+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Сильное имя, твёрдый характер, потрясающая энергетика. Она из породы «я сама». Никогда ни на кого не надеялась, помощи не ждала и не просила. Бралась за любое дело и доводила его до логического завершения. Могла гвоздь вбить, вышить корсет бисером, выучить итальянский, построить крепкий бизнес и… сделать супер-евро-ремонт в доме. На мужчин смотрела снисходительно. Но в последние годы ощутила потребность в крепком плече рядом. Ольга Шарманова, о себе и крепком плече рядом — муже Валерие Кынкурогове…

Покажу вам несколько любимых местечек в доме. Мы в этой квартире год. Я считала, что надо пожить «в модерне», хотя очень люблю классический стиль в интерьере. Барокко, роскошь, помпезность мне больше нравятся, и очень хорошо представляю себя в этом великолепии. Но — выбрала «модерн», потому что хотелось примерить его на себя, и решила, что классика мне пока не по возрасту. Еще успею. Все здесь придумывала сама и заново изобретала какие-то вещи. Ни к кому не обращалась за помощью. Например, кухню просчитала до миллиметра. Перед тем как поехать в Италию мебель заказывать, знала всё до мелочей: что, где у меня будет находиться. Заказывала её в фирме, которая делает какие-то детали для самолётов. И кухни, в том числе. Они продуманы до последней мелочи: для каждого(!) предмета — своё место, своё «ложе». Она пока недоукомплектована. Скоро придёт ещё несколько деталей, которые не предусмотрели итальянцы. Менеджер, который со мной работал, очень удивился, когда я сделала заказ в течение полутора часов (другие месяц всё обсчитывали). Причём, без знания технического итальянского. У меня итальянский — только разговорный.

Откуда язык? Работаю с итальянцами. Занимаюсь колготками «didi». Параллельно с домом. Начала учиться сама. Потом — с преподавателем, Анной Михайловной. Так что, язык пока знаю не в совершенстве, хоть мне и говорят: «О, как прекрасно вы говорите на итальянском!» Однажды в Вероне покупала путеводитель. Подошла к киоску, поздоровалась, как это делают итальянцы, спросила о путеводителе. Беру книжечку, подаю деньги, а продавец мне: «Так вы на русском языке взяли». А я и есть… Он: «О-о-о! Вы прекрасно говорите на итальянском!» И мои партнёры-итальянцы считают, что невозможно и предположить, что я русская. Я люблю всё итальянское, люблю всё красивое, вообще красота меня очень привлекает. Не могу устоять перед красотой в любом её проявлении: это может касаться машины, мебели, одежды, украшений. Это идёт от души, а не для того, чтобы, как считают некоторые, выделиться, шокировать, эпатировать. Знакомлюсь с человеком, а он заявляет: «В жизни вы намного интереснее выглядите, чем в журналах». И посоветовал поменять… машину: «Пора, мол, уже удивлять нас, мы ждём эпатажа. По части эпатажа вы — номер один в Челябинске». Люди требуют эпатажа: самая модная собака, самая модная машина, и сама, чтобы лучше, чем на фото в журналах.

Машина? BMW Z3 кабриолет серебристый. Правда, на моей-то ездить особо негде. Это просто красивая машина. Не скоростная. А я люблю быстро ездить, вернее, люблю маневрировать, люблю нарушать. И себя со своей машиной не разделяю. Я её чувствую, я уверена в своей машине.

Ещё одно удачное место в моей квартире. Гардеробная, плавно переходящая в спальню. Вот оригинальные светильники ручной работы, тоже из Италии. Спальня плавно перетекает в ванную. Здорово? Это зеркало заняло на выставке первое место по дизайну. Дизайнером? Я работаю в этом направлении понемножку. Но опасаюсь, всё-таки, профессиональных знаний нет. Могу только руками махать и чётко представить — что, где должно быть.  акой-то мужской склад ума у меня. Могу не просто красиво сделать, а чтобы практично было. Мои сёстры, подруги приглашают: «Приди, помахай руками!» И делают планировку по моим идеям. Но требуются какие-то технические знания. Их у меня, к сожалению, нет в силу моего образования. Базы нет.  акая есть? Я библиотекарь-библиограф по образованию.

В детстве, кстати, ни в чём таком замечена не была. Мама говорит, что сразу проявился только мой характер. Очень жёсткий, твёрдый. Я далеко не ангел. Очень далеко. Может быть, внешняя оболочка у меня и приятна взгляду, но внутренне я жёсткая, строгая.  онечно, любила рисовать, наряжать кукол, шить, постоянно что-то делала руками. Всё сделаю, что надо. Могу всё. И никогда никого не жду.  ак-то найду выход, выкручусь. До некоторого времени, может быть, по неопытности, по молодости, всегда надеялась на себя. Только на себя. Ни на маму, ни на папу, ни на бабушку с дедушкой. Не нужна мне помощь. Не хочу ничьей помощи. И не люблю вызывать чувство жалости. Не могу переносить, чтобы меня жалели. Но так жить — «я сама» — на это надо много сил. Раньше и мужчин не очень-то уважала, не считала их достаточно

умными, достаточно сильными. Не ценила их как мужчин. Может быть, потому что сама всё умела. Попахивает феминизмом, конечно. Но сейчас я начала потихонечку переоценивать. Сейчас я считаю, что должен быть в жизни женщины мужчина, нужна какая-то стена, плечо крепкое. Может быть, потому что раньше у меня этого не было. Все познаётся в сравнении.  огда ты чувствуешь какую-то поддержку, начинаешь жизнь переоценивать, в другом ракурсе её видеть. Раньше нервно относилась даже к тому, как мужчины водят машину. Да, некоторых выделяла: этот хорошо водит, и этот неплохо, мог бы сравниться со мной. А, по большому счету, считала их несостоятельными. Ну, как они не могут понять, что иногда надо нарушить, именно ради безопасности.   женщине за рулём у меня больше уважения, она всегда думает о безопасности своей, пешеходов, других водителей.

Меня всегда спрашивают о возрасте. Я не удивляюсь. Сестра говорит, пока ты со мной сидишь, молчишь, глазами хлопаешь, с тобой заигрывают. У нас с ней разница в 8 лет. Она радуется, веселится от души, ждёт, когда я рот открою. Вступаю в разговор, начинаю спорить — остановить меня невозможно. И все боятся меня. Мужчины сторонятся.  ак удалось замуж выйти? Нашёлся тот, кто не испугался. Именно так. Нет, на самом деле, Валерий не испугался тех проблем, которые у меня возникли после первого брака. Я была замужем, развелась, но бывший муж преследовал меня. Муж бывший — психически неуравновешенный человек, пугал, угрожал всем, кто ко мне подходил. У Валеры тоже не первый брак. Тоже своя нелёгкая история. Я всегда удивляюсь, когда люди умудряются, расходясь, оставаться друзьями. Ни у меня, ни у моего мужа так не получилось. Не по нашей вине…

Нас познакомил общий друг. Без всякой «задней» мысли. Случайное знакомство. Тогда я говорила подругам: «Не хочу ни с кем встречаться, знакомиться, дружить. Мне никто не нужен. На себя я заработаю. От мужчины мне ничего не нужно». Психологическая усталость. В таком настроении происходило наше знакомство. Это было восемь лет назад, в апреле, на дискотеке в «Martin-House». Я сидела и ворчала: «Ну, кто тут? И зачем вы сюда ходите?» Я приходила потанцевать. Некоторые не могут понять, почему в моём возрасте я всё никак не успокоюсь. Мне хочется тусовок, дома сидеть не могу. Я — не домохозяйка. Хотя меня это (дом) радует. Совсем не напрягает, просто люблю заканчивать какие-то вещи. Уж если начала квартиру делать — надо закончить до последней мелочи — до коврика, до полотенца…

А ночью в «Интернете» сижу. Меня интересуют мода, колготки, мебель, новости. Вообще «Интернет» — уникальный мир, в голове не укладывается, как он существует параллельно с нашим…  огда искала новую фабрику, с которой буду работать, недели две перед поездкой сидела в сети по восемь часов, пока глаза не подсадила основательно. Днём работаешь, продаёшь колготки, решаешь проблемы. Остаётся только ночь. Я — хозяйка Челябинского представительства итальянской компании «didi»; есть офис, правда, не такой красивый, но это временно. Хотя этим теперь занимаются сестра с мамой. А я занимаюсь вопросами, которые они не могут решить. Плюс связи с итальянской общественностью. Бизнес наладила, но, честно говоря, он меня уже не возбуждает так сильно. Видимо, я люблю новое создавать. Вот эту квартиру, например.

А это Ванда. Не бойтесь, ей надо познакомиться с вами. Ей ничего не нужно, она всем закормлена, ей просто интересен новый человек…

И вот мы встретились. Валера признавался: «Я, когда тебя увидел, всё сразу для себя понял». Мы сидели за одним столиком, не разговаривали даже. Он говорил, что сразу меня выделил из всех. Я знаю, что он выделил: я была в вызывающе коротких шортах, вызывающе короткой майке и в вызывающе длинных ногах. Потом мы начали говорить, вернее, он начал. Я не была готова ни к чему. У меня был тогда период, что я вдруг захотела спокойствия, решила пойти поработать к кому-нибудь. На кого-нибудь. Надоел бизнес, проблемы, захотелось сесть в углу серой мышкой. Сказала ему об этом, он отреагировал мгновенно: «У меня есть прекрасная работа». Врал, конечно, просто хотел познакомиться. Первая деловая встреча переросла в свидание. Но раз уж он дал почву для размышлений, смотрела на него немного по-другому, внимательнее. Люблю, когда на меня не давят. Боюсь давления, воспринимаю в штыки. Валера очень корректно ухаживал, я чувствовала: всё в моих руках. Он сам по себе такой — спокойный, сдержанный. Скандалы-ссоры и он не совместимы. Уютно ли ему с «вулканом» жить? Он всегда удивляется: «Сколько же в тебе энергии». Другие семьи сидят на диванчике, обнявшись, телик смотрят. Я дома не сижу, найду, чем заняться. Недавно корсет вышивала, сестре босоножки вышила бисером. Фильм посмотреть от начала до конца? Только если он с «Оскаром». Мама в офисе меня встречает: «Смерч пришел. Сейчас всем раздаст задания, все забегают, всё закрутится и завертится». И все при деле. Дома то же самое. Валера — очень мудрый — старается мне не перечить. Проще сделать.  огда ремонт шёл, он рабочим советовал: «Сделайте всё так, как она хочет». И в споре побеждаю — я. Хотела вторую люстру в гостиной, он потолок замазал, вижу — дырки нет, я ТА  посмотрела на него: ты что, люстру не сделал? Он: «Я сделал проводку, если захочешь люстру — всегда можешь просверлить и повесить её». Он знает: если я задумала столовую, значит, она будет. Даже если потолок придётся переделывать.

Недолго он ходил «вокруг да около». Обстоятельства помогли. Бывший муж и помог. Однажды Валера сказал: «Тебе опасно оставаться у мамы. У меня квартира, переезжай туда». «На каких условиях?» — спросила. «Сто долларов в месяц по курсу 1985 года», — и добавил: «Квартира может сдаваться с хозяином». Я не смогла отказаться от такого предложения, ответила «да». И мы съехались…

Однажды мама услышала, как я матерюсь, произнесла упавшим голосом: «Не ожидала». А мне нравится. Мама у меня интеллигентная женщина, воспитывала меня очень строго, вкус развивала. Но есть же русские традиции — блины, матрёшки… мат — глупо отрицать это. Невозможно порой выразить своё настроение и эмоции так ярко, как это получается с помощью мата. Муж не матерится вообще. И мне запрещает. В его присутствии. И я не матерюсь при нём. Мама? Не филолог. Мама всю жизнь проработала в торговле. Подруга её пыталась мне дать направление в Институт торговли, мама ответила: «Только через мой труп. Моя мечта — «библиотекарь — библиограф». Я осуществила её мечту, торжественно вручила ей диплом, клятвенно пообещала его «закрепить», то есть отработать — тогда были такие условия. Год работала в библиотеке. Однажды, когда посчитала в уме, как укомплектовать библиотечный фонд, сколько нам потребуется стеллажей и прочего, моя заведующая сказала: «Оля, это не ваша стихия». В общем, в рамки библиотеки никак не вписалась. Я же всё детство провела в торговле, в «Товарах для дома», что на Северо-Западе, где мама работала. После школы мчалась в магазин, любила его без ума. Полки, полки, покупатели, я им рассказываю, мама гоняет: не ходи, мол, среди порошков. Помогала всегда ей….

Дома запреты??  Кроме мата — никаких. В остальном я свободна и вольна делать, что хочу. Валера подходы ко мне нашёл, понял, что силой меня не удержать. Валера прощает мне всё — так он любит. А я не могу сказать словами, что такое любовь. Он говорит: «убить готов, но люблю». А я ему скучать не даю. Думаю, я с ним, потому что он — моя точка опоры. Причём, он это делает так незаметно, я просто ощущаю: если что-то произойдёт, случится — есть человек, который поможет. Не я сама выкручусь, а на него могу надеяться. Для меня это очень важно. Я это ценю. Такого раньше не было в моей жизни. Теперь — есть. Важно иметь человека рядом, на которого можно надеяться. И пусть все считают, что я такая самостоятельная, пробивная, энергичная, и Валеру не слушаюсь, и творю, что хочу… Друг номер один у меня — он. Я могу всё абсолютно рассказать ему, и он всё выслушает, любую правду обо мне. А он неразговорчив. Мало что говорит. Я нормально воспринимаю, когда он проводит вечер не дома. Беспокоюсь только об одном: чтобы добрался домой. И он также относится к моей свободе. Близкие отношения могут строиться только на доверии, я считаю.

Детей? Мы планируем, но пока вот нет. Может, у меня другое предназначение в жизни? Или ещё не время… Я стараюсь не зацикливаться на этом. У Валеры растёт сын Ян от первого брака, но общаться им удаётся нечасто… Всё это печально. Ни в чём сыну не отказывает. Думаю, очень тяжело Валере, и он пытается морально отстраниться, иначе жить невозможно. А у меня с детьми легко получается: с племянником Данькой — лучшие друзья. Для меня семья — очень важно. Но ограничиваться только домом, кухней, детьми для меня невозможно. Должно быть какое-то дело, увлечение.

А это, на фотографиях, мой день рождения. Я придумала, чтобы все гости пришли в розовом. Даже мужчины были в розовых рубашках. Я розовый обожаю. Это мой цвет. Я всегда подарки открываю при гостях. Мне часто дарят куклы. Люблю их. Может быть, когда-нибудь соберу коллекцию. Есть мечта: хочу куклу Скарлетт в вишнёвом платье. В зелёном она у меня есть. Этот момент в кино, помните, когда Ретт её отправляет на бал, после того, как её застали с Эшли. Бросает ей вишнёвое платье в лицо: «Иди, покажись во всём блеске!» Эта сцена у меня перед глазами. Я и Скарлетт? Мама говорит, что это вылитая я. Тоже мол, готова землю кушать, лишь бы добиться своего.

Нравится ли мне быть состоятельной? Я бы по-другому и не смогла. Я себя так и ощущаю. Мне уютно. Некоторые завидуют: «Вот она, какая фифа: машина, тряпки, танцы, собачка, — не прилагая никаких усилий». Это такая ошибка! Такая ошибка! Потому что, боюсь даже рассказать кому-то, как я работала. Физически. Морально. Мне в 26 лет поставили диагноз: остеохондроз правой руки. Чем только ни занималась, надо было — и за прилавок вставала, помогала продавцу. Всё было. Но зато теперь я работы не боюсь. Никакой. И даже если завтра всё это исчезнет, через год всё верну.
Считаю, если человек что-то делает, ему обязательно возвращается.

Что Валера нашёл во мне? Мне кажется, ему спокойно со мной. В глобальном смысле спокойно. Он уверен во мне, и терять меня не хочет — это точно. И не позволит кому-то разрушить это. Он знает, что у него есть фундамент, дом, его крепость. Он, знаете, такой, немножко мягкий человек. Спокойный. Это я импульсивная. И я не могу смотреть, когда его обижают. Могу наорать на кого угодно. Любыми словами.

По-настоящему счастливой? Не знаю, я всегда счастлива. А что быть несчастной? Все мои родные живы — здоровы, им есть что кушать. Я счастлива тем, что имею. И так было всегда. Родилась такой. Никогда не ощущала себя бедненькой. День удался, всё сложилось — и хорошо. Итальянцы забыли прислать новую коллекцию — прооралась в трубку, положила ее: «Ух, как я их! Вот такая я стерва». И пошла делать маникюр. И Валере достаётся. Он держится спокойно: «Ты всё сказала?»  ак так можно? Понимает, наверно, что всё это воздуха сотрясенья.  ак он машину водит? Я бы ему руль не доверяла вообще. Голова загружена, стал невнимателен. Приезжает поздно, уставший. Мне, конечно, хочется с ним поговорить. Мне не хватает общения с ним, поэтому я общаюсь со всем остальным миром. Поэтому — подружки, тусовки, танцы, наряды, машины, собачки. Нет, не обижаюсь. Ему со мной? Общения? Вряд ли не хватает. В голове он держит, что я — есть, но он-то как раз перегружен разговорами. И когда приходит домой, и ему звонят и зовут — давай, пойдем, посидим, — из дому его уже не выманить. Зашёл домой — всё. Ни за какие коврижки.

Ну, иди сюда, Вандочка… Папина любимая дочка. А защищает всегда меня. Почему-то. Валеру — не защищает, просто любит. Валера идёт спать — она за ним, укладывает его. Я ложусь позже, она ворчит: пришла, мол, тревожишь человека. Не смотрите, что игрушечная. Это овчарка, только засушенная.  идается и на бульдогов, и на котов, невзирая на размеры и кровожадность. Сколько раз выручать приходилось. Её сестра, Фрося, год назад умерла у меня на руках. Горе такое, не представляете, как тяжело было. И Валера тут же слетал за ней… Сестрёнку, Вандочку, привёз. Иначе, не знаю, как бы я перенесла. С Вандой-Бандой мы вместе везде. Ещё бы она научилась вести себя по-человечески. А то ругается матом, совсем как я.

shares