Долголетие

в кресле стоматолога

БИЗНЕС: Круглый стол

Фото: Игорь Ляпустин
Человечество всегда мечтало о вечной молодости, красоте и силе юных. Современная медицина подошла близко к решению этой казалось бы невозможной задачи. Медики идут с разных сторон, сотрудничают и объединяются. О революции в области медицины рассуждают руководители и врачи ведущих клиник Челябинска. Участники круглого стола: Ольга Матийцо (Модератор, к.м.н., Anti-AgeEXPERT, mentor международной системы сотрудничества врачей, главный врач «Авторской клиники реконструктивной косметологии», ведущий специалист стоматологической клиники «Сумлинский и партнёры»), Максим Смагин (главный врач, врач-стоматолог, хирург-имплантолог, ортопед), Светлана Куряева (врач-косметолог клиники SAHAR, дерматовенеролог, геронтолог), Иван Казанцев (региональный руководитель ООО «Штрауманн»), Анастасия Тюкова (кандидат медицинских наук, главный врач ортодонтической клиники «ОК», врач-ортодонт)

Ольга Матийцо: Сегодня мы собрались на круглый стол обсудить с руководителями и врачами клиник место стоматологической клиники  в современном мире.  Какой вклад в долголетие нации мы можем внести? Сообщество людей XXI века имеет чёткий запрос: жить долго, выглядеть красиво, вести активный образ жизни, чувствовать себя отлично в любом возрасте. И жить больше 130 лет! Биохакинг стал масштабным социальным явлением и хоть иногда выглядит гротескно, но на этапе становления так бывает. В Лондоне биохакеры без медицинского образования создали партнёрство с врачами и учёными, арендуют современные исследовательские лаборатории для своих изысканий в области долголетия. Может ли стоматологическая клиника  стать флагманом в процессе обеспечения долголетия нации? И можем ли мы утверждать, что уже сейчас стоматологическая клиника является местом, где происходит ОПТИМИЗАЦИЯ здоровья, где РЕСУРС ЗДОРОВЬЯ сохраняется и приумножается?

Максим Смагин: Стоматология давно вышла за рамки установки пломб и имплантатов, мы рассматриваем пациента как единый организм и работаем в команде: стоматолог, хирург, терапевт, ортодонт, артролог плюс косметолог, геронтолог и врач семейной медицины. Наша стоматология — это по сути клиника и даже поликлиника. В 2018 году я основал клинику, где изначально было подразделение косметологии. Пригласил Светлану Анатольевну, и получилась стоматология вкупе с косметологией, Anti-Age геронтологией и семейной медициной. При лечении стоматологических заболеваний часто требуется помощь специалистов другого направления. И такой командный подход даёт отличный результат.

Анастасия Тюкова: Ортодонтия — это не только красота и эстетика, это в большей степени лечение аномалий челюстно-лицевой области. Ортодонтическое лечение направлено на устранение патологии прикуса, коррекцию аномалий положения зубов. Как правило, эти заболевания сопряжены с неправильным положением или размерами челюстей, что не может не отразиться на контурах лица, мягких тканях, профиле, положении и объёме губ. Чем старше пациент становится, тем больше проявляются эстетические недостатки. Играет ли роль возраст обращения? Безусловно. На рост и направление роста челюстей мы можем влиять только у растущих пациентов. При лечении взрослых мы прибегаем к услугам смежных специалистов, команде косметологов, ортогнатических хирургов, остеопатов. И только такой комплексный подход может обеспечить лучший результат. Главная наша задача — услышать запрос пациента и полагаться на основную жалобу пациента при составлении плана лечения.

Ольга Матийцо: Конечно, в стоматологических клиниках командная работа — обычное дело. В нашей клинике «Сумлинский и партнёры» над пациентом работает целая команда специалистов. Мы решаем вопросы хронического воспаления в организме, восполняем дефициты необходимых для обновления веществ, разбираемся в жалобах на хронические боли в шее. В итоге мы должны восстановить зубной ряд (функцию). И вернуть красоту лица и улыбки! И могу с уверенностью утверждать — улучшение здоровья носит пролонгированный характер. В стоматологической клинике процесс ОПТИМИЗАЦИИ ЗДОРОВЬЯ уже налажен.  Но можем ли мы пойти дальше? Может ли клиника стоматологии увеличивать не только РЕСУРС ЗДОРОВЬЯ, но и заниматься Pro-Age, Anti-Age медициной? Или и вовсе стать ЦЕНТРОМ ДОЛГОЛЕТИЯ?

Анастасия Тюкова: Конечно. Патологическая стираемость зубов приводит к снижению высоты прикуса, нагрузка на височно-нижнечелюстной сустав возрастает, может возникать сопутствующая суставная дисфункция, а также повышенный тонус мышц челюстно-лицевой области, болевой синдром, ограничение открывания рта. Это уже более тяжёлые проявления болезни, требующие вмешательства ортодонта в команде с хирургом-стоматологом и ортопедом в работе по восстановлению утраченной анатомии зуба посредством протезирования.

Ольга Матийцо: Вижу, что для стоматологических клиник командная работа — обычное дело. И улучшение здоровья при этом носит пролонгированный характер. Тогда вопрос закономерный: может ли клиника стоматологии развиться в Anti-Age (АА) центр, проводящий идеи долголетия? В нашей клинике мы соединили стоматологию с косметологией. Как только стоматологи работают с костным краем и повышают прикус даже на временных конструкциях — в этот момент у меня как косметолога, работающего с мягкими тканями, самый пик работы. По окончании лечения получаем поразительный эффект — преобразившееся лицо и улыбку и восстановленные функции. Пациенты говорят как один: «Сейчас я улыбаюсь больше, чем много лет до этого». Конечно, это повышает качество жизни. Но если к нам пришёл человек с проблемами со здоровьем, о которых он даже не знает, а к недомоганиям привык, то мы волнуемся о том, какая у него будет приживаемость имплантов. Как думаете, надо ли пациента готовить к тому, что лечение может затянуться? Приходит пациент, а мы говорим ему: нет, идите пролечитесь.

Светлана Куряева: Профилактическая медицина — это самая здоровая медицина! К сожалению, у наших пациентов нет такой культуры, чтобы раз в 2–3 года делать скрининг своего организма. На Западе это есть, поэтому там нет хронических больных. Стоматология с точки зрения геронтолога — источник постоянных хронических инфекций. Мы не можем сказать, что первично — воспаление сосудов и инфаркт либо стоматологические заболевания. Но на заживление, успешность имплантации влияет общее состояние организма, то есть соматика. Если есть сахарный диабет 1, 2-го типа, то о каком хорошем заживлении можно говорить? Если возникает необходимость, я обследую пациента, делаю минимальный скрининг. Если достаточно моей компетенции как врача общей семейной практики, назначаю лечение. Если недостаточно, то привлекаю смежных спецов — кардиолога, гинеколога и т. д. Наша задача — максимально снизить хроническое воспаление, максимально восстанавливая ткани для нормальной реабилитации.

Ольга Матийцо: Красота и здоровье связаны с микробиотами. Люди, проходящие лечение, более санированы.

Анастасия Тюкова: Наши пациенты больше внимания уделяют своему состоянию, замечают нюансы, на которые ранее они не обращали внимания. Они становятся более исполнительными, прислушиваются к нашим рекомендациям по сохранению здоровья зубов и профилактике стоматологических заболеваний.

Максим Смагин: Стоматологи уже научились на должном уровне стимулировать пациентов и учить их гигиене. Косметолог должен научить поддерживать состояние кожных покровов, волос, держать организм в норме. И тогда мы перестанем быть узкими специалистами, а станем специалистами по здоровью и красоте. Но мы, врачи с высшим образованием, зачастую смотрим на человека с шорами на глазах. А мир шире! Мне кажется, вопрос этот проблемный и в то же время актуальный.

Светлана Куряева: Но ещё не все стоматологи понимают, что пациента надо убедить в необходимости обследования, хотя бы минимальном: определить анемию, посмотреть холестерин, кровь. Можно разработать для стоматологов такой скрининг организма пациента. А убедить его легко. Это необходимо для прогноза лечения. Может быть, даже у самих стоматологов не хватает знаний. Их нужно обучать, как работать с населением.

Максим Смагин: На что обратить внимание…

Ольга Матийцо: Кардиолог лечит болезнь, когда она далеко зашла, а метаболические нарушения в мышцах, к примеру, дают неудобства в жизни, ими можно пренебречь, потому что человек продолжает жить. Если нет гепатита, то нет и болезни? А нарушения мешают в жизни.

Светлана Куряева: Надо просто иметь в клинике своего доктора и направить к нему.

Максим Смагин: Хотя бы собрать стоматологов на спецкурс, но с чего-то надо начинать взаимодействие. Надо собирать лидеров, кому это интересно. Я бы смотрел развитие АА-медицины в сторону клиник. Проводить такие занятия надо в рамках клиник. Причём не только с врачами-стоматологами и другими специалистами, но и с администраторами, координаторами, ассистентами, рентгенологами. Как только мы начнём говорить об этих проблемах, мы будем их видеть.

Ольга Матийцо: Международная организация сотрудничества врачей, ментором которой я являюсь, сейчас создаёт цифровую платформу для возможности работы врачей в команде. Но я думаю, что каждому городу необходимо иметь свою активную группу, организованную по типу научного клуба, и площадку, где могут собраться те, кому интересна тема долголетия. Для этого мы (я и Игорь Сумлинский) и создали форум «Ресурс Здоровья».

Максим Смагин: А начинать лекции с простых вещей: заед, высыпаний на коже, складок — мелких признаков нездоровья, которые мы уже забыли с института.

Светлана Куряева: Не все стоматологи начинают приём с опроса пациента. «Что вас беспокоит? — Вот этот зуб», и на этом чаще всего всё заканчивается. Не спрашивают пациента «чем вы больны? какие препараты принимаете?» В карточке нет информации о пациенте. Как доктор я всегда опасаюсь полипрагмазии. Часто пациенты сами назначают себе лечение. Мало кто из стоматологов проверяет, а принимает ли пациент кардиомагнил, из-за которого могут возникнуть кровотечения при имплантации. Вот с этого начать надо: с клинического осмотра пациента.

Максим Смагин: У меня есть идея. Если мы переходим на коррекцию здоровья и образа жизни человека с точки зрения медицины, у нас автоматом добавляется ещё шесть специалистов. А если мы хотим лечить, то специалистов нужно ещё больше. Я вижу некий медицинский АА-центр, куда человек пришёл, к примеру, со стоматологической проблемой. А там его встречают специалисты:  — косметолог, дерматовенеролог, геронтолог, терапевт, остеопат, кардиолог, диетолог. Плюс зал для занятий и т. д., и т. п. И он говорит: «У вас так круто, ещё бы ногтевой сервис добавить, СПА и парикмахера».

Светлана Куряева: Нет, это соседнее здание (все смеются).

Максим Смагин: Смех смехом, но со временем мы придём именно к такой полноценной медицине здоровья. Я не видел, как устроены такие клиники, но есть некая модель в голове.

Ольга Матийцо: Можно сказать, визуализированная мечта.

Максим Смагин: Да, мы научились продлевать жизнь пациента. Стоматологи умеют улучшать качество жизни человека тем, что человек получает возможность жевать и улыбаться. Простые вещи, но жизненно необходимые каждому. Дальше надо присоединять модуль, центр. Как это произошло на примере оптики: лет 10–15 назад началась продажа очков и линз, а следом появились офтальмологические центры, в которые сегодня включают стоматологии. Всё к этому идёт. Тем более это достаточно стабильный бизнес. Мы — врачи, но и бизнесмены. Однако большой вопрос заключается в кадрах: кто будет работать в таких центрах? К взаимодействию надо привлекать медакадемию, чтобы включали АА-программы, обеспечивали нас кадрами. И обязательно должна быть какая-то литература для лидеров.

Ольга Матийцо: На каждом ли этапе можно подключить специалиста?

Максим Смагин: Весь вопрос в том, насколько ты интегрировал специалиста в процесс лечения. Насколько он интегрирован в твой процесс. Я вижу так: пришёл пациент, 65 лет, как правило, уже побывавший у многих специалистов. Ты создаёшь проблематику: «Если отсутствуют зубы, почему раньше не стали делать? — Сердце шалило, шунтирование делали. — У кого потом наблюдались? — У того-то. — А он занимается полиорганной патологией, контролирует сахар, питание, образ жизни? Ваше стоматологическое лечение будет серьёзным, поэтому давайте мы добавим специалиста, который будет сопровождать вас с точки зрения общей медицины». И врач даёт направление к специалисту. Я вижу это так.

Ольга Матийцо: То есть стоматолог является вектором?

Максим Смагин: Конечно, стоматолог является вектором, если клиника стоматологическая. Если мы создаём геронтологию без стоматологии, то геронтолог направляет пациента к стоматологу.

Ольга Матийцо: Допустим, в клинике есть два отделения: стоматология и АА-косметология. Как выйти на социум? Предположим, люди ещё не дошли до вас, не знают о вас.

Светлана Куряева: Начинать надо не с первичных пациентов, далеко не все из них вообще готовы к этому, а с тех пациентов, которые уже обслуживаются в клинике. С ними гораздо проще начать работать. Наша задача — расставить приоритеты в лечении человека. Определить, что первично — провести ортодонтию либо решить иные проблемы со здоровьем.

Максим Смагин: Зачастую пациент приходит с проблемами, а у него полость рта не санирована. А это — заболевания ЖКТ, страдает печень, кожа. Прежде всего нужно наводить порядок в организме.

Ольга Матийцо: Мой 25-летний опыт в практической косметологии показывает, что всем пациентам  примерно с возраста 35+ недостаточно одного косметологического лечения без оптимизации здоровья. А с возраста 45+ есть необходимость в параллельном ведении стоматологической и косметологической реконструкции и Anti-Age медицины.

Иван Казанцев: По роду деятельности я много общаюсь со стоматологами. К сожалению, стоматолог не равняется доктор в головах у пациентов. Стоматология — это коммерческая медицина, и пациент воспринимает её как сферу услуг и в меньшей степени как медицину. На самом деле каждый зуб — это орган, и ранняя его потеря сильно влияет на здоровье человека. А у нас уровень доверия между пациентом и доктором невысок. Зачастую пациенты знают свои диагнозы и болячки, но стоматологу о них не говорят. А сегодня стоматология шагнула технологически ещё дальше, чем офтальмология, особенно в вопросах digital-технологий при той же самой имплантации. Больше 50 лет компания работает над разработкой сплавов. С 2005 года мы представили миру имплантат, снимающий ограничения по сахарному диабету, что проверено 15‑летней историей, когда диабет не является полным противопоказанием для имплантации. Также есть исследования пациентов, прошедших лучевую терапию. К сожалению, пациенты этого не знают и, возможно, поэтому не обращаются. Но спрашивать пациента, «есть ли у вас диабет», не работает в России. Лучше говорить им о том, что сейчас есть разные имплантаты с разной поверхностью, которые приживаются с разной скоростью. Пусть пациент узнает, насколько это дороже, и выберет самый безопасный вариант для лечения. Пациент должен быть информирован, и ему надо давать выбор, это повышает уровень доверия.

Ольга Матийцо: Эти технологии позволяют облегчить стоматологические этапы. Но есть давно проверенные АА-технологии.

Иван Казанцев: И это правильный подход! Я был на штаб-квартире Штрауманн Групп в Базеле и спросил, как много имплантаций проходит у них. Казалось, у швейцарцев доход высокий и число имплантаций должно быть большим. Но мне ответили — оно минимально. Их почти нет. Много имплантаций проводится в Южной Корее, России, Испании, Италии. В Швейцарии — нет, потому что уровень профилактической медицины, культуры гигиены очень высок. Швейцарцы очень скрупулёзно относятся к своему здоровью. Страховки очень дороги, но швейцарцы идут на них, они так воспитаны, что осмотры надо проходить регулярно.

Кроме того, компания заботится не только о том, чтобы продавать. Есть технологии, которые регенерируют ткани и в некоторых случаях исключают имплантацию. В 2005 году была образована международная программа в поддержку имплантологии ITI. Это самая большая организация врачей в мире, более 18 тысяч участников, и туда входят не только стоматологи-имплантологи. Компания «Штрауманн» её зародила, но развивается она параллельно и помогает внедрять наши технологические новинки. Помимо клуба, существующего в разных городах, есть онлайн-платформа, где специалисты могут общаться друг с другом. Все исследования о приживаемости имплантатов уходят в иммунологию, и сейчас происходит глобальное исследование: какой иммунный ответ даёт организм человека на установленный имплантат. Разные имплантаты дают разные ответы. Нужно смотреть шире и пользоваться всеми доступными платформами и знаниями.

Ольга Матийцо: Есть ли возможность вступить в этот клуб эндокринологам, иммунологам?

Иван Казанцев: Ограничений нет. Дипломы никто не смотрит. Поэтому в онлайн-конференциях может участвовать и зубной техник, и врач, и любой гость.

Максим Смагин: Думаю, надо создавать такую ассоциацию в России. Это даст много плюсов: объединение врачей по новому вопросу, поддержка государства этой ассоциации и далее — законодательные инициативы. Через ассоциацию можно внедрять какие-то протоколы по взаимодействию с Министерством здравоохранения. Только через профессиональное сообщество мы можем продвигать новые формы, идеи, такие как программа Аnti-Аge, биохакинг. А самый большой плюс — наши пациенты будут более здоровы! Качество их жизни будет выше. Вопрос о долголетии нации в России стоит остро, и это реальные шаги по его решению. Но без опыта западной медицины сделать это сложно.

Ольга Матийцо: Основа современных технологий закладывалась еще в 1950–1960-е годы. Сегодня накоплен и структурирован очень большой научный и практический опыт. И у нас, как у выпускников международного курса Anti-Age медицины с официальным дипломом UPEG Paris, есть доступ к DATA BASA и к научным библиотекам. Мы сотрудничаем со всеми клиниками Европы, которые состоят в системе «Международный Врачебный Консилиум». Онлайн-платформа для такого сотрудничества будет представлена в скором времени в России. Кроме того, уже создана аптека индивидуальных рецептов, где мы можем составить препарат для пациента с учётом его молекулярных и генетических дисфункций. Всё это дает нам возможность уже сегодня ПЕРСОНИФИЦИРОВАТЬ оптимизацию здоровья и Anti-Age технологии в медицине, стоматологии и косметологии. Про такие возможности знают немногие, даже многие врачи ещё не подозревают об этом. Поэтому сегодня мы говорим об этом. А для не медиков, ярких, активных, спортивных, мы создали форум «Ресурс Здоровья», Челябинский филиал которого базируется в клинике реконструктивной стоматологии и косметологии «Сумлинский и партнёры».

Максим Смагин: И потребуется решить вопрос образования врачей: стоматолог учится 5 лет, а общий врач — 6. Я считаю, что для получения сертификата АА-эксперта, геронтолога в области стоматологии надо легализовать и базовое образование. А не получать дополнительные знания лечебного факультета по ускоренной программе.

Ольга Матийцо: Я очень рада, что нам удалось организовать этот круглый стол именно с врачами и руководителями клиник. Для того мы и создали формат круглого стола, чтобы обсуждать вопросы с разных точек зрения. И хотя вечной молодости нет, но я воочию видела (была практика в клиниках Anti-Age в Европе) 87–92-летних людей, проживающих в Европе и в Сингаруре, которые регулярно занимаются  своим долголетием с возраста 45+ и которые выглядят и чувствуют себя на мой 50-летний возраст. И даже лучше. Водят машину, играют в покер, ведут бизнес. И очень хочу, чтобы то же было доступно для жителей моей страны. И мы с вами на этой встрече уже сделали несколько шагов навстречу этой цели.

Светлана Куряева: Хотелось бы, чтобы врачи не просто говорили, как надо жить, есть, чистить зубы, а были примером. Приходят к геронтологу и понимают, что он выглядит на 10–15 лет моложе, — вот когда фактор доверия к врачу повышается!

Иван Казанцев: Всё равно что беззубый стоматолог убеждает пациента поставить зубы (все смеются). Челябинск — инновационный город. А стоматология — одно из самых инновационных сообществ в медицине. Оно так быстро организуется, поддерживая прогрессивную идею, потому что стоматологи привыкли учиться. Они, на мой взгляд, вечные студенты, которые сохраняют молодость, потому что их мозг постоянно работает, ведь технологии меняются с космической скоростью. И в плане имплантации Челябинск — один из самых инновационных городов, здесь много специалистов очень высокого уровня. И руководители, и главврачи находятся в плотной связи и готовы делиться знаниями.

Ольга Матийцо: Сейчас мы находимся в самом начале пути. А представьте меня 180-летней бабушкой, и  все мы соберёмся на таком же круглом столе и будем вспоминать, как мы в начале 2021 года обсуждали стратегию развёртывания центров  долголетия в России на базе стоматологических и косметологических клиник. И строить далеко идущие планы.