Иосиф Каттель

Мефистофель «Станкомаша»

Явления: чтобы помнили
Текст: эльдар гизатуллин
Фото: Государственный архив Челябинской области
Его сравнивали одновременно и с Мефистофелем, и с комиссаром Левинсоном из фадеевского «Разгрома». Первый образ, видимо, был навеян внешностью, а второй – характером. Но Иосиф Каттель оставался на редкость отзывчивым человеком и настоящим профессионалом, сумевшим выполнить государственные задачи и позаботиться о людях.
Иосиф Каттель

Каттель сыграл огромную роль в становлении промышленности не только в Челябинской области, но и на Дальнем Востоке. Иосиф Абрамович строил Магнитку, создавал верфи в Комсомольске-на-Амуре, затем был начальником строительства и директором Челябинского завода крупных станков — будущего «Станкомаша».

Удивительно, что судьба постоянно его возвращала на Южный Урал: сначала он побывал здесь во время Гражданской войны в составе армии, а потом уже как строитель и созидатель.

Иосиф Каттель получил сразу несколько специальностей — у него было даже медицинское образование (Ленинградский психоневрологический институт), но прежде всего он был инженером. В этом качестве его и ценили. Его кандидатуру на должность начальника строительства верфей на Дальнем Востоке предложил сам Клим Ворошилов. Кстати, именно Иосиф Абрамович и предложил название нового города — Комсомольск-на-Амуре. Но пока не было ни верфей, ни города, лишь тайга и небольшое село Пермское. В то время, в январе 1932 года, Иосиф Каттель был главным инженером Магнитостроя и был по делам в Москве.

«В один из январских вечеров 1932 года позвонил начальник одного из главков Наркомтяжпрома Семён Захарович Гинзбург. Он сказал, что нарком Серго Орджоникидзе просил немедленно меня разыскать. Через несколько минут я был в Кремле».

Нарком сообщил, что есть поручение — возглавить большое строительство в Хабаровске. Выезжать надо через три дня. Каттель попросил хотя бы десять дней, отсрочку ему предоставили, но уже в поезде преподнесли новый сюрприз — стройка переносится из Хабаровска на 400 километров севернее, развернётся у села Пермское. Ставку Каттель решил сделать на комсомол, ещё в Магнитке убедился, что молодёжь может трудиться ударно. От рабочих Каттель требовал не только безоговорочного энтузиазма и самоотверженности. Уже на Дальнем Востоке он велел строить одновременно с производственными площадками жилые дома и социальные объекты — потом так же он будет действовать и в Челябинске. Пока не построили здания, некоторые социальные объекты размещались в шалашах — их называли «холодными». Была, например, «холодная парикмахерская» по ироническому прозванию «Венский шик», работала «холодная сапожная мастерская», «холодное ателье».

Строительство КБС

Писательница Сюзанна Люм, которая присутствовала на митинге в Комсомольске-на-Амуре, вспоминала: «На ящик взобрался высокий, с худощавым лицом человек, похожий одновременно и на Мефистофеля, и на партизанского командира Левинсона из «Разгрома» Фадеева». Иосиф Абрамович действительно был очень высокий — 1 метр 90 сантиметров.

Начальнику строительства приходилось решать самые неожиданные задачи. Не хватало продуктов, ещё до строительства нанайцев обманули в лесхозе, и они не хотели поставлять продовольствие никому. Комсомольцы стали выезжать с концертами в стойбища, за это местные расплачивались продуктами.

На открытие первого каменного здания приехал легендарный красный командир Василий Блюхер. Казалось бы, настоящая работа только разворачивается, но в начале марта 1934 года Иосифа Каттеля снова вызвали к Серго Орджоникидзе. Нарком предложил Иосифу Абрамовичу вернуться в Челябинскую область — только не в Магнитогорск, а в Челябинск, где планировалось грандиозное строительство завода № 78 по выпуску крупного станочного оборудования. Проект имел важное государственное значение: именно при помощи этих станков предполагалось осуществить перевооружение Красной Армии. Сроки ставили самые сжатые.

Каттель в Челябинске уже был — в далёком 1919 году в составе 5‑й армии Сибревкома. Но город не узнавал: во время Гражданской войны преобладали «деревянные домики, население не превышало 20–25 тысяч человек». В 30‑е годы картина совершенно изменилась. «Особенно меня порадовал «сосед» — Челябинский тракторный завод, — писал в мемуарах Каттель. — Уже тогда его посёлок мог называться социалистическим».

К.В. Рындин, первый секретарь Челябинского обкома КПСС, Г.К. Орджоникидзе, нарком тяжёлой промышленности СССР,  и И.А. Каттель. Станкострой. 1934 год

Каттель, вероятно, сразу твёрдо решил, что новый завод ни в чём не должен уступать ЧТЗ, в том числе что касается жилищной и социальной инфраструктуры. Но строительство затягивалось, поэтому-то Орджоникидзе и решил бросить на столь сложный объект инженера-строителя Иосифа Каттеля. Каттель предложил Сталину строить завод по-новому — монолитными блоками. Этот подход, с одобрения Сталина, блестяще себя оправдал — темпы строительства резко ускорились.

Сейчас далеко не каждый челябинец, причём даже среднего возраста, не говоря уж о молодёжи, сможет ответить на вопрос, что означает КБС. А ведь эта аббревиатура родилась опять же благодаря Каттелю, который наметил культурно-бытовое строительство, сокращённо КБС. И сам Ленинский район — тоже детище Иосифа Абрамовича. Одно время был здесь лишь один обширный Тракторозаводский район. Конечная остановка трамвая была у проходной ЧТЗ. Каттель продлил трамвайную линию до самого завода под свою ответственность. После этого и появился 3 ноября 1935 года Ленинский район.

Строили не только у завода. Для «командного состава» (так тогда называли тех, кого сейчас принято относить к топ-менеджменту) построили пяти-этажный дом на улице Цвиллинга — по убеждению Иосифа Абрамовича, «один из самых красивых в Челябинске».

А однажды к Каттелю обратились с необычной просьбой комсомольцы. В то время среди молодёжи был очень популярен парашютный спорт, но прыгать с самолёта могли далеко не все, поэтому часто ребята тренировались, прыгая со специальных вышек. Вот и комсомольцы, работавшие на заводе, попросили Каттеля построить парашютную вышку. «Какую ещё вышку? —
удивился и рассердился Иосиф Абрамович. — Мне цеха надо строить, а не вышки!». Но, получив от ворот поворот, комсомольцы не растерялись и опубликовали в газете «Ударник» заметку о своём предложении, причём рядом с изображением поместили шарж на Каттеля и стихотворение:

Комсомольцы года два
Ждут без передышки.
Ну хотя бы вот такой…
Парашютной вышки.

Общий вид посёлка первостроителей. 1935 год

Иосиф Абрамович, увидев заметку, пришел в ярость и был не в духе целых три дня. Но в итоге разрешил построить парашютную вышку на старом аэродроме. Суровый «красный директор» понимал, насколько важно обеспечить людям нормальный уровень жизни. Тем не менее главные его заслуги касаются, конечно, успехов в промышленном строительстве — и Челябинский завод крупных станков стал новой победой. В кратчайшие сроки удалось выпустить 14 станков СО-1, названных в честь Серго Орджоникидзе. Конечно, это был далеко не самый современный станок своего времени: работал на воде, своего двигателя у него не было. Но задачи выполнял. Два лучших станка повезли в Кремль в сопровождении самого Каттеля, начальника слесарной мастерской Николая Колёсника и бригадира плотников Николая Скубенко.

За успехи в строительстве и запуске завода Иосифа Каттеля наградили орденом Ленина. Но как ценного специалиста с большим опытом в 1936 году его направили на новый объект — в Кемерово.

Вероятно, Каттель не мог и предположить, что рабочие встречи однажды станут поводом для чудовищных обвинений. В Челябинске часто бывали на стройке руководители области — в частности, Иосиф Абрамович тепло отзывался о первом секретаре Челябинского обкома ВКП(б) Кузьме Рындине. К сожалению, объединило Каттеля и Рындина не только дело, но и общая беда — оба были репрессированы. По приговору 1940 года Иосифа Каттеля обвинили в принадлежности к контрреволюционной троцкистской организации, используя в том числе и его встречи с Рындиным. Хотя оправдали по обвинению во вредительской деятельности в Челябинске и Кемерово. Приговорили «красного директора» к 10‑летнему заключению — большую часть этого срока он трудился в ГУЛАГе по своей строительной специальности. В 1945 году Иосифа Абрамовича досрочно освободили, а в ноябре 1949 года снова арестовали и приговорили к поселению в Красноярском крае. К счастью, в 1954 году его реабилитировали, и Каттель смог вернуться в Москву, стал пенсионером союзного значения. Несмотря на все потрясения, Иосиф Абрамович прожил долгую жизнь.

А наследие его в Челябинске живо: это и завод, который обрёл новое название и жизнь, и Ленинский район, который отмечает своё 85‑летие. Так что «Мефистофель» сделал городу действительно бесценные подарки и ничего за то не потребовал. Более того, вложил свою душу.

Строительство завода. 1936 год