+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Его карьера могла бы войти в хрестоматию «Советский директор», если б такая существовала. Выпускник Челябинского политехнического института, подручный сталевара, потом — мастер печей, мастер разливок, старший мастер. Семь с лишним лет трудился начальником ЭСПЦ-3, шесть лет — первым заместителем генерального директора. Второй год Николай Воробьёв — генеральный директор комбината, на который устроиться проблематично.

Комбинат развивается, продукция востребована, металлурги дорожат своей работой, их нелёгкий труд достойно оплачивается, и… все работники «Мечела», включая генерального, болеют за своих хоккеистов.  Когда «Мечел» вылетел из суперлиги, Воробьёв решил: «не хочу болеть за них». Но сезон начался, и все «мечеловцы» снова дружно переживают за своих. А ещё генеральный «Мечела» в свободное от работы время любит ездить на охоту. Не столько, чтобы дичь стрелять, а ради общения с природой.
Хотя свободного времени у генерального директора ОАО «Мечел», Николая Воробьёва, немного остаётся. В развитых странах, говорят, считается, если ты задерживаешься на работе после пяти, значит, что-то не успеваешь сделать за день, следовательно, плохо организуешь своё время. Может, у них это и так. «Только у меня», — признаётся Николай Воробьёв, — «да и у многих из руководства «Мечела», работать меньше, чем по 14 часов, никак не получается». Хотя они и стремятся к тому, чтобы работать по времени меньше, а успевать — больше.

— Какие качества вам помогали подниматься по карьерной лестнице?
— Честное слово, не знаю. Может быть, у меня что-то получалось лучше, чем у других. Не сам я выдвигал себя на эти должности. Одно могу сказать точно: не было такого, чтобы я кого-то подсиживал…

— Чьим советам вы доверяете, когда собираетесь принять важное решение?
— Полностью доверяю своему Правлению, тем людям, с которыми работаю. Если бы я им не доверял, то просто по-доброму бы с ними расстался: если не веришь человеку, то работы с ним не получится.

— С какими проблемами вы сталкиваетесь, руководя таким крупным предприятием?
— Проблема номер один сегодня — это перестройка управленческого процесса. Подходов, методов, технологий. Без этого — просто никуда. Мы вышли на мировой рынок: надо конкурировать, надо соответствовать его требованиям — в том числе, и в части организации бизнеса. Это проблема перестройки нашего мышления. А это сложнее сделать, чем поставить новый агрегат или запустить печь. Людей нужно соответствующим образом готовить, воспитывать. И этот процесс, как мне кажется, и у нас, и у большинства российских предприятий немного подзатянулся.  онечно, радует то, что к нам приходит много молодых ребят. Но решение кадровой проблемы нам ещё предстоит. Впрочем это, опять же, общая проблема для всей российской промышленности.

— В марте этого года в Москве зарегистрировано ОАО «Стальная группа Мечел» (СГМ), в состав которой вошло ОАО «Мечел» (Челябинский металлургический комбинат, ЧМ ).  аковы место и статус «Мечела» в «Стальной группе»? Какие выгоды получил комбинат от вхождения в её состав?
— Челябинский металлургический комбинат — ОАО «Мечел» — является базовым предприятием «Стальной группы». На это указывает само её название.
Выгоды от объединения для предприятий, вошедших в группу, очевидны. Сразу несколько производств включено в единую технологическую цепочку.
оксующиеся угли с «Южного  узбасса» поступают на «Мечел», где перерабатываются в кокс.  окс отправляется на «Южуралникель». Большую часть кокса использует «Мечел» для собственных производственных нужд. С «Южуралникеля» никель поставляется на «Мечел», где его используют в производстве нержавеющей стали.
В цепочку также включено ещё одно предприятие СГМ — ОАО «Белорецкий металлургический комбинат» (БМ ), которому «Мечел» отгружает 500 тысяч тонн заготовки в год. БМ  производит из неё метизную продукцию с высокой долей добавленной стоимости. Вообще, цепочка строится по принципу увеличения доли добавленной стоимости на каждом следующем переделе. Работа в единой производственной цепочке позволяет предприятиям группы решить проблемы с обеспечением сырьём и сбытом продукции.
«Южный  узбасс» в лице «Мечела» имеет крупного потребителя коксующихся углей. Ежесуточно ЧМ  потребляет девять тысяч тонн углей для производства кокса. Из-за перебоев в поставках коксующихся углей ЧМ  несколько раз за свою историю был на грани остановки, нёс ощутимые потери. «Южуралникель» останавливался из-за перебоев с поставками кокса, а БМ  — заготовки. «Мечел» ранее имел проблемы с обеспечением никелем. Все эти проблемы сегодня решены.
Никогда раньше БМ  не работал столь ритмично и качественно. Сегодня комбинат получает заготовку от «Мечела» с точностью до часа и в нужном количестве. Поэтому я с полным основанием могу сказать, что работа в единой технологической цепочке, грамотно выстроенной, выгодна всем предприятиям группы.

— Николай Иванович, на сколько процентов планируете увеличить объёмы производства в этом году?
— На 7 — 8%.

— Какую роль в стратегии развития «Мечела» играют инвестиции?  акие основные инвестиционные проекты вы сегодня реализуете на комбинате?
— Без инвестиций ни одно производство не может долго существовать: это аксиома.
В годы перестройки в «Мечел» мало инвестировали, так как не было определённости в том , что с комбинатом будет дальше. Сейчас ситуация кардинальным образом изменилась: за последние три года инвестиции на «Мечеле» выросли втрое, а в 2003 году, по сравнению с 2002 годом, мы в два с лишним раза увеличиваем их объём — до полутора миллиардов рублей.
Порядка 80% инвестиций — собственные средства комбината и СГМ. В рамках «Стальной группы» мы получили возможность аккумулировать инвестиционные ресурсы и направлять их в те проекты, которые дают быструю и максимальную отдачу для группы в целом.

Объект номер один в реконструкции «Мечела» — машина непрерывного литья заготовок (МНЛЗ), мощностью один миллион тонн заготовки в год, которую мы начали строить год назад. Стоимость инвестиционного проекта — 50 миллионов долларов. В мае следующего года мы планируем пустить МНЛЗ в эксплуатацию.
Работать через слиток гораздо более затратно и менее выгодно. Пуск МНЛЗ позволит нам ликвидировать отставание от других производителей арматуры и катанки.
Из завершённых проектов отмечу пуск в работу в этом году, после длительной консервации, коксовой батареи на 500 тыс. тонн кокса в год. Сейчас батарея стоит на разогреве, первый кокс она выдаст 30 декабря.

Нами ведётся большая реконструкция в доменном производстве. В марте 2004 года будет завершена реконструкция доменной печи № 1. Мы внедряем здесь новые технологии, увеличиваем объём печи; печь станет более экономична по части расхода кокса. После внедрения новых элементов в конструкции печи её плановый ремонт можно будет производить не каждые 7-8 лет, как это было раньше, а через 15 лет. Если учесть, что ремонт доменной печи первого разряда стоит около 30 млн. долларов, можно представить, какой эффект даёт реализация этого проекта.
Сегодня мы также заканчиваем первую очередь реконструкции рудного двора по подготовке аглошихты. Эта реконструкция является составной частью утверждённого в конце октября Советом директоров проекта строительства на «Мечеле» новой аглофабрики.

— Николай Иванович, эксперты говорят об этом проекте как об очень масштабном…
— Должен сказать, что в России за последние 30 лет никто не строил новых аглофабрик. Это будет современная аглофабрика, производящая 4,5-5 млн. тонн качественного агломерата. После того, как у СГМ появилась своя рудная база в лице  оршуновского ГО а, строительство новой аглофабрики стало оправданным. Стоимость проекта оценивается в 2 млрд. рублей.   строительству приступили, готова документация; сейчас идёт заключение договоров. Через 15 месяцев мы планируем ввести в строй две новые аглоленты.
Параллельно мы ведём реконструкцию доменной печи № 5. После завершения этих проектов «Мечел» будет иметь самое современное в России аглодоменное производство. Решатся многие экологические проблемы — ведь аглодоменное производство является самым проблемным с точки зрения экологии. И качество агломерата будет другое, и экономию обеспечим.

— А что касается обеспечения собственной электроэнергией? Планируете ли вы наращивать генерирующие мощности на ТЭЦ «Мечела»?
— Да, конечно. Мы планируем и замену старых мощностей, и строительство новых. Сегодня «Мечел» на 80% обеспечивает свои потребности в электроэнергии за счёт собственной ТЭЦ. В планах — сокращение объёмов закупок электроэнергии на стороне, наращивание собственных генерирующих мощностей. В 2003-2004 годах будут пущены в эксплуатацию турбогенераторы № 1 и № 9, которые дадут суммарный прирост мощности в 40 мвт.

Мы также строим новый блок по разделению воздуха (для выработки кислорода и аргона), инвестиции в строительство которого в будущем году составят 200 млн. руб.; пуск блока в эксплуатацию планируется в 2005 году.
К  настоящему времени завершён первый этап реконструкции сталеплавильного производства «Мечела». Мы реконструировали электропечи, что привело к повышению производительности их работы. Теперь они полностью соответствуют самым высоким мировым стандартам. В результате резко снизились затраты во 2-м и 6-м электросталеплавильных цехах на тонну жидкой стали.

— Продолжается реконструкция мелкосортных станов для производства сортового проката. Планируете ли вы наращивать объёмы инвестиций в техническое перевооружение предприятия в ближайшем будущем?
— На 2004 год нами составлен титул капитального строительства ОАО «Мечел» на 3,7 млрд. руб. для обсуждения Советом директоров группы. Мы планируем начать строительство второй МНЛЗ за конвертерным цехом. В дальнейшем масштабы и темпы нашей реконструкции во многом будут зависеть от того, сколько нам удастся заработать собственных средств и сколько инвестиций привлечь со стороны.

— А как до этого обстояло дело с привлечением инвестиций со стороны?
— Скажу, например, что оборудование МНЛЗ на сумму 400 млн. рублей было приобретено нами на деньги иностранных инвесторов. Мы будем расплачиваться за это оборудование только после пуска МНЛЗ в эксплуатацию. То есть, это настоящие долгосрочные инвестиции.
Семь месяцев назад мы разместили облигационный заём на миллиард рублей — это тоже привлечение инвестиционных ресурсов в реконструкцию.
Мы планируем и в дальнейшем получать инвестиционные кредиты, тем более что отношение кредиторов к нам весьма благожелательное. И это оправданно: мы пока не давали повода думать, что инвестор может потерять свои деньги.

— Какую цель преследуете вы, вкладывая деньги в реконструкцию?
— Главная цель — произвести конкурентоспособный продукт. А конкурентоспособным продукт может быть тогда, когда он высокого качества и произведён с меньшими затратами, чем продукт конкурентов. Любой проект рассматривается, в первую очередь, под этим углом зрения: повышения качества и снижения себестоимости продукции.
Я считаю, что мы идём по правильному пути, реконструируя самые затратные производства и технологии, которые отстают от мирового уровня.
При этом мы ставим перед собой задачу сохранить профиль предприятия — производителя специальных сталей и сплавов.
Мы должны восстановить свои позиции на рынке нержавеющих сталей, где мы снизили объёмы их производства по сравнению с 80-ми годами в несколько раз. Во времена СССР мы производили 550 тыс. тонн нержавейки в год , сегодня — порядка 80 тыс. тонн.

А между тем, даже уровень развития государства оценивается по такому показателю, как производство нержавеющего металла на душу населения. И мы по этому показателю оказались отброшены далеко назад.

Обнадёживает, что в последнее время наблюдается рост потребления нержавеющих сталей на внутреннем рынке. Поэтому я думаю, что у нас есть хорошие перспективы для развития в этом направлении. Мы работаем над улучшением качества нашего нержавеющего проката, чтобы у российского потребителя не было соблазна покупать нержавеющий металл за границей из-за того, что он более качественный. Мы ставим для себя задачу полностью закрыть потребности страны в нержавеющем металле.
Также мы будем продолжать делать специальные стали и сплавы для ракетостроения, космической и авиастроительной отраслей — здесь мы не потеряли ни технологий, ни кадров.

— Разве не справедливо утверждение, что «Мечел» существенно сократил номенклатуру сложной продукции (спецстали и сплавы), так как потребность в них на внутреннем рынке снизилась, в результате чего эту продукцию отечественные производители вынуждены покупать за границей?
— Это расхожее заблуждение. Что мы производили в советское время по номенклатуре , то и сейчас производим. Мы ничего не потеряли. Мы готовы хоть завтра выполнить любой заказ.
«Мечел» сегодня производит более полутора тысяч марок сталей и сплавов. Они сейчас достаточно востребованы, а в перспективе будут востребованы ещё больше: это подтверждает рост заказов.

— Какую роль для «Мечела» играет экспорт?
— На экспорт уходит около 40 процентов выпускаемой «Мечелом» металлопродукции. Несмотря на то, что нам сегодня выгодней продавать металл на внутреннем рынке. Но поскольку наш внутренний рынок потребляет металла в два раза меньше, чем производят российские металлурги, мы вынуждены экспортировать металл.
В самом по себе экспорте металла я ничего плохого не вижу.  акие плюсы? Необходимость продавать металл в страны дальнего зарубежья заставила нас задуматься о повышении конкурентоспособности нашей продукции. Мы привыкаем к стандартам, требованиям мирового рынка, мы становимся его полноценными участниками. Мы внедряем новые технологии с той же целью: повысить собственную конкурентоспособность. Учимся строгой дисциплине поставок.

По мере увеличения ёмкости внутреннего рынка мы будем увеличивать поставки металла внутри страны. Но с завоёванных рынков стран дальнего зарубежья уходить тоже не собираемся.
В последние годы нами завоёваны такие серьёзные рынки, как рынок крупногабаритных поковок в Европе. Мы доказали, что делаем эту продукцию — с большой добавленной стоимостью — на очень высоком уровне. Это стабильный и выгодный для нас рынок.

Идеальной, на мой взгляд, пропорцией между внутренним рынком и экспортом было бы, пожалуй, 70%-80% на 20%-30%.

— Сыграет для «Мечела» какую-то роль то, что  итай увеличивает квоты на импорт металлопродукции?
— Наш экспорт идёт, в основном, на Ближний Восток и ЮгоВосточную Азию , так что это нам на руку. Но я боюсь другого: что придёт время, когда  итай начнёт поставлять свою металлопродукцию на все рынки, в том числе — на российский. Вот это для российских металлургов действительно опасно. У китайцев сегодня металлургия развивается очень быстрыми темпами. Поэтому для «Мечела» особенно актуально сохранить свой профиль — производителя спецсталей. В этой нише им с нами будет непросто конкурировать.

— Есть ли будущее у металлургии в Челябинской области? Часто приходится слышать, что надо развивать высокие технологии, что металлургия — это вчерашний день…
— Более 60% от объёмов промышленного производства в Челябинской области — это доля металлургии. Помоему, понятно её значение для региона. Я думаю, что металлургия в ближайшие 20 лет будет играть для области главную роль, будучи основой её экономики. Наше машиностроение ещё не встало на ноги, а когда встанет — ему понадобится много металла.  ак тут обойтись без металлургии? У таких предприятий, как ММК, «Мечел», ЧТПЗ — есть будущее.

shares