Дети медведи

Картинки из жизни Центра спасения медвежат-сирот в Тверской области

СТИЛЬ ЖИЗНИ: репортаж

текст: Лана Литвер
фото: Центр спасения медвежат-сирот

— Привет, мне пришло сообщение из Вологодской области. Нашли двух медвежат. Медведицу подняли из берлоги, остались двое малышей. Передали их охотоведу сейчас. Как будем решать, забираем их?
— Забирать надо, конечно. Связаться с охотоведом сейчас. С их стороны нужна ветсправка форма номер один на провоз животных. Бери документы, подготовь. И всё необходимое: бутылку, соску. Молока. И выдвигайся потихонечку.

Это диалог Василия и Сергея Пажетновых, сына и отца — спасателей медведей, продолжающих дело, которое начал основатель центра, дед Валентин Пажетнов в 1972 году.

Ехать 1200 километров до деревни Нюксеница Вологодской области. Спасательная операция заключается в том, чтобы привезти медвежат живыми и невредимыми в Центр спасения, подрастить их и отправить обратно в лес. Не в цирк. Не в зоопарк. Не в частный зверинец. Зверь должен вернуться домой.

За эти девять-десять месяцев медвежонок не должен привыкнуть к человеку. Иначе он не сможет выжить в дикой природе. Зверь должен остаться зверем, который боится человека, его запаха, звука его голоса, любого присутствия. Если этот природный страх не сохранить — взрослый медвежонок выйдет к людям и, скорее всего, погибнет.

Январь, февраль, март — самые горячие месяцы центра спасения. В это время медведицы рожают, и если их потревожить, спугнуть, убить — малыши погибнут. Детёнышей находят случайно — егеря, лесники, охотники, туристы. Звонят Пажетновым — приедете? заберёте?

Двое медвежат в Вологодской области, за которыми отправился Василий, больше суток без матери. Долго пролежали на холоде, скрутившись в один комок, чтобы согреться. Могли простудиться — у таких малышей ещё не отлажена терморегуляция, пневмония развивается стремительно.

Василий покупает в магазине детское питание — по дороге домой медвежат надо будет кормить по расписанию, как нормальных грудных младенцев. Коровье молоко им не подходит, нужно специальное детское питание, смесь пожирнее, потому что молоко мамы-медведицы в пять-шесть раз жирнее коровьего. Развести тёплой водой и накормить из соски. Дети же.

Север Вологодской области. Конец февраля. Нюксенская районная станция по борьбе с болезнями животных. Братья полутора месяцев от роду поели, спят в клетках. Ветеринары волнуются: не знали, чем кормить, как кормить, медвежата соску выпихивают, а голодные, плачут. Побежали в круглосуточный магазин, купили самую дорогую смесь, и процесс как-то пошёл. Одного за вредность назвали Ворчун, другого — Молчун. Охотовед Василий Михайлович рассказывает, как дело было: лесозаготовители позвонили, сказали, что подняли медведицу, заглянули — в берлоге остались двое медвежат.

Обычно так и бывает. Или охотничьи собаки подошли к берлоге, или лесозаготовители рядом шумели со своей тяжёлой техникой, или охотники спугнули, или от стресса у мамы начались преждевременные роды. Медведица уходит из берлоги и бросает малышей. Она спасает себя. Таких крошек на мороз всё равно нельзя. Если с ней что случится, дети не выживут. Вот такие найдёныши — точнее, самые счастливые из них — попадают в центр спасения.

Василий разговаривает только шёпотом — так начинается процесс реабилитации. Медвежонок не должен слышать человеческий голос, не должен привыкать к нему. За годы существования центра — с 1985‑го — спасено больше 220 медведей. Именно благодаря выработанной дедом Пажетновым методике, медвежата сами учатся строить берлоги, искать корм, знают, чего стоит бояться, а чего не стоит. Значит, смогут выжить без мамы и без доброго взрослого, который накормит кашей.

И ещё 1200 километров обратно. Братья на заднем сидении быстро разодрали коробку когтями, потому что им требовалась свобода. Пришлось пересадить в переноски для щенков и котят. По пути остановки — голодные, расплачутся, надо кормить. По 135 граммов съели — значит, три-пять часов можно ехать. Медведица кормит своих малышей молоком с момента рождения до начала лета и продолжает докармливать потом. Но у этих сосунков мамы нет.

В деревне Бубоницы Тверской области, где расположен центр спасения, ветеринары осмотрели вновь прибывших, убедились, что они здоровы, не простужены. Отец и сын Пажетновы покормили медвежат, взяли за загривки, как мама-медведица, и поместили в деревянные ящики — имитация природной берлоги. Темно, спокойно, тихо, нужная температура. Ребята повозились и устраиваются. Наконец, успокаиваются.

В среднем, за сезон в центр привозят полтора десятка и больше осиротевших медвежат. Кто-то совсем крошечный, несколько недель, только глаза открыл. Кто-то потерялся, бродил-бродил и вышел к людям. Кого-то, вот так же, как Молчуна и Ворчуна, нашли в берлоге одних, потому что маму спугнули или убили. Двенадцать, пятнадцать, восемнадцать сирот, к которым нельзя привыкать, чтобы они не привыкли в ответ. Дикие младенцы, которых надо воспитать на тотальном недоверии к человеку.

Научить быть диким — вот задача, в которой условие противоречит результату. Но это авторская методика Пажетновых, и она работает. Чтобы осенью, когда малышей отпустят обратно, на родину, они освоились дома и, может быть, нашли по запаху свою маму.

В деревянных ящиках Пажетновы устанавливают первые тренажёры — особо разработанная конструкция из свежесрубленных молодых деревьев, чтобы медвежата учились преодолевать препятствия. Служат такие аттракционы недолго, ребята всё обязательно разломают, и это хорошо.

С началом весны подросших медвежат переводят в вольер под открытым небом. Сажают каждого в рюкзак и вперёд — полтора километра пешком, подальше от места дислокации спасателей. Малышам предоставляется неотапливаемый деревянный домик с подстилкой из сена и опилок и полтора гектара угодий, огороженных электрическим забором. Создана имитация настоящего леса, в котором есть болото, ручей, еловый лес, осина, где можно свободно передвигаться, и при этом можно быть уверенным, что малыши никуда не денутся. Они в безопасности: вокруг заповедная зона, ни охотников, ни полей с тракторами.

Здесь медвежата будут учиться самостоятельно искать корм, строить берлоги и усвоят главное правило — держаться как можно дальше от людей. В первые пару дней они страшно боятся выходить из дома. Пугает всё: яркий свет, снег, земля, а главное — какофония запахов. У медведей обоняние — самый сильный из органов чувств. Жутко страшно и жутко интересно. Но пройдёт день, другой, любопытство пересилит, и ребята начнут исследовать свои владения.

Конечно, их кормят. Пажетновы в специальных костюмах, с сетками на лицах, говорят еле слышным шёпотом, ежедневно работают службой доставки еды. Медвежата, которые только что были размером с ладошку, превращаются в увесистых и очень голодных зверей. Практически непрерывно в центре спасения варятся огромные кастрюли каш: сухое молоко, манка, овсянка, коровье молоко. Как-то подсчитали: за лето варится и переносится в вольер шесть-семь тонн каши. Тонны корма — только за лето.

В свое воемя вместо каши, которую трудно раздобыть в диком лесу, медвежатам предложат яблоки (полтонны яблок в день на весь детский сад), потом сделают перерыв на три-четыре дня, чтобы ребята искали подножный корм. Искали методом проб и ошибок. Рядом засеваются овсом поля, чтобы медвежата усвоили, что это вкусно и питательно, и набрали необходимый для зимовки жир. Вот малина, еловые побеги, крапива, осиновые почки, сныть. Ещё муравейник, оказывается, его можно есть. Это незнакомая змея, оказывается, если ткнуть, от неё очень болит нос. Учиться приходится без мамы и без человека.

Малыши вырастут. Пажетновы убедятся, что они научились строить берлоги, искать разный корм, чуять опасность и спасаться, драться и защищаться. Осенью медвежат начнут выпускать — возвращать домой.

Кутята, которых поили из пипеток, купали в тазиках, поливали из ковшиков, учили есть кашу из миски, вытирали морды, массировали животы, лечили от паразитов и простуд, теперь выросли. И должны навсегда забыть присутствие человека, без которого они бы не выжили.

Лола, Ворчун, Пужа, Тема, Везунчик, Чудо, Молчун, Пахом — дети, которых надо отпустить. Один сильнее и крепче, другой пугливый, третья хулиганка, этот наглец, тот отшельник. Каждый теперь будет один. Дикий зверь в дикой природе.

Сначала медвежонка усыпят выстрелом со снотворным, возьмут анализы, взвесят, чтобы не выпускать раньше времени больного или слабого, поставят на ухо жёлтую метку с номером, вывезут в родные просторы — и отпускают туда, где никто о нём не будет заботиться, потому что он научился сам.

И один, который был самым слабеньким и мелким, тоже побежит от ящика, смешно подпрыгивая, и вдруг остановится. Оглянется, поднимется на задние лапы и постоит минуту. А потом побежит дальше. В лес, домой.