+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Уральская «Катюша»

Явления: военная история заводов

текст: Сергей Смирнов
фото: Игорь Ляпустин, Государственный архив Челябинской области

Во время войны в Челябинскую область было эвакуировано около двухсот предприятий. Все они, слившись с коренными уральскими заводами, стали работать на оборонку. Так и челябинский завод имени Колющенко, приняв предприятия Украины и Подмосковья, вместо плугов стал выпускать гордость Красной армии — гвардейские миномёты «Катюша». Они спели свою последнюю песню в 1945‑м, в поверженном Берлине. А ведь были ещё «Ванюши» и «Андрюши».

Её звали Раисой Сергеевной

Принято считать, что первые залпы экспериментальная батарея миномётов БМ-13 капитана Ивана Флерова сделала по скоплению вражеских эшелонов на станции Орша 14 июля 1941 года. Но это не так. За пять часов до этого батарея обстреливала немцев с горы возле города Рудня. Очевидец событий сержант Андрей Сапронов (он дожил до 2013 года!) вспоминал, что после залпов батареи красноармеец Каширин воскликнул: «Вот это песенка!». А сержант Сапронов, впоследствии историк, добавил: «Катюша!». Песня Матвея Блантера и Михаила Матусовского была очень популярна! Отсюда, мол, и пошло название — «Катюша». Это самая популярная и самая красивая версия. Но было ещё несколько.

Например, на одном из элементов миномёта было клеймо завода-изготовителя — «К» (завод имени Коминтерна). А фронтовики любили давать названия оружию. Например, гаубицу М-30 называли «Матушкой», а один из фугасных снарядов — «Лука» (на фронте пользовалась большой известностью поэма Александра Пушкина). Правда, «Катюшу» бойцы сначала звали «Раисой Сергеевной» — название пошло от «РС» — маркировки реактивных снарядов РС-132. По другой версии, название дали по аббревиатуре «КАТ», которая значила «Костиковские автоматические термические» — так по фамилии изобретателя ещё на полигонных испытаниях было принято называть реактивные снаряды.

На одном из фронтов установке тоже придумали музыкальное название, но очень простое — гитара. А вот версия самая бытовая: «Катюшей» от слов «толкать-катить» называли бойцов, которые заряжали миномёты. Всё запутано, если ещё учесть, что «Катюшами» также именовали и скоростные советские бомбардировщики, которые воевали в Испании — они были вооружены снарядами РС. А ведь это было в 1936–39‑х годах! Вот и разберись тут.

Миномётчики не стреляли, а пели и играли

Завод имени Колющенко выпускал различную сельскохозяйственную технику. Продукцию, на первый взгляд, довольно несложную и уж тем более не секретную, например, плуги. Но как только началась война, пришлось осваивать такие штучки, которые здесь прежде даже близко не видели. Парни «от сохи» стали точить 152‑миллиметровые снаряды для гаубиц, 250‑килограммовые фугасные бомбы и корпуса 82‑миллиметровых мин. А со второй половины июля 1941 года предприятие начало осваивать выпуск новых реактивных снарядов марки РС-132. И вот, наконец, решением Государственного Комитета Обороны от 9 августа 1941-го челябинцам вместе с эвакуированным московским заводом «Компрессор» — тем самым, где впервые разработали установку, — доверили производство «Катюши». Что это такое, никто не знал.

Главный конструктор завода Семён Тарасов вспоминал этот день так:
— Меня вызвали к директору завода Сергею Алексеевичу Полянцеву. Зашёл в кабинет, а там кроме директора — заместитель наркома Николай Иванович Кочнов и другие незнакомые мне люди. Рассматривают какие-то чертежи. Озабоченные, хмурые лица, чувствуется — чем-то взволнованы. Полянцев обращается ко мне: «Взгляни, Семён Михайлович, на эти чертежи». Подошёл, внимательно вглядываюсь в один чертёж, другой, третий… Все молчат, ждут. Спрашиваю: «Что от меня требуется?». Заместитель наркома говорит: «Товарищ Тарасов, дело архиважное, сверхсрочное и абсолютно секретное. Это — наше новое реактивное оружие. От вас требуется вот что: собрать очень узкий круг людей, крайне вам необходимых, составить спецификации, нормы расхода материалов. Понятно?». А Полянцев добавляет: «Чертежи из комнаты не выносить ни под каким видом. Сборочный чертёж сдать в спецчасть немедленно». Так это началось…

В тайну нового оружия был посвящён только узкий круг. А большинство людей на заводе вообще не представляло себе, как то, что они делают, может стрелять? Как идёт запуск снарядов? Всё держалось в тайне, а собранную «Катюшу» видели очень немногие. Семён Тарасов вспоминал, что когда с фронта приезжали за гвардейскими миномётами, они пытались спросить у офицеров, что за оружие выпускается в Челябинске. Но те были хорошо проинструктированы и молчали. Тогда их попросили как-то намекнуть. Офицеры-миномётчики молча показали поднятый вверх большой палец руки — «Во!». Кстати, на фронте всё, что было связано с «Катюшами», держалось в тайне. Даже боевые команды для боевых расчётов были изменены: вместо «Огонь!», «Залп!» командир приказывал «Пой!», «Играй!» и так далее.

Как оно может стрелять?

Мало кто знает, что первая такая установка была разработана в Риге в 1920 году и называлась «Оскарс». Документы попали в руки чекистов, которые передали их «куда надо». В предвоенные годы проект дорабатывался. Когда на заводе Колющенко получили документацию, простота установки вводила всех в заблуждение. Уже позже стал примерно ясен принцип действия: с рельсов сходят длинные снаряды, которые пролетают над головой, словно огненные копья.

Рассказывали, что под ногами немцев в буквальном смысле горит земля. Эффект потрясающий! А ведь, казалось бы, сложного ничего в конструкции нет: поворотная рама, направляющая ферма. В этой простоте и была гениальность этого оружия. Первоначально «Катюши» (БМ-13) устанавливали на тракторы «Сталинец». Они передвигались по любым дорогам, но черепашьими темпами. Потом миномёты базировались на базе автомобилей ЗИС-6, а затем на «Шевроле» и «Студебеккер», которые поставлялись по ленд-лизу.

Сборка «Катюш» проводилась в гараже на углу улиц Елькина и Труда. Отгружали их ночью, закрывали брезентом — как его назвали, капотом. Колона выезжала на улицу Васенко и оттуда — на вокзал. В газетах о новом оружии ничего не было, а рабочие завода так надеялись хоть что-то прочитать про них!

Когда вслед за эвакуированными рабочими с Украины и Подмосковья поступило оборудование с завода «Компрессор», установку стали собирать в четырёх местах: на заводе Колющенко, на улице Труда, в трамвайно-троллейбусном депо в районе вокзала и в здании ГПТУ и «Сельхозтехники». В результате было принято решение организовать два основных завода. Один — собственно завод имени Колющенко, другой — «Челябкомпрессор», куда вошли все цеха, находящиеся вне территории завода. В подготовке комплектующих деталей участвовали многие предприятия города. Например, бронированные кабины делали на заводе металлоконструкций, корпуса реактивных снарядов — на Станкомаше, и даже учащиеся РУ-2 участвовали в изготовлении запалов в своих учебных мастерских. На войну работали все. В месяц из Челябинска на фронт уходило 45 «Катюш».

Контролёр ОТК держала оборону

При простоте конструкции «Катюши» требовательность к качеству при выполнении работ была удивительной. Например, варят рабочие фермы, а работа эта особой точности требует, ведь как-никак — артиллерия. А тут, как на грех, при сварке «ведёт» конструкцию, никакой точности. Чего только не придумывали — не получается. Какой-то секрет нужно отгадать, а какой? Смотришь, вспоминали рабочие, неточность составляет какой-то миллиметр. Один-единственный миллиметр! А контролёр ОТК по фермам Евдокия Люшина не принимает. И через этого контролёра ни один начальник не перешагнёт: Евдокия не сдаётся, свою оборону держит крепко!

Инженеры завода вспоминали, с какой яростью и напряжением сил искали решение задачи. Коммунисты проводили ночные заседания парткома (днём нельзя было отрывать людей, рабочий день длился 12–14 часов). Пригласили на завод группу рабочих и мастеров московского завода «Компрессор», вместе с ними продолжали поиск. Сутками колдовали: то паяльной лампой подогреют, то «компресс» положат. И всё, контролёр сдалась — фермы научились делать с ювелирной точностью!

Обратите внимание: партком заседал ночью, чтобы не отвлекать людей от работы! А ведь и люди просто жили на работе. И это не просто слова. Так и было. После 14 часов усталым людям не хотелось добираться домой, не было сил. И прямо в цехах были открыты комнаты отдыха, где люди спали.

«Ванюши» и «Андрюши»

В конце сорок второго года на завод приехал первый секретарь Челябинского обкома партии Николай Семёнович Патоличев. В узком кругу партийных и хозяйственных руководителей шёл разговор о подготовке к производству 300‑миллиметровых фугасных реактивных снарядов «М-31» весом 92,5 килограмма.

— Это важное задание Государственного Комитета Обороны не только вашему заводу, но и всей городской и областной парторганизации. Понимаете: оружие наступления, взламывания обороны! Уже это должно вселить в нас дух бодрости, радости. Мы очищаем нашу святую советскую землю от фашистской нечисти.

Эти слова взволновали всех. Был рассмотрен план технической подготовки производства и массово‑политической работы. Коммунисты пошли в цеха, на участки, в отделы. Шли, как на фронте идут политбойцы — первыми в атаку. Ведь выпуск нового оружия — это очередное напряжение сил, которых и так не оставалось.

— Новые «эресы» называли «Ванюшами», — рассказывал Семён Тарасов. — Для «Ванюш» была разработана пусковая установка «БМ-31–12» с двенадцатью направляющими. Представляли себе, как ухнет такая установочка! Я наблюдал на полигоне, на испытательных стрельбах — по-моему, в аду лучше…

А ведь кроме «Ванюш» были ещё и «Андрюши». Но они не были так популярны в фольклоре, как «Катюши».

Немцы скопировать не смогли

В сентябре 1941 года немцам удалось захватить три таких установки «Катюша» в полной сохранности. Эти машины были захвачены недалеко от деревни Скакуны. Только на этих машинах отсутствовал боекомплект. Гвардейские миномёты были немедленно отправлены в Германию для изучения, и немцы уже считали, что в кратчайшие сроки смогут наладить выпуск этого оружия.

Их удивила примитивная конструкция «Катюши». Казалось, что ничто не мешало запустить производство подобного оружия на своих заводах. Необходимо было только разработать собственный боеприпас, но здесь немецкие инженеры потерпели полный крах. Реактивные снаряды немецкого производства либо не хотели лететь и падали недалеко от установки, либо взрывались прямо в воздухе. В конце войны немцы создали жалкое подобие наших «Катюш», но их было мало и никакого значения в войне они уже не сыграли.

А перед заводом Колющенко стоит памятник «Катюше». Ветераны заводы говорят, что, несмотря на годы, проведённые на пьедестале, потребуется не более двух часов, чтобы подготовить её к бою.

shares