально противоположная. Но если судить по тому, что написано, для себя рисую образ Петра I. Это характер героя, который был в то время, и который требуется в наше время. Ситуация критическая (хотя, такое ощущение, что в России всегда критическая ситуация, и надо снова рубить окно в Европу). Мощный характер бескомпромиссного принятия решения и безотлагательного его исполнения. А если отвлечься от императорских амбиций на министерский уровень, к таким же я бы отнес Сергея Юльевича Витте. Человек, который ратовал за правильное движение вперед для выхода из того кризиса, который сотрясал тогда нашу страну.

Означает ли это, что вы сторонник радикальных преобразований, революций?
Мне мама рассказывала про мою первую «революцию». Мне было 2 года и, гуляя во дворе, я увязался за старшими мальчишками на речку. Там меня и нашли, спустя полдня поисков и волнений (все уже вернулись домой). Я бродил по берегу, размахивая «саблей» – «бил контру», в общем. Но это, конечно, просто игра. Не могу я относиться к революциям (если речь идет о государственном перевороте) положительно! Это кровь, это горе, это беспредел, когда человек теряет свое человеческое лицо. Я сторонник других революций. Это то, что сделал Менделеев, или революция, которую совершил Эйнштейн. Были «перевороты» и в моей жизни. Однажды я принял первое серьезное самостоятельное решение: занятие спортом – плаванием – перевести на профессиональный уровень. И практически перестал жить дома: трижды в день – тренировки, сборы, соревнования. Родителям пришлось с этим смириться! Потом была еще одна «личная» революция, когда я пришел работать на завод после окончания ЧПИ. Я попал на самый неблагоприятный участок, и первые два года мне пришлось, в прямом смысле слова, жить на заводе для того, чтобы выправить положение. А это – и диалог с руководством, чтобы ввести так называемый бригадный подряд, и определенная ломка сознания тех, кто находился в моем непосредственном подчинении. Зато потом два года, можно сказать, как сыр в масле катался (смеется).

Виктор Валентинович, а кем вы мечтали быть в детстве?
Я мечтал быть героем.

Валерий Прудской  (© 2022 МИССИЯ )

С чего начинается ваше утро?
Я сова. И поэтому до последнего тяну с подъемом. Несколько раз перевожу будильник в телефоне. А потом все стандартно. Рабочий день с 9 утра до 20:30 вечера. Но это пока. Хоть и медленно, но я все-таки приду к тому, что либо все министерство будет сидеть за работой до 8 вечера, либо, как они любят, будем вместе уходить в половине шестого. Но сейчас очень много приходится заниматься бумагами. И пока нет человека, которому я мог бы делегировать свои полномочия во время поездок на предприятия, командировок…

Как Вы относитесь к авралам?
Я не умею жить в постоянном аврале, да и никто не может. Но аврал – это возможность сконцентрироваться… Я в этот момент не ощущаю, комфортно это или нет, просто это напряжение, которое отрабатывается организмом, как экстренная ситуация, как шок, который необходим, а иногда и полезен. Я не люблю, хотя иногда и приходится, принимать поспешные решения. Решение должно созреть, «вылежаться». А после этого, учитывая «паузу», приходится вносить временную корректировку на исполнение этого решения. И начинается аврал, но это уже чисто «физический» аврал, когда ни поспать, ни поесть. Но ты уже четко понимаешь, что делать, знаешь последовательность своих шагов. Назначение меня министром было для меня неожиданным, это большое доверие, поскольку здесь совсем другая масштабность, нежели все то, что было у меня до этого. И очень большой период времени пришлось просто входить в новое информационное поле деятельности. Впитывать все это в себя, как губка, чтобы потом принимать рациональные решения.

Эти решения часто связаны с финансированием. Какова в среднем цена такого вопроса? Как вы относитесь к инвестированию «неблагополучных» предприятий?
Цена вопроса? На слуху ряд моментов, которые возникают буквально ежедневно. Например, ЧТЗ. Это 20 тысяч работников. И цена вопроса – 20 тысяч человек, которые завтра могут оказаться на улице. Или сохранят свои места и будут работать. Что же касается инвестирования неблагополучных предприятий, то, если говорить отвлеченно, – конечно, я положительно к этому отношусь. Надо инвестировать, чтобы предприятия работали. Другое дело, – что и для чего инвестировать. Мы не можем сегодня жить памятью о прошлом того или иного завода! Настоящее, конечно, актуально, но надо смотреть в будущее. Если следовать тому же принципу полевой хирургии: кому первому помогать – тяжело раненному или легко раненному? По науке – надо поднять легко раненного, пока он не стал «тяжелым». Но как бы это цинично ни звучало, в экономике приходится оценивать: не кто «тяжелее», а кто «нужнее» в будущем? Можно поставить самое современное оборудование на завод, отстроить новые корпуса… А потом получится, что будет стоять эта красивая громадина, просто «украшая» пейзаж, поскольку продукция, которую здесь производят, никому не нужна.

Валерий Валентинович, а вам легко все дается? Иными словами, вы – человек удачливый?
Во всем удачливым быть невозможно, но, наверное, да. Просто надо уметь подчиняться внешним обстоятельствам, одновременно меняя их в свою пользу. 

Pin It on Pinterest

Share This