модель, певица, актриса, супруга Николя Саркози

Никакая я не леди! Для своих коллег и агентов я по-прежнему Карла Бруни. Мы, певицы и актрисы, остаемся молодыми до самого конца. Мне нравится быть госпожой Саркози, но разве я похожа на замужнюю женщину? Я навсегда останусь девушкой
несмотря на то, что я бесконечно счастлива быть женой этого человека.
Несмотря на обманчивую внешность, в душе я одиночка и отшельница. Я так никогда по-настоящему и не выходила из той оболочки, в которой живу и сейчас. Знающие меня люди понимают, чего мне стоит ее покидать. Моя жизнь уже долгое время состоит из тишины и музыки, книг и слов.
Я обожаю моду, но предпочитаю оставаться в роли восхищенного зрителя. Мне нравится быть элегантной, но я не терплю чрезмерной сложности. Я не задумываюсь о прическе или макияже, я не иду на поводу у последних тенденций и не ношу драгоценностей – всему этому в моей жизни места нет. У меня нет привычной одежды за исключением вельветового костюма. А еще мне очень нравятся коктейльные платья, потому что их можно носить практически при любых обстоятельствах. Что же касается каблуков, особой любви к ним я не питаю. Помню, как были поражены мои утонченные и женственные подруги, увидев меня на концерте в Буфф дю Нор в моих старых Clarks.
Мне, как всякому человеку, нравится восхищение окружающих. Но то, что некоторые восхищаются мной как женщиной, влюбившейся, в человека, который стал президентом Франции, кажется мне просто нелепым.
Когда мы встретились в саду Елисейского дворца, Николя называл мне все цветы. Он знает все латинские названия цветов, все детали о тюльпанах и розах. Я сказала сама себе: «Боже, я должна выйти замуж за этого мужчину, он – президент и он знает все о цветах. Это невероятно».
Публичная жизнь – это выбор взрослых. Я однажды сделала большую ошибку со своим старшим сыном – я обнародовала его фото. В будущем я постараюсь оградить от этого своих детей.
Чересчур короткие юбки или слишком длинные волосы после 40 лет выглядят немного нелепо, но, повторюсь, все сильно зависит от конкретного человека. Единственный критерий – это красота. Мне может быть хоть 40, хоть 100 лет. Здравым смыслом я обладала, как мне кажется, и в 5 лет, но до сих пор ощущаю приступы безрассудной радости как тогда, когда мне было 15.
Мне, конечно, не нравятся морщины. Поэтому я никогда, никогда не загораю. Если понадобится улучшить свое качество жизни – перестану пить вино, курить, еще больше буду заниматься спортом. Честное слово, меня в ужас приводят все эти уколы и операции. Признаться, мне кажется, что все эти лифтинги делают лицо каким-то странным и только подчеркивают реальный возраст! Моя мама, которая всю свою жизнь пользовалась только кремом для лица Nivea, мне говорила: «Натягивать кожу на лице абсолютно бессмысленно. Достаточно посмотреть на женщину со спины, и ты сразу поймешь, сколько ей лет!» Да и потом, есть же руки – они не умеют лгать.
Я всегда очень осторожно высказываюсь, потому что не знаю, на чьей стороне правда. Когда я читаю, что газеты пишут обо мне, то перестаю им верить, когда они пишут о других людях. Но любовь к слухам – это неотъемлемая, хоть и далеко не лучшая часть человеческой природы.
Возможно, мой муж – первый мужчина в моей жизни, который меня защищает. Вообще, мужчина хочет всегда быть первым в сердце и постели женщины – женщина хочет быть последней.