От издателя

Ирина Коростышевская

Ирина Коростышевская

Человек — это то, что он понимает в каждый новый день. Я не люблю состояние полёта, я его обожаю. Смотришь далеко, видишь широко. Но вот в чём фокус: как только это состояние затягивается, возникает ощущение, будто под тобой не облако, а вата, и сразу хочется заземлиться. Кому как, а мне для заземления нравится варить солянку. Можно, конечно, и борщ, и харчо, но там ингредиентов меньше. Готовлю я её и думаю: как интересно устроен человеческий ум, только что смотрела оперу и мечтала о великом, а теперь соображаю, как лучше поджарить колбасу с беконом, где у меня каперсы и впору ли будут прошлогодние купальники. Или в шкафу, где они пролежали зиму, было слишком сухо? Думать, что эти мысли бредовые, в такие моменты бессмысленно. Каждый раз я жду, куда эта мысль меня поведёт.

В своё время я очень хотела попасть в казино. Мужчина, с которым дружила, был категорически против. Там дым, нецензурная лексика, тебе там делать нечего. А мне хотелось. Я ждала, когда звёзды сойдутся, и они сошлись. Друг того мальчика пригласил меня в казино на день рождения. Казино называлось «Баден-Баден», в самом центре нашего города на тихой улице Пушкина прямо за «Детским миром» около Детской библиотеки. В половине первого ночи мы вошли в тёмный зал, и я сразу же поняла, почему, по мнению некоторых, мне сюда было нельзя. Весь в клубах сигаретного дыма, от покерного стола к рулетке, со скоростью гепарда передвигался мой друг. В стену летела пепельница. Мой словарный запас мгновенно пополнился новыми оборотами. Я подошла и тихонько села рядом. «Сейчас же спустись в мою машину, я отвезу тебя домой», — прошипел мой товарищ. «Я хочу посмотреть игру», — ответила я.

Прошлый год напомнил мне ту рулетку. Никто из нас не знал, как всё пойдёт и чем закончится. Помню, мне было страшно, когда объявили месячный карантин. В тот вечер я посмотрела два балета подряд — «Баядерку» и «Дочь фараона». Мне показалось, что они уместились в одну минуту. Я вышла на улицу. В девять вечера улица Сони Кривой была абсолютно пустой. Новая реальность. Рамки, навязанные извне, вдруг трансформировали страх в злость. В один момент я вспомнила, что очень сильно люблю свою работу.

Спрашиваю вчера одну умную женщину, причём умную настолько, что можно было бы и поменьше: какой вопрос вас беспокоит сегодня? Подумав две минуты, что для неё необычайно долго, она ответила: «Есть ли жизнь на Марсе?». «А ещё варианты?»  — переспросила я. «Есть. Купить ли мне новый купальник и откроют ли летом Грецию?»