Признаюсь сразу: меня всегда привлекали горцы. Мужчины, женщины, их дети, их обычаи, традиции, культура – это всё представлялось мне чем-то иным, мистическим, далеким от обыденности и повседневности. Андроника Сгояна называют одним из влиятельных и уважаемых людей Златоуста. Спокойные и размеренные движения, грустные глаза, ровный голос, немногословные фразы – таким мне представился Андроник. Разговор с ним переместил меня в другую реальность. Редкие люди умеют делать это.

_4DS1767_1  (© 2021 МИССИЯ )

Андроник, как часто вы читаете новости?
Постоянно.

Что вам особенно интересно?
Все, что происходит в мире. В области, в России, в Армении, в других странах.

И какая вчерашняя запомнилась?
Новости не должны запоминаться, они должны работать. Прочитал, обработал, забыл.

Если бы вдруг с завтрашнего дня вас назначили президентом Армении, что бы сделали в первую очередь? Можете назвать три действия?
Вопрос интересный. В первую очередь, я бы создал рабочие места. Во вторую – сохранил бы целостность территории. В третью – усилил бы экономику страны, чтобы люди жили лучше.

Арарат бы забрали у Турции?
Это дело времени. Время придет – он сам вернется домой.

Ну что-то долго он не возвращается, уже лет девяносто пять так.
Говорю же: дело времени. Надо подождать. Арарат – это наш символ, без него скучно.

Может быть, нужно что-то отдать взамен?
Не придумывайте, у нас и так там не хватает.

В чем тогда сложность?
Куча вопросов. Нужно менять карту мира, чтобы забрать его.

Но Крым же забрали?
Его не забрали, он вернулся на родину. Никто же не думал, что он вернется, а он вернулся.

Вы считаете это правильным решением?
Конечно, правильным. Это российская территория, российская земля, так и должно было быть. В прошлом году я был в Ялте, Симферополе, Севастополе, посмотрел памятные места, побывал на подводных лодках, мне очень понравилось.

А на настоящей подводной лодке были?
На военной? Нет.

Хотите?
Интересно посмотреть.

Что именно?
Все интересно смотреть.

Для вас есть страна в мире, похожая на Армению?
Нет. Армения – это необычная страна, и на нее никто не похож.

Разве Ялта не похожа?
Да, очень, кстати. Только у нас моря не хватает. А так все похоже – горы, природа.

В Армении есть кипарисы?
Конечно, есть. И кипарисы, и папоротник, и другие красивые деревья.

Ваша любимая цифра?
Один.

Если бы я приехала в Армению, какие места вы бы мне показали?
Самые хорошие. Нагорный Карабах, озеро Севан, храм Эчмиадзин, гору Тотэ, церковь Хорвераб. Любой турист старается поехать в эти места, потому что у нас все начинается с этого – с веры и с гор.

И с воды?
Откуда вы знаете?

Говорят, что в Дилижане самая чистая вода в мире.
Это так. У нас есть много легенд о силе воды. В одной из них рассказывается о великом правителе, которого очень любили подданные. Он был справедливым, честным, и при нем Армения процветала. Так вот, когда он после битвы возвращался домой, он всегда проезжал мимо водопада. Однажды его спросили: почему ты так делаешь? Он ответил: вода моей страны смывает с меня все страхи.

Какие правила должен соблюдать гость?
Любить нашу страну и наш народ.

Обувь в доме снимать, если пригласят в дом?
Нет, ни в коем случае. Это неприлично. Обувь можно снимать только в своем доме и в доме своих родных.

Ваш дом открыт для друзей?
Два раза в год я привожу в Армению друзей из Златоуста. В моем доме их встречают как родных, к нашему приезду всегда накрыт богатый стол. Говорят, что в бизнесе друзей не бывает, но я в это не верю. У меня так получается, что с кем работаю, с теми и дружу.

А за столом я должна буду съесть все?
(Смеется). Думаю, что у вас не получится съесть все за армянским столом.

_4DS1750_1  (© 2021 МИССИЯ )

Вы когда-нибудь чувствовали, что вы другой?
Вы о чем?

В Златоусте, среди русских светлых мальчиков, вас когда-нибудь рассматривали в школе?
Нет. Мы приехали в Златоуст, когда я был совсем маленьким, я здесь вырос, здесь мои друзья, я считаю этот город второй родиной и не помню ни одного случая, чтобы меня дразнили. Мы приехали в 1984 году, жили в общежитии, папа работал на машзаводе, отвечал за благоустройство района, мама занималась мной и братом. В Армении в те годы было очень сложно – землетрясение в Ленинакане, Спитаке, война с Карабахом, распад Советского союза. Работы не было, и отец решил приехать сюда. Сначала год пожил один, потом перевез нас с мамой, потом позвал маминого брата, и он тоже приехал.

Вы поддерживаете связь со своей родиной?
А как по-другому? Мы несколько раз в год ездим в Армению. Там живет наша бабушка.

Как ее зовут?
Лаура.

Я слышала, что когда вы приезжаете домой, вам очень важно обнять бабушку.
Да, мы всегда обнимаем близких нам людей.

Когда вы были маленьким, она пела вам песни?
Да.

Какие?
Армянские. Это очень личное.

Вы суеверный?
Нет, совсем нет. Просто есть события, которые должны оставаться личными. Давайте лучше поговорим про мой бизнес.

Я слышала, что вы создали в Златоусте около двух тысяч рабочих мест?
Да, это так, но писать об этом – это хвастаться. Главное, что все наши предприятия работают, развиваются. И гостиница «Таганай», и завод, и санаторий «Металлург». Я люблю этот город, он для меня очень дорог. Я думаю, что у многих челябинцев в скором будущем будут дома в Златоусте, потому что у вас там совсем нечем дышать! Вы были в нашем санатории? В следующий раз приедете, я вам покажу, какая там у нас красота и порядок. В нем работает около двухста человек, люди гордятся своей работой. В «Металлурге» мы приняли несколько сотен беженцев с Украины. Семь лет назад город передал нашей компании спортшколу, которая три года стояла просто так, и на которую не было денег ни у города, ни у области. Мы отремонтировали, вложили в нее около семидесяти миллионов рублей, скоро будет открытие.

А сам заповедник Таганай тоже ваш?
Национальный парк Таганай принадлежит государству. Там сейчас хороший управляющий, он старается, и поэтому в заповеднике реальный порядок. Парк птиц недавно открыли – там такая красота!

Есть легенда, что аисты в Армении – священные птицы, символизирующие новую жизнь. Само слово «арагиль», как в Армении называют аистов, означает «спутник Бога».
Да, это правда. Мы очень бережно относимся к птицам.

С чего начинался ваш бизнес?
С женских сапог. У папы тогда был первый в городе кооператив по обслуживанию и ремонту железной дороги, и я захотел помогать ему. Папа предложил мне новое направление – мы с братом поехали в Пензу, там жил наш дядя, у которого был обувной цех. Оттуда мы и начали привозить женскую обувь. Сапоги были красивые, сшитые по итальянским лекалам, их очень быстро покупали. Бизнес пошел в гору, я сам купил себе первую машину.

Гелентваген?
(Смеется). Нет, тогда еще Хонду.

Вчера я была в армянском кафе, и вдруг посреди мирного вечера разразился скандал. Если бы вы там были, вы вы подошли?
Обычно, где я нахожусь, конфликтов не бывает. У нас так нельзя. Сколько лет живем в Златоусте, таких ситуаций не было. Это нехорошо, некрасиво, я не люблю шума. Кричать, шуметь – это низкий уровень воспитания.

Говорят, что многие дома в Златоусте, как и в Армении, украшены базальтом. У Златоуста какая-то особенная связь с вашей родиной?
Да нет, просто базальт красиво выглядит. Это камень армянских гор, а армяне издревна умели работать с камнем.

Поэтому они лучше всех строят дороги?
Армяне – мирный и трудолюбивый народ, а для любой дороги это самое главное.

Вы верите в мистику?
Я верю в церковь, в Бога.

Но у вас такой взгляд, будто вы видите человека насквозь.
Это же хорошо.

Наверно, есть люди, которые не выдерживают вашего взгляда?
И это тоже бывает. Приходится с этим бороться. (Смеется). Если человек не обманывает, ему никакой взгляд не страшен.

Не обманывает или не хитрит?
Хитрость для меня – это признак ума. Вот сидят на переговорах двадцать бизнесменов, и каждый хочет получить свое. Чтобы достичь цели, можно схитрить и выиграть. А если обманешь, обязательно проиграешь.

И все-таки я повторю свой вопрос про магию.
Один раз я был у гадалки, если вы об этом спрашиваете. Это было в Ереване, мы поехали с братом, потому что у него был очень серьезный вопрос, с которым мы сами помочь ему не могли. Эта женщина помогла. Интересная женщина – и лечит, и предсказывает. Мама моя в советское время работала с ней в одном цехе, и она такой не была, а потом из-за каких-то обстоятельств поменялась. Теперь к ней в Ереване очередь с километр.

Брат разговаривал, а вы молчали?
Почему? Я и свой вопрос задал. Чтобы зря не ездить. (Смеется). Недавно хотел попасть к ней еще раз, но не смог, ее теперь возят по всему миру. А я просто хотел приехать и отблагодарить ее.

Вам нравятся цветы?
Мне нравится все, что есть в природе.

Любимый цветок?
Белая роза.

И если дарить, то охапками?
Конечно. Без всякой цветной бумаги и оформления. Я люблю, чтобы красота розы была видна в полный рост.

_4DS1741_1  (© 2021 МИССИЯ )

Как красота оружия?
Интересно сравнили. Наверное, да. Я так горжусь златоустовскими изделиями, что скоро в Челябинске открою большой оружейный магазин.

Есть страна, в которую вы не поедете?
Турция. Два раза я там был, хотел Арарат посмотреть, но они меня не пустили. Всякие разные причины придумали, но то, что они говорили, было неправдой.

Почему турки так не любят армян?
Не знаю, это надо у них спросить. Армяне тоже не любят турков. Откуда у нас может быть к ним любовь, если они уничтожали нас?

Но это было сто один год назад.
И что? Мы же это помним. Они должны быть в ответе.

Говорят, что армянская диаспора – самая большая диаспора в мире. Это так?
Да. Раньше я думал, что еврейская диаспора мощнее, стал этим интересоваться, много читать на эту тему, и оказалось, что нас гораздо больше. В мире. Может быть, я сейчас хвалюсь, но так мне кажется. В Америке очень много армян, там самая большая диаспора. Куда бы ни приехали армяне, они везде строят церковь. В Екатеринбурге недавно построили, там армянской диаспорой руководит Масис, он очень много делает для диаспоры. На открытие приезжал сам Патриарх Армении. Когда я встречался с президентом Армении Сержем Саргсяном, мы говорили на эту тему тоже.

Вы знакомы с президентом Армении?
Почему вы так удивляетесь? Я много с кем знаком, мы же сотрудничаем со многими городами. К тому же, Серж Азатович мой двойной земляк – он служил в Златоусте, когда меня еще не было на свете. И познакомился я с ним, когда он еще был премьер-министром, а не президентом.

О чем вы говорили с ним?
О Карабахе. Он там родился, вырос, жил, во всех войнах участвовал. Я вопрос ему задал: как это все началось? Он рассказал мне много интересного о фидаинах, об их месторасположении во время Карабахской войны 1992 -1994 года. Вы знаете, кто такие фидаины? Это армянские повстанческие отряды, противостоявшие войскам Османской империи в начале двадцатого века. Во время Карабахской войны людей, которые из местного населения формировались в отряды, тоже называли фидаинами.

Они защищали свою родину?
Да. Они сказали: это наш дом, и начали воевать.

А вы смогли бы рассказать президенту Армении три пункта развития страны, о которых сказали мне?
А зачем? Каждый президент считает, что он все делает правильно. Говорить легко, а делать труднее. Получится – не получится, всегда много вопросов. У каждого человека есть желание сделать что-то хорошее. Серж Азатович стремится, старается, и результаты есть.

У вас было такое, что хотели что-то, но это не получилось?
В бизнесе у каждого человека такое бывает. Тут получается, там не получается. Ничего страшного, идем разными вариантами. Я всегда думаю о хорошем и не понимаю людей, которые зацикливаются на плохом. Смотрите, невеста! Красиво как!

Я задам вам один личный вопрос?
Ирина, красавица, ну я же попросил!

Андо, ну один. Ваши сыновья могут жениться на русских девушках?
Мои сыновья будут жениться по любви, это самое главное, а любовь вне национальности. Мой старший сын сейчас учится в Москве в МГИМО, и как я могу знать, в кого мой ребенок влюбится и кого возьмет в жены? Мы с женой примем любой его выбор, лишь бы он был счастлив. Мой дядя всю жизнь живет с русской женщиной, у них прекрасная семья, ребятишки. Жена дяди выучила армянский язык, как только они поженились, и говорит на нем так же, как моя жена. Для нашей семьи вопрос национальности никогда не стоял на первом месте.

А как вы отпустили своего ребенка в Москву?
Как отпустил? Нормально. С ним там живет моя мама, он не один. Когда приезжаю в Москву, обязательно иду к преподавателям, спрашиваю, не прогуливает ли, как учится. Для меня это важно.

_4DS1754-01  (© 2021 МИССИЯ )

У вас не было мысли открыть в Златоусте армянский ресторан?
Почему не было? Уже заканчиваем ремонт, месяца через два откроем.

И как назовете?
Не знаем пока. В Москве есть «Старый Фаэтон», мы тоже придумаем что-нибудь красивое.

Может быть, назовете «Андо»?
Нет, так мы называть не будем, это нескромно.

Вы знаете, что ваше имя было у восьми византийских императоров?
Знаю. Андроник – это имя победителя.

Вот и назовите ресторан «Император». Людям нравится находится около силы.
Мы подумаем.

Какое блюдо будет в нем самым главным?
Кюфта. Это мое любимое армянское блюдо. Когда приедете в следующий раз, я приготовлю его для вас своими руками.

Спасибо. Андо, я не армянка и во мне совсем нет вашей крови, но когда я слышу «А за тобою Арарат, Армения моя…», у меня каждый раз мурашки по коже.
Потому что это очень душевная песня для любого человека. Вы послушайте, какую красивую песню про Армению поет Ирина Аллегрова. Я был в Кремлевском Дворце съездов, когда она ее исполнила. Зал встал. У нас великая музыка, великие композиторы, великие горы. Арарат – это наша история, наша земля, наша сила, мы с этим спим, с этим встаем, и он обязательно придет к нам.

Самая главная женщина в вашей жизни?
Моя мать.

Самые важные слова вашего отца?
Береги себя, Андо.

За честный и добросовестный труд на благо города и области, за большой вклад в благотворительность, за помощь пострадавшим, о которой он не умеет говорить вслух, Андроник Сгоян награжден Почетной грамотой Президента России, почетной грамотой Муфтия России и грамотой губернатора Челябинской области. По одной из древних армянских легенд, великий царь Арам однажды сказал: боги создали тысячи горных вершин, чтобы защитить нашу страну. Какое бы покрывало ни набросили на Армению силы тьмы, оно все равно порвется с разных сторон, и через щели солнечный свет дойдет до этой великой страны, чтобы ни один армянин не остался в темноте.