+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

_read02

Трудно?
«Женщиной быть трудно», – сказала мне коллега по бывшей работе, собравшая нас дома на свой день рождения. И вздохнула. «Ну не знаю, вроде, нормально», – ответила я. И все так на меня посмотрели… Осуждающе, что ли.

«Девочки, – услышала я голос какой-то ее 48-летней родственницы. – Девочки! Давным-давно я прочитала в одном интересном журнале, как отвадить своего мужика от любовницы».
Все закипишили. Тема была, вероятно, актуальной. У меня же на тот момент ни мужика, ни любовницы мужика соответственно. Я ковырялась в салате и слушала нехотя.

«Там написано: нужно ее духами полить мусорное ведро, и заставлять мужа его выносить. Я решила проверить. Уже давно знала, что муж мой загулял с соседкой. Постоянно от него духами несло, и Вера Ивановна мне говорила, что частенько видела его, замешкавшегося, на третьем этаже. Так я узнала, какие духи у этой шалавы, купила, и стала мусор ими поливать. И – не поверите – мой-то опаздывать перестал, к ужину точь-в-точь приходит, улыбается. Вот такой рецептик семейного счастья. А то я раньше и к гадалкам ходила, и амулеты защитные вешала, чтобы разлучница в дом не заходила – столько денег истратила, и все попусту. Слабые сейчас «бабки» пошли, вот раньше сильные были, умели».

«Так может к херам его послать, такого мужика? Вместе со всеми магическими амулетами?», – спросила я, по-прежнему глядя в салат. «Эх, не знаешь ты, как тяжело быть женщиной», – вздохнула родственница.

А по-моему, женщины у нас в России фигней какой-то страдают, честное слово.

Кто хуже: мужчина или женщина?
Я даже не знаю, что хуже, невоспитанный и агрессивный мужчина, или женщина, обладающая таким же набором характеристик.

Все же женщина. В женщинах скверность характера очень часто достигает той точки, после которой представительница прекрасного пола превращается в сварливую бабу-сплетницу, вечно всем недовольную, с противными интонациями в голосе и непомерно раздутым чувством собственного превосходства. Никакого такта, никакой интеллигентности, никакой субодирнации. Соответственно, никакой нежности, чуткости, хрупкости, всего вот этого. У меня есть подруга (из существующих трех) – такая чуткая, изящная. Точеная фигура, тонкие руки, плавная походка. Тут не имеет значения, во что она одета, в магазине она, за городом или на работе. А работа такая же нервная, как у всех нас, и муж есть, и домашние заботы. Как-то может же, да? Это какая-то принципиальная позиция – орать в очередях, устраивать скандалы из-за скидки в 10 рублей, пинать сумками в общественном транспорте, и так далее. Наш пол и так дискредитирован изначально, к чему усугублять?

Несколько месяцев назад я была на заседании одного из комитетов Заксобрания. Когда депутаты стали обсуждать те вопросы, ради которых я собственно пришла, дамочки напротив, закинув свои диктофоны под нос Мякушу, стали громогласно обсуждать трусы. Ну, вы понимаете, зашли с планшета на сайт интернет-магазина нижнего белья и стали обсуждать трусы. Возможно, я ошибаюсь, и трусы действительно никак нельзя выбрать без совета подруги. И самые лучшие трусы можно выбрать именно в Заксобрании, во время обсуждения важного закона областного значения. Но мне почему-то кажется, что я не ошибаюсь. И такое везде, везде, везде…

Видимо, не понимаю
Поскольку город у нас небольшой и слухи разносятся быстро, одна моя великовозрастная знакомая, узнав о предстоящей поездке в Питер, пригласила меня в гости, чтобы попросить об одной услуге.
Знакомая не такая уж и близкая, но отношения у нас хорошие, хотя и видимся мы редко. А знакомство наше началось почти десять лет назад в кружке «по интересам»: она была этакая Элен Курагина – на двадцать с хвостиком старше меня, ухоженная, подтянутая, такая, что взглядом за нее было трудно не зацепиться.

Годы, как известно, никого не щадят, но кого-то они награждают лишь парой морщин и элегантной зрелостью, а не горбом и безразмерной майкой с китайского рынка. Элен сознательно примкнула к первой категории.

Женские посиделки – это всегда сплетни. И хотя я не люблю обсуждения и вообще стараюсь поменьше говорить, что при моей профессии, все же, не золото, не узнать новости из мира бывших перекрестных знакомых – выше моих сил. Да и у самой Элен этих новостей было предостаточно. Она переехала в новую квартиру и фамилия ее стала заканчиваться на благородное -ская вместо обыденного, привычного и такого пролетарского -на. Аристократическим постфиксом к фамилии ее наградил новый, уже третий муж, еще совсем свеженький, – свадьбу отыграли полгода назад. Сам он, конечно, был не так свеж, как его статус новобрачного, но также привлекателен, как его статус состоявшегося мужчины.

Вместе с фамилией Элен в пользование перешла его квартира, загородный дом и дача. Я застала ее за изучением тяжеленной и красочной книги об основах садоводства, судя по всему, вот-вот купленной. Чтобы все понимали – Элен также далека от образа садовода с ведрами патиссонов, как я далека от высшей математики. И хотя мы давненько не виделись, в столь кардинальную смену образа жизни Элен я отказывалась верить категорически.
– Ты разве любишь садоводство? – спрашиваю я у нее.
– Я и мужа-то не люблю, – отвечает Элен. – Но он пригодился – и сад пригодится.
– Что-то я не понимаю, – говорю. – Какая связь между мужиком и патиссонами?
– Вот оттого что ты не понимаешь, ты еще не замужем. Учись бытовой мудрости – это не наука, это потруднее будет.
И тут я такая поникла и думаю – ну, видимо, не понимаю. Да и фамилия у меня не такая красивая. Видимо оттого, что я не похожа на Элен Курагину.

Силикон в мозгах
Утро, знаете ли, такое раннее, негуманное. Я стою в маршрутке. Ну как стою: согнувшись пополам тыкаюсь носом в сиденье пожилого пассажира, сжимая между коленями две громадные сумки, выгнув вверх левую руку, которую порывается сломать тучная, румяная бабуся, и пытаюсь сбагрить деньги за проезд, несколько раз повторяя: «Передайте, а?» Настроение как у Гитлера в 44-ом. И если бы не забавный разговор сидящих передо мной девушек, то начало дня можно было бы назвать отвратительным.

Одна из них, с длинными, плохо прокрашенными красными волосами, сидела у окна и стирала лак с ногтей. Вонь стояла невыносимая, сопоставимая по токсическому отравлению воздуха со взрывом на «Маяке». Но девушка невозмутимо продолжала размахивать пропитанным ацетоном спонжем и твердить своей подруге: «Да ладнааа…»

Подруга, к слову, была намного красивее: на её оголённые плечи спускались жёлтые волосы, которые она то и дело скидывала длинными, квадратными наращенными ногтями, приговаривая: «Ой, ты знаешь…». Как в старом анекдоте. Но меня всё же пробило на смех. Ничего особенного, девушки из разряда «силикон в мозгах»:

Ри-тааа, я тут такого парня встретила, ты не поверишь. Весь такой накаченный, загорелый блондин, глазища огромные. Иду я вчера с работы, а он на крутой тачке ко мне подъезжает. Садись, – говорит, – довезу. Ну, я такая думаю: нафиг ты мне нужен? И отказываюсь. Он типа меня уговаривал-уговаривал… Я говорю: «Ну ладнааа. Только я сяду на заднее сиденье. Ну я ж девушка-то приличная.
– Да ладнааа? И чё он?
– Ой, ты знаешь, он так разозлился, ну понял, что я не такая. И давай мне глазки строить: в сауну зазывать, в ресторан приглашать. А я ему говорю: «Ой, чё-то холодно тут у тебя, на кожаных сиденьях!» Ну, он, конечно, такого не ожидал.
– Да ладнаааа? Прям так и сказала?
– Ну да. А чё я ему, синева что ль подзаборная? Ну, я ему говорю: «Довези до вокзала». А он спрашивает мой адрес. Я думаю, ну нафиг ему мой адрес говорить, задолбает же потом. Вот. А он, представляешь, мимо вокзала пролетел, и всё по каким-то закоулкам. Знаю я эти уловочки. Ну пришлось ему адрес сказать. Ой, знаешь, а когда мы подкатили к подъезду, у Светки такие глазища были, ты не поверишь.
– Да ладнаааа? Вы Светку встретили?
– Да, представляешь, она из дверей выходила. А он ещё ко мне целоваться лез. Ну прям ваще.

Но, оставим эту больную тему
Вот что хочу сказать напоследок, мужчины очень часто клеятся к продавщицам мужской одежды. И внешность тут роли не играет. Наверное, инстинктивно срабатывает какой-то механизм: добрая и заботливая девушка, которая аккуратно раскладывает ворох ваших вещей, даёт ненавязчивые советы, шутит, делает комплименты и в итоге повышает самооценку.

Мужики, ну не покупайтесь вы на это дерьмо. Потом мы приходим домой и становимся самыми обыкновенными, такими как все. Или не такими как все – но это тоже не тот образ, который сложился в вашей голове. Мои коллеги дюжину историй наболтали про девушек, удачно вышедших замуж за своих же клиентов, которые становились постоянными, а потом уже и не клиентами. Посему, задумайтесь.
Ну, и я, вместо того чтобы дипломированных, или недодипломированных, или вовсе не дипломированных девушек отправлять на охоту за счастьем, хочу предостеречь мужчин – это всего лишь игра, не покупайтесь. Когда станете разворачивать этот сюрприз – можете наткнуться на что угодно. Серьёзно.

Я, например, Нина. С половины десятого утра до десяти вечера где-то на северо-западе играю в девушку, преуспевающую в сфере обслуживания. Я в четверть одиннадцатого вечера я снова Кира. Ловлю последнюю маршрутку, чтобы хоть куда-нибудь выехать из этой неизвестной мне херни, достаю «Русский Репортёр» и читаю про Хаттаба или Ходорковского. Потом отшиваю пару гопников по дороге домой, прихожу и сажусь за диплом.

Здравствуйте, я Нина
Нина – это бейдж, который мне выдали в магазине. Без бейджа – никак. Поэтому несколько дней подряд я была Ниной.

К слову, мне не принципиально. К тому же, есть у меня даааавняя подруга (которую я и подругой-то не называю: она для меня сестра), которая родилась со мной в один день, но на час позже. Мы попали в один класс, подружились, и со временем поняли, что наши жизненные апокалипсисы происходят с одинаковой амплитудой. Я, Нина – разницы никакой.

Единственное, – настоящая Нина сейчас в Чехии, а псевдо-Нина (ваш покорный слуга) на северо-западе Челябинска.

Но все это лирическое отступление. Я хотела поговорить о мужчинах, а скатилась куда-то на дно своих нереализованных мечт. Ну да пес с ними, как говорил Иван Грозный по Булгакову.
Так вот. Я Нина. После стажировки начальство единогласно решило поставить Нину мало того что во врата этого чистилища, в первую зону, где нужно всех приветствовать и провожать, так еще и на мужскую одежду. Помогать, конечно, нужно всем, но отдавать приоритет мужчинам.

«Щас опять будет своих мужиков в рубашки одевать», – смеялась надо мной сегодня старший продавец.

Да. Буду. Я нашла смысл своей жизни: переодеть всех мужчин в рубашки. Каждому из своих клиентов я вручаю хотя бы по паре, уговаривая: «Прооостооо прикиньте, увидите, как вам пойдет». И никто еще от меня без своей рубашки не ушел. Но это тоже лирика.

Наверное, меня поставили на мужскую одежду, потому что этот бедный, растерянный, попавший не в свою среду обитания сильный пол, воровато бежал ко мне со стопкой тряпок, неуверенно спрашивая: «Девушка! Пожалуйста! Какой у меня размер? Какой цвет мне идет? В чем пойти к другу на свадьбу? Приталенные рубашки – ЭТО ЧТО? Какие лучше выбрать шузы?» и тд. И глаза при этом такие щенячьи. Мне было бы даже стыдно бросить их в такой беде, поэтому я смирилась, наконец, с тем, что мне придется выполнять роль жены, которая одевает своего мужа. На свой вкус, естественно.

Мужчины очень наивны. Один спросил у меня сегодня, какой ему нужен размер: икс-икс-эль? Молодой человек хоть и был широк в плечах, но до той громадины, которую он вытащил из стопки пуловеров, ему еще года три жаренное сало килограммами есть. Я выдала ему эльку «и то, только из-за ширины плеч», на что он спросил: «Так я что, такой худенький, да?» Господи, мне хотелось расплакаться от умиления.

Другой просил меня подобрать ему футболку, чтобы она скрывала пивной живот. При этом футболка не должна была быть свободной! Когда я по своей привычке всучила ему рубашку, он не поленился доораться до меня, чтобы я зашла к нему в примерочную и «вживую» увидела, что жизнь – тлен. Знаете, что сделал этот мужчина? Догадались, да? Заправил ее в джинсы. Я вздохнула и выдернула рубашку из-под туго затянутого под животом пояса. «Сейчас я вам принесу темные неклассические брюки и блейзер. Стойте, не двигайтесь».

В итоге этот мужчина, отметивший свою неожиданную стройность и возможность выглядеть «стильно и не как гей», расчесал свое эго до дыр. Ну и мое, естественно. Через четверть часа занес коробку конфет.

Вообще, такие финты у нас не приветствуются. Брать подарки нельзя, телефоны раздавать воспрещается, после работы ждать – подавно. Вывод: заводить знакомства на рабочем месте не нужно. Я, в общем-то, следую этим правилам. Никаких номеров, воркований и прочей подобной атрибутики. И вообще, меня Нина зовут. Откуда мне знать, какой там у нее в Чехии номер телефона?

И знаете, дело даже не в том, что я так чту моральный кодекс нашей организации. Просто молодые люди, которые ко мне подкатывают, – это же что-то фантастическое. Если бы за нами постоянно не следило начальство, я бы сказала им всем коронную фразу: «Как вы меня находите?». Наверное, даже играя роль приветливой и аккуратной Нины, которая то и дело уголок к уголку складывает рубашки и свитера, на лбу у меня сияет надпись «подойди ко мне, чувак, я из твоей компании».

shares