+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Каких только эпитетов не ставят рядом со словом «сердце»! Оно у нас и доброе, и жестокое, и золотое, и мягкое, и суровое…Можно придумывать еще и еще. Только вряд ли кому-то придет в голову назвать сердце сухим. А вот для кардиохирурга, заведующего кардиохирургическим отделением Челябинской областной клинической больницы, доктора медицинских наук, члена Европейской ассоциации сердечно-торакальных хирургов Владимира Приходько этот эпитет самый понятный, близкий и …приятный.

И , кстати, эмоции здесь совсем даже не причем. Операции на сухом сердце, когда пациент подключается к аппарату искусственного кровообращения, стали шагом вперед в мировой кардиохирургии. Сделан этот шаг был более тридцати лет назад, как раз в то время, когда выпускник Челябинского мединститута Владимир Приходько и начинал свою хирургическую карьеру.

Блиц–интервью

 – Почему решили пойти в медицину?
– Еще мальчишкой, классе в шестом свалился с дерева, сломал руку. Мое первое серьезное общение с медиками произвело на меня такое сильное впечатление, что с тех пор я мечтал только о карьере врача.

 – За что бы вы сами себя похвалили?
 – Практически за один летний сезон «возвел» на даче двухэтажный кирпичный дом, и за одну неделю сложили вместе с отцом небольшую баньку. Сейчас я сам себя чувствую чуть ли не великим строителем. Проезжая мимо какого-то строящегося дома критически его оцениваю. Мой младший брат, профессиональный технарь, в такие моменты всегда подшучивает надо мной.

И еще одна моя гордость – английский язык. Я рос и учился в Чебаркуле, в военном городке (мой отец – военный, танкист). Иностранный язык в школе нам практически не преподавали. Уже в институте я очень настырно старался освоить его. Мне очень серьезно помогала в этом заведующая кафедрой иностранных языков мединститута Алла Макаровна Маслова.

 – Нравится ли вам смотреть фильмы на медицинские темы?
 – Нет. Они смотрятся очень нелепо и лишь отдаленно соответствуют действительности.

 – Что вы делаете по вечерам после работы?
 – Это значит после 8-9 вечера. Сразу хватаюсь за газеты и за свои медицинские журналы. Мне присылает их Европейская ассоциация кардиохирургов. Читаю их запоем, с жадностью. Кстати, здесь помогла моя настырность с английским языком. Потому что, в основном, они на английском.

 – Будут ли ваши дети продолжать ваше дело?
 – Старшая дочь Ирина вполне могла бы стать хирургом. У нее очень хорошо работают руки, и есть мощное биополе. Для хирурга это очень важно. Но она решила заняться другим делом – юриспруденцией. Младшей Светлане – всего десять, вот она пока хочет стать пластическим хирургом. Поживем – увидим.

 – О чем мечтаете сейчас?
 – Я бывал во многих странах Европы. Больше всего мне по душе Прага и Лондон. Мечтаю поехать в Чехию, но не по работе: на конференции, симпозиумы, а отдыхать со своими девочками – женой и дочками.

 – Как вы относитесь к своему сердцу?
 – Иногда прислушиваюсь. Но заниматься им серьезно некогда, да и , кажется, пока нет оснований.

…С точки зрения Владимира Приходько хирургия – самая четкая, определенная и результативная специализация в медицине. Только здесь, считает он, можно получить очень быстрый положительный эффект. Наверное, человек с таким характером как у Владимира Петровича, не смог бы работать, например, терапевтом. Таблетки, процедуры, многочисленные анализы, сомнения – это не для него. Определенность и законченность – вот его жизненное кредо. Многие хирурги после операции хотят, как следует отдохнуть, отойти от только что выполненной работы, и оформление обязательного послеоперационного протокола откладывают на потом. Многие, но не Приходько.

В отделении кардиохирургии знают, что если даже тяжелейшая операция длилась 8 часов подряд, Приходько сам передаст прооперированного в реанимационную палату, убедится, что у того все в порядке. Потом – чашка крепкого горячего чая, несколько минут расслабления в мягком кресле и тут же – за протокол, мысленно возвращаясь в только что пережитое за хирургическим столом.

Дотошные журналисты обычно пытаются «раскрутить» кардиохирургов на эмоции: о чем они думают, какие чувства испытывают, оперируя святая-святых – человеческое сердце. Не стала исключением и я . «Какие у меня эмоции?» – переспросил Владимир Петрович.

… Пожалуй, сразу даже и не разберешь, «что» это такое лежит на операционном столе среди многочисленной медицинской атрибутики… Ведь это же ребенок?! Совсем крошечный! Мальчик двух недель от роду весом всего 1800 граммов.

Его срочно доставили сюда из Магнитогорска. В роддоме недоношенному малышу для поддержания жизнедеятельности поставили подключичный катетер. Из-за него-то и произошел тромбоз правого предсердия. Большой тромб мешал работе трехстворчатого клапана сердца. Надо было немедленно оперировать.

В коридоре рыдает мама, просит спасти ее маленького сыночка. Шансов не так уж и много – «50 на 50» – сказал ей Приходько… Хотя сам был практически уверен в положительном результате. И не ошибся. Операция на сердечке Семы Караулова длилась всего 20 минут, но вся операция заняла целых 2 часа. Теперь у этого мальчишки – чистое сердце. Недавно Владимир Приходько написал письмо в Магнитогорск, пригласил Сему на обследование.

«У меня даже есть его снимки. Хотите, покажу? – предложил Владимир Петрович. «Конечно», – согласилась я , в предвкушении увидеть фото симпатичного пухленького пацаненка. «Вот, нашел», – Приходько открыл папку и показал мне «снимки». Надо было как-то скрыть свое разочарование: вместо детского личика я увидела нечто непонятное. «Здесь легочная артерия, вот правое предсердие. Здесь был тромб, сюда мы прошли… »

Доктор показывал мне «фото» Семы Караулова, вернее его маленького сердечка и в отличие от меня для него это было самое понятное и значимое изображение.

– Если какое-то время не делаю операции, замечаю, как «растренировываются» руки. Приходится в течение нескольких дней восстанавливать их, будто заново осваивать. Зарядка для рук нужна обязательно. Какая? Оперировать надо постоянно. Вот и весь ответ.

Как заведующий отделением и один из самых опытных кардиохирургов области, Владимир Приходько принимает участие практически в каждой операции, проводимой в его отделении, и сам делает не меньше 5 операций в неделю.

Смерти своих пациентов Приходько до сих пор воспринимает очень тяжело, несмотря на большой опыт, привыкнуть к ним у него не получается. Несколько дней чувствует себя опустошенным и не может отделаться от чувства вины. Только огромным усилием воли он заставляет себя «уйти» от случившегося, понимая, что угнетенное состояние может отразиться на результатах работы. Чтобы хоть как-то компенсировать чувство вины, Приходько вспоминает критические ситуации, когда его руки спасали жизни людей, вытаскивая их буквально с того света.

…Гости уже собрались, жена Владимира Петровича пригласила всех к столу. День рождения хозяина отмечали дома, с близкими и друзьями. Смеялись, шутили по поводу бесконечной занятости доктора, радовались, что наконец-то удалось собраться всем вместе.

Телефонный звонок? Скорее всего, очередное поздравление от коллег или бывших пациентов. Именинник взял трубку, и лицо его изменилось буквально на глазах. Всем сразу стало ясно, что день рождения закончился, практически не начавшись. Через пару часов кардиохирург Владимир Приходько санитарной авиацией был доставлен в Октябрьский район. Там уже была подготовлена к операции пятилетняя девочка, получившая несколько ножевых ранений в сердце от разбушевавшегося родственника. Если вас заинтересуют детали этого неординарного, криминального происшествия, то вряд ли вы сможете узнать подробности у доктора Приходько. А вот как он «вытягивал» погибающую обескровленную девочку, как сшивал ее искромсанное маленькое сердечко, он, безусловно, вспомнит.

Приходько, как правило, не интересуют какие-то внешние, сопутствующие его основному делу обстоятельства. Он концентрирует свое внимание только на главном – на сердце. Это качество, на мой взгляд, признак высокого профессионализма.

…Когда Приходько начал операцию, ему казалось, что диагноз сердечной патологии у двухлетнего мальчика вполне ясен и определен. Но, открыв сердце, он вдруг увидел нечто совсем иное – аневризму восходящей аорты с такими изменениями, которые он никогда до сих пор не встречал.

Так получилось, что в этот день Владимиру Приходько ассистировал опытнейший хирург, бывший заведующий кардиохирургическим отделением Виктор Иванович Гладышев. По одному выражению глаз своего учителя. Приходько понял, что тот поражен увиденным не меньше его. Поэтому мысль – что делать? – он отогнал от себя, едва она успела созреть. Надо было принимать решения и действовать немедленно.

Описание этой сложнейшей операции вряд ли будет интересно простому читателю. Выхаживала мальчишку лучшая реанимационная бригада. Через два с половиной часа, Приходько помнит это точно, малыш сам стал дышать, а спустя две недели выписался из больницы.

…Из Оренбурга привезли восьмилетнюю девочку. Местные хирурги не решились делать ей операцию. У девочки была редкая патология – в сердце оказался эхинококк. Кардиохирург Приходько, удаляя паразита, из сердца ребенка «ходил» буквально по лезвию ножа. Одно неверное движение и  – смертельная инфекция разольется по сердцу и сосудам.

Операция закончена. Чашка чая. Несколько минут отдыха в мягком кресле. О чем вы думаете, доктор Приходько?

Завтра  – две операции. И послезавтра тоже. На острие его скальпеля – сердечные боли, избавления от которых так ждут люди.  

shares