+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Легенды Ленинского

БИЗНЕС: предельно лично

ТЕКСТ: ЛЮБОВЬ УСОВА

Как в уральском промышленном городе могла появиться улица со столь поэтичным названием? Что за выверты истории? Или кто-то из функционеров пятидесятых годов был очарован поэмой Шота Руставели, ставшей мировым гимном патриотизма, любви, верности? Или очаровался самой загадочной личностью грузинского поэта? Свидетельств о том, кем и почему было выбрано для улицы столь непривычное для соцэпохи имя, история не сохранила. Но человек этот неожиданно попал в точку. Поскольку и жизнь поэта, и история самой улицы, названной в его честь, как и Ленинского района в целом, наполнены легендами…

Легенды Шота

Фактов о том, что такой человек — Шота Руставели — действительно жил, немного. Зато мифов о нём предостаточно. Собственно, вся его жизнь — сплошные мифы и легенды, начиная с рождения. Есть дата рождения — 1172 год, но нет имён родителей, как и точного места жительства. Называют село Рустави, на что указывает сама фамилия поэта, но географических поселений с таким названием было несколько. В каком именно родился поэт средневековья — то ли близ Ахалцихе, то ли в Караязах, — неизвестно… Сам Шота, должно быть, не знал точного названия местности, поскольку подписывался без буквы «а» — Руствели. Возможно даже, это было прозвище, которое Шота выбрал для себя. И сочинил легенду о том, что-де его отец при жизни был влиятельным и состоятельным человеком, владеющим майоратом. И значит, сам он родом из богатой уважаемой семьи. О которой, кстати, тоже ничего неизвестно: кем была его мама, были ли у него братья или сёстры и где похоронены родители, где жил он сам, пока не обрёл известность.

В своей поэме «Витязь в тигровой шкуре» Шота пишет о себе: «месх безвестный из Рустави». Безвестный, но хорошо начитанный. Поэт был знаком с поэмами Гомера, философией Платона, персидской и арабской литературой, основами пиитики и риторики. Где он получил столь достойное образование?

В поминальной книге Крёстного монастыря в Иерусалиме имеется запись с именем Шоты, датированная XIII веком. Там же находится фресковый портрет вельможи с подписью Руставели. И можно предположить, что Руставели был крупным сановником и имел некое отношение к монастырю. Возможно, оказывал поддержку. Или был послушником. И реставратором, и художником, который собственноручно расписывал иерусалимский монастырь и написал свой портрет. Митрополит грузинский, живший в XVIII веке, утверждал, что видел в иерусалимской церкви могилу поэта и портрет Руставели во власянице подвижника. Возможно, поэт удалился от света? Легенды гласили, что поэт был тайно и безответно влюблён в царицу Тамару. Традиции эпохи рыцарства проникли и на восточные земли. Неизвестно, была ли любовь поэта реальностью и отвечала ли Тамара ему взаимностью. Но легенды рассказывают о том, что «дама идеального поклонения» покровительствовала грузинскому таланту. Но почему-то высшей духовной власти такая привязанность царицы категорически не нравилась. И католикос Иоанн всячески интриговал против поэта. В результате его женили на безвестной девице. А потом Тамара повелела перевести на грузинский язык литературный дар от побеждённого шаха. Шота перевёл: «Если ж любишь, так без счёта верь любви и в ней сгорай». Он и сгорел. Однажды тело Руставели было найдено обезглавленным.

Что во всём этом есть правда, да кто теперь скажет. Но согласитесь, легенда о поэте и его любви красива…

Легенды Одитиевского монастыря

Вообще-то вначале был монастырь, а не улица и даже не район. Монастырский сад и пруд с романтическим именем «Девичьи слёзы» располагается вблизи улицы Шота Руставели. В далёком 1864‑м её не было в помине. А было чудесное место, обнаруженное и облюбованное игуменьей Агнией под строительство женского монастыря. Но первым делом возвели каменную часовенку, позже переделанную в храм имени Святителя Николая. Рядом с Никольским храмом бил источник, вода в котором считалась целебной, к нему нескончаемым потоком шли паломники. И вокруг храма быстро выросло крепкое хозяйство: поля и сады, пасека, скотный и конный дворы, большой фруктовый сад и теплицы. Ходили слухи, что в тех теплицах росли помимо огурцов и томатов южные абрикосы, виноград и даже грецкие орехи! И ещё говорили, что монастырский сад курировал талантливый агроном и селекционер Владимир Владимирович Покровский с Михайловского хутора, соседствовавшего с монастырской заимкой. Он-то и снабдил монастырь яблоневыми и сливовыми саженцами, привезёнными из Германии. Учёный хотел сравнить, как будут чувствовать себя саженцы на разных почвах обоих хозяйств. И всё-таки не промахнулась игуменья: местность оказалась поистине благодатной! До монастырской заимки яблоневых садов на Урале не было! К земле обетованной монахини приложили недюжинные упорство и трудолюбие. Они управлялись с садами-огородами, машинами и механизмами и даже вручную, лопатами выкопали пруд. Этот пруд в советские годы называли «котлованом», а теперь — «Девичьи слёзы». С приходом советской власти монахиням предложили потесниться, изымая у них монастырские помещения. А потом «именем революции» пролили первую кровь — прямо во дворе Никольской церкви…

В 1931 году от монастырской заимки мало что осталось, а на этом месте была прописана плодоовощная станция имени Мичурина, названная впоследствии «Плодушка». И тут выяснилось, сколь научны были труды монахинь, положивших начало моде на необычные деревья и растения! И пусть в перестроечные годы все манчжурские орехи и старейшие кедры были выкопаны и вывезены не знамо куда, но остались лиственницы, липы и клёны, пирамидальные тополя, груши уссурийские, абрикосы сибирские да три вековых дуба. Жёлуди, из которых выросли эти величавые гиганты, по преданию, были привезены из Святой земли.

Поистине чудесное место, где счастливо растут и плодоносят вот уже полтора века редчайшие для Южного Урала деревья! Его нельзя потерять. Сегодня на месте уничтоженного Никольского монахини мечтают построить Вознесенский храм. А саму площадь обустроить как территорию парка для тихого отдыха горожан среди чудных нездешних деревьев. Посреди заводского района, близ улицы Шота Руставели.

Легенды Семьстроя

«Семьстрой» называли район, охвативший когда-то весь современный Ленинский район, включая и нашу поэтическую улицу. Почему так назвали? В тридцатые годы, ещё до начала войны, по приказу Минобороны и плану индустриализации страны в Челябинске начали строительство новых заводов. «Семьстрой» — это народное название строительного треста № 7, возводившего практически все заводы района! А ещё — жильё для строителей и заводчан. Позже он был переименован, потом дробился и сливался, пока не появились известные уже старшему поколению монстры доперестроечных лет — Строительный трест № 42 и «Челябинскгражданстрой».

Посёлок Семьстрой начинался с бараков, которых нынче не осталось в помине. Первые 20 встали по нынешней улице Гагарина. Поставили первый жэк, который обслуживал баню, прачечную, клуб, столовую и детсад. В числе строителей прибывали разные люди. После гражданской войны «спецпоселенцев» — раскулаченные семьи — ссылали на большие стройки и в Челябинск. Копали для семей землянки, со временем строили бараки — переселялись в них. Заключённые жили в тех же бараках, но за колючей проволокой. Во время войны бараки за проволокой пригодятся для пленных немцев. В 1941‑м в Челябинск спешно эвакуируют машиностроительные заводы Ленинграда, Харькова, Мариуполя. Из Верхней Салды переводят завод металлоконструкций. И посёлок «Семьстрой» ещё вырос…

Среди бараков «Станкомаша» начиналась история первой больницы, ныне второй областной клинической. В 1932‑м там открылся медпункт, позже в одном из бараков основали амбулаторию, здравпункт и молочную кухню. Местные болота провоцировали среди строителей малярию. Но лечиться вчерашние крестьяне предпочитали у знахарок или самостоятельно… Через пару лет медсанчасть сменит адрес: возле монастырской заимки построят родильный барак, отделение ухо-горло-нос, поликлинику на КБС, амбулаторию в Плановом посёлке. В середине 1950‑х завод Серго Орджоникидзе возьмётся строить полноценный городок здоровья между улицами Шота Руставели и Южным бульваром. Главный корпус с большим сквером постройки 1959 года и сегодня украшает район. А в эпоху бараков будущая поэтическая улица называлась Новобольничной и относилась к третьему участку посёлка «Стройсемь». И лишь в январе 1953 года она получила имя Шота Руставели. В пятидесятые эпоха бараков здесь ещё процветала: кто-то жил во временных строениях, кто-то в капитальных (каменных), кто-то в частных домах. Последним выдавали на строительство дома ссуду в пять тысяч рублей с семилетним сроком погашения. Эти посёлки частников кое-где сохранились по сей день.

В 1930–40‑е Ленинский ещё походил на загород — вокруг барачных зон шумели берёзовые рощи. В пятидесятые стали возводить первые трехэтажные дома коридорной системы. И ремонтировали-ремонтировали старые бараки.

Патриотические легенды

Попробуйте жителя Ленинского района куда-то переселить. Вам не удастся. Там живут патриоты, которые готовы спорить до хрипоты о значимости Ленинского района для города. Хотя спорить не о чем. Факт налицо: по числу заводов Ленинский бесспорно лидирует. Военная история тому виной. А помните знаменитое на весь мир фото «Труба тебе, Аденауэр!»? Это был вызов ЧТПЗ, в рекордные строки построившего в 1962 году стан «1020» для выпуска труб большого диаметра. Наш уральский ответ на эмбарго канцлера ФРГ на продажу стальных труб в СССР. А ветераны строек помнят не только это. Они рассказывают, как радовались люди железным кроватям, выпускаемым в построенным ими кроватном цехе ЧТПЗ. Спали-то на нарах! Кроватей в магазинах до того не водилось. Зато потом долгие годы в каждой квартире стояли эти железные кровати с панцирными сетками и круглыми набалдашниками на спинках.

Надо ли напоминать, что заводы, дома и цеха строили почти вручную? Машин и механизмов в те годы было негусто. Даже зимой копали лопатами котлованы, раствор таскали в тачках, кирпичи и бетон поднимали с помощью кранов‑укосин, грузили, вывозили — всё руками, на пределе сил и возможностей. Сложно представить сегодня, как люди выдерживали.

Меньше чем за столетие местность изменилась кардинально. Заводы-гиганты, построенные в 30‑х и 40‑х, работают и сегодня. От бараков не осталось и следа. Исчезли болота. Монастырская заимка стала станцией «Плодушка». Хрущёвки времён оттепели сменились панельными многоэтажками. Построены дороги, парки, школы, больницы, вузы, кинотеатры и торгово‑развлекательные комплексы. Всем челябинцам известны остановки «Дом обуви», «Дом одежды» и «Аврора». С каждой из них у нас есть связанные с районом личные воспоминания, истории, которые с течением времени превратятся в легенды. Легенды Ленинского района.

shares