+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info
Неочевидный Челябинск

Три здания эпохи конструктивизма

СТИЛЬ ЖИЗНИ: город

Текст: Татьяна Пелленен
Фото: Дарья Пона, Анатолий Шулепов
Прелесть конструктивизма не столь понятна далёкому от архитектуры человеку, как, скажем, достоинства модерна или ампира. Да и слово «прелесть» к нему совершенно не подходит. Конструктивизм — это технологический прорыв и революция в строительстве, никакого рассусоливания.

Железобетонные конструкции, стальные фермы позволили строить так, как доселе не строили, исчезли ограничения, предъявляемые старыми материалами: камнем, кирпичом, деревом. Считается, что конструктивизм появился в Советской России, но на него сильно повлияли ещё дореволюционные идеи художников‑авангардистов, идеи немецкого Баухауса и французского архитектора Ле Корбюзье. Архитекторская мысль полетела ввысь. И вширь.

Лететь ей было куда: в стране произошла революция, менялся уклад жизни всего населения, государству необходимы были мощная независимая индустрия и новый тип человека: работящего, более-менее образованного и идеологически правильно ориентированного. И вот тут-то пригодилась новая архитектура: экономичная и технологичная, без буржуазного дорогого декора, геометричная и функциональная, выразительная своей монолитностью и в то же время воздушная от обилия стекла.

Ясли

В провинциальном Челябинске изменения начались в середине 1920‑х. До революции город существовал в границах прямоугольника, ограниченного нынешними проспектом Ленина, Володарского, Теплотехом, Российской. Застройка была одноэтажная или двухэтажная, в основном деревянная, реже каменная. Всё стало меняться с появлением масштабного проекта Урало-Кузбасс, предполагающего освоение уральских и сибирских недр. Челябинск начал превращаться в промышленный центр наряду с Тагилом, Свердловском, Магнитогорском. Строится мощная электростанция, заводы. За период с 1926‑го по 1939 год население выросло почти в пять раз — с 59 до 273 тысяч.

Понятно, что всех рабочих и специалистов надо было как-то расселить и не просто дать кров, но и обеспечить всем необходимым для материального и духовного благополучия. Архитекторы-конструктивисты видели себя творцами нового мира и нового человека. Основываясь на теории английского социолога Говарда, они вслед за ним предлагают концепцию города-сада. Да-да, Маяковский не с потолка взял этот образ. Новый человек должен быть гармонично встроен в современный индустриальный мир и одновременно в природу.

Не поверите, но воплощением этой идеи стал район ЧГРЭС — Челябинской государственной районной электростанции (буква «г» в аббревиатуре — вовсе не «гидро», как многие думают). Ильич дал команду электрифицировать всю страну, был составлен план ГОЭЛРО, и в 1927 году началось строительство электростанции. Параллельно проектировался рабочий посёлок. Протянувшийся вдоль реки, с мостиком на заросший Заячий остров, с большими зелёными дворами, с малоэтажной застройкой, район и сейчас выглядит идиллически, если абстрагироваться от маргинального беспредела. В небольшом посёлке были предусмотрены парк, стадион, клуб, столовая, баня, магазин, больница, школа, техникум, детский сад, ясли.

Не всё сохранилось, но, например, на ясли можно полюбоваться — сейчас тут медицинский центр, в котором остался интерьер самой необычной части. Это солярий, полукруглое помещение с огромными окнами, где социалистическая малышня насыщалась витамином D. На примере этого здания хорошо видна основная стилевая особенность конструктивизма: форма должна быть функциональной, служить содержанию. Помещения с разным функционалом в конструктивистской постройке по-разному выделены. Объёмы лестниц, как правило, выдвинуты наружу  — зачем занимать место внутри. Окна большие: пусть у нового человека будет много солнца. В идеале остекление вообще должно быть сплошным, ленточным. Крыши домов плоские: пусть рабочий там расслабляется после трудового дня. Не всё подходит нам по климату, но задумки-то идеальные.

Фабрика-кухня и баня

Через несколько лет всё меняется. Концепция города-сада слишком дорога для страны, вкладывающей все средства в индустриализацию и оборонку. На повестке дня идея урбанизма и социалистического городка как жилкомбината — своеобразного производства по формовке нового советского человека. По этой схеме строится в начале 1930‑х район ЧТЗ.

Сам завод — это классика конструктивизма, всё продумано и спланировано до мелочей. Пока не началась война и спешное переоборудование тракторного под танковый, ЧТЗ был просто конструктивистской игрушечкой: чёткая планировка в соответствии с производственным циклом, стеклянные потолки цехов, геометричные формы разного объёма в пределах одного здания — для обозначения разного функционала находящихся внутри помещений.

Планировка и возведение соцгорода, как и в случае с ЧГРЭС, шло одновременно со строительством завода и даже осуществлялось одним ведомством. Предполагалось, что современному человеку ни к чему старое социальное устройство вроде старомодной семьи, поэтому поначалу были запланированы многоэтажные дома-коммуны: на каждого взрослого отводилась ячейка площадью семь-девять квадратных метров с кроватью, тумбочкой, столом для занятий, туалет (из расчёта «одно очко на десять человек»), душ (один на десять), ванная (одна на пятьдесят), кухня для разогрева еды. В каждом квартале столовая-клуб-библиотека. Дети должны были жить в яслях, интернатах, общежитиях: чтобы государство их воспитало в нужном ключе, а у матерей появилось бы время больше работать. Проект этот не был реализован — у государства просто денег не хватало на обеспечение каждого члена общества всем-всем, но кое-какие объекты этой антиутопичной обобществлённой жизни в Челябинске остались.

Например, фабрика-кухня (40 лет Октября, 29а, к. 1). Один из лозунгов Советской власти — «Освободим женщину от кухонного рабства!». Женщина избавлялась от непосильной работы у плиты и помещалась… на завод: каменщицей, штукатуром, чернорабочим. В 1933 году на стройке было 26 процентов женщин, впахивавших наравне с мужчинами. Заботу о пропитании брало на себя государство: в 1932‑м была запущена фабрика-кухня, производившая в сутки 100 000 порций. Часть пищи отправлялась сразу в цеха и на стройплощадки. Там, где с послевоенного времени был ресторан «Восток», располагалась образцовая столовая, сама же фабрика, выстроенная в конструктивистском стиле с ленточным остеклением, примыкала к столовой с юга. На фабрике-кухне было несколько цехов, внедрена система конвейера.Столовая использовалась и в агитационных целях: по стенам висели лозунги и плакаты. Тут же был и магазин полуфабрикатов: блюда с фабрики-кухни можно было доготовить дома.

Здание это сейчас в аварийном состоянии. А вот баня на 40 лет Октября, 31, названная одним из знатоков архитектуры «конструктивистским монстром», до сих пор жива и даже работает. Нельзя сказать, что её вид радует глаз, — уж очень обшарпана. Но душу греет сам факт её существования. Помыться в памятнике русского авангарда не в каждом городе можно.

Кинотеатр имени Пушкина

Сталин конструктивизм не любил. Не понимал он этих ваших авангардов. Аскетичные формы никак не могли прославить великие свершения, на его взгляд. Имперский стиль правления требовал классицистического пафоса. В 1931 году был объявлен конкурс на лучший проект Дворца Советов, в котором в 1932‑м победил совершенно классицистический проект Иофана: некий греческий акрополь с огромной башней, увенчанной монструозной скульптурой Ильича. Стало понятно, что звёздочка функциональной архитектуры закатилась.

Архитекторы не сразу перестроились. Некоторые и вовсе отказались, за что были подавлены репрессивной машиной. Вплоть до войны существовал стиль, позже названный постконструктивизмом: сохранялся функциональный геометричный конструктив, но добавлялся
разнообразнейший декор: колонны, арки, пилястры, балюстрады, карнизы, лоджии, роспись «сграффито» (процарапывание рисунка в штукатурке). Именно в таком стиле в 1937 году был построен кинотеатр им. Пушкина — первый двухзальный кинотеатр в СССР.

Разглядывать кинотеатр можно бесконечно. Тут тебе и сграффито с Пушкиным на фасаде, и балюстрады, и колонны, и карнизы. И в то же время функционал внутренних помещений виден снаружи, как и положено конструктивистскому сооружению: тут один зал, тут второй, тут служебные помещения и кафе. А эти геометричные шестиугольные окошечки на лестнице! Смотришь сквозь них на Челябушку и — да — гордишься.

выпуск 1

Старинная набережная, Склады Жигулевского пивзавода, Контора и жилой дом купца Валеева, Порт-Артур, Дом Сапеги-Ольшевского

выпуск 2

Переселенческий пункт, Перекресток Цвиллинга/Труда, Ясли №10, Паровоз «Коммунар» в горсаду

выпуск 3

Площадь павших революционеров, Казенный винный склад, Дом купца Шарлова, Фабрика-кухня

выпуск 4

Дом пивовара Венцеля, Старые мельницы, Христорождественский собор

Миасс

Французская горка, Станция «Миасс — старый вокзал», Ленин — почётный насекальщик, Александровская сопка, Старый город

выпуск 5

Дома на улице Социалистической, Водонапорная башня железной дороги, Михайловский хутор

shares