Олег Лакницкий

Генеральный директор «ТРЕСТ МАГНИТОСТРОЙ»

Достояние страны

На момент, когда ты что-то начинаешь, ты не считаешь это авантюрой. Уже потом, с пройденными годами, любое большое начинание, что ни говори, представляется авантюрой. Авантюра — это же не нарушение закона, это риски. Где ты возьмёшь деньги, принесёт ли это доход, даст ли это результат, на который ты рассчитываешь.

Любой бизнес требует расчёта. Архитекторы могут придумать много красивых решений, но скрестить ужа с ежом сможет только экономическая составляющая. Красота ведь вещь относительная.

У меня один показатель — работа. Соответственно, если люди вокруг меня так же любят работу, они остаются в моей команде. А те, кто говорит: «Я не могу работать в таком темпе», уходят. Не понимаю людей, которые отрабатывают свои восемь часов и ничего больше.

Жизнь — она одна, плохая, хорошая. На какие бы периоды она ни делилась, ты всё равно понимаешь, что везде был ты. Иногда во сне приходят картинки из прошлого, просыпаюсь, думаю: почему вдруг приснилась служба в армии? Для чего меня снова забирают на военную службу и я снова её прохожу…

Легко говорить: если тебе не нравится твоя жизнь, поменяй её. Большинство народа смиряются, потому что для любых перемен нужно множество факторов, и не самый последний из них — смелость. В какой-то момент некоторые понимают, что никогда не поменяют свою жизнь, так же как я понимаю, что никогда не буду президентом. Хотя хотелось бы.

В первую очередь поменял бы менталитет, который связан с коррупционной составляющей. Вырезал бы как опухоль. От начала и до конца. И заставил бы всех чиновников работать для людей. Так получилось, что в нашей стране сам закон позволяет им делать неправильные вещи, потому что нет конкретной личной ответственности, закреплённой за каждым чиновником. Как в советские годы, когда нас заставляли всем подъездом отвечать за одного алкаша.

Мне не нравится, когда девяносто процентов чиновников говорят красивые слова о том, что они пытаются сделать Россию красивой и богатой, но при этом сами отправляют своих детей за рубеж. Где тут логика, не пойму. Если ты считаешь, что там лучше, ты не должен работать чиновником, потому что это прямое нарушение этических правил государства.

В мире нет ни одной вещи, которая не продаётся. У каждой вещи своя цена и свой покупатель. На этом основана вся мировая торговля. Какими средствами и какими путями  — каждый решает сам.

Необходимо искренне понимать, что для каждого конкретного человека является важным. Именно важным, а не нужным. Важно не всегда то, что необходимо.

Вхождение в компанию «Гринфлайт» не было риском сначала. Это не тот проект, который сможет окупить себя за два года, это плановая долгая работа по чётко утверждённому бюджету. Компания изначально была образована челябинской строительной элитой, и я пришёл на этот рынок, чтобы помочь компании выжить.

Репутация зарабатывается только трудом. Чем больше людей видят твой труд, тем влиятельнее ты будешь. В своё время мы построили в Магнитогорске торговые центры, каких раньше не было. Люди заговорили об этом, потому что им это понравилось. Потом приобрели трест «Магнитострой», который был в состоянии банкротства, оживили его, построили много домов, обеспечили людей квартирами.

Трест «Магнитострой», которым я руковожу, продолжает работать. Четыре дня я работаю в Челябинске, в пятницу  — в Магнитогорске. У нас предприятие полного цикла — завод, коммерческое строительство, жильё для бюджетников.

Далеко не все понимают, каким трудом достаются деньги. Слесарь думает, что он пашет, потому что оттрубил свои шесть часов и закрутил три гайки, а другие занимаются болтовнёй. У нас изначально государство откинуло в сторону большую часть населения. Неважно, как оно это делало, но оно это сделало. Как государственная компания «Лукойл» смогла попасть в частные руки? Почему ему, а не мне? — рассуждают люди на кухнях. В своих рассуждениях они считают, что Вагит Алекперов ничего не делает и просто получает деньги. Но это не так. Надо понимать, что для того чтобы компания так развивалась, он вложил в неё огромное количество личных сил и средств. Вряд ли у государства получилось бы так же.

У меня не было ситуаций, чтобы я не видел дороги. Не было момента, чтобы я думал, что останусь без работы. Потому что я люблю её больше всего.