Одесса. Дворик. Тётя Соня сложила пухленькие ручки на груди. С узнаваемым одесским прононсом: 

– Боже, да что они кудахчут с этим мировым кризисом. Как будто в стране полопались все трёхлитровые банки. Пойди, переживи это торнадо. Да… торнадо что надо! А вы попробуйте женщиной побыть. Хоть один денёчек. Вот я вам скажу, кризис. 

Шо у них там в Америке? Было отлично, стало хорошо. Это, несомненно, кризис. А у нас как была Ж, так Ж и осталась. Никаких качественных изменений нет, и не предвидится. Им-то хорошо, у них хоть финансовые инструменты есть. А что у женщины? В лучшем случае, шубу моль не поест, в худшем – денег на прокладки не будет. Ну и что? В 29 году в Америке уже была Великая депрессия. Что Америка сделала? Да то же самое, что и Гитлер. Нет, не волнуйтесь, до войны еще далеко. Они тогда банки все национализировали, то есть государство их присвоило. И они почти 80 лет жили и не жужжали. 

А женщина? Она и 80 лет в редких случаях проживет. И у неё каждую пятилетку кризис. 17 лет – кризис первой сексуальности. Вот и думаешь, а почему это Абраша из соседнего двора стал к Саре бегать. Что у неё коса длиннее? Или ноги не кривые? Да нет – просто Сара уже вовсю умеет целоваться. 

Потом 25 лет. Опять кризис. Первого материнства. Тут уж тебе муж дефолт объявляет. Тебе дитя баюкать, а он пристает, и сам, как дитя, грудь просит. Так что теперь женщине либо на части разорваться, либо семья – банкрот. Опять она лавирует, лавирует, чтобы вылавировать. 

Ой, девочки! Что нам теперь делать? Олигархов пожалеть, видите ли, они перестанут заказывать омаров с черной икрой! А попробовал бы кто-нибудь из них, олигархов, побыть женщиной в 35 лет! Вот я вам скажу: «КРИЗИС»!!! Тут такое накрывает, что ни грудью вздохнуть, ни…в общем, головой подумать. «Колодцы страданий» по самые гланды давят. Накрывают похлеще ипотечного торнадо. Если есть семья, то охота карьеры. Есть карьера, охота – семью. И вроде зрелая ты уже красавица, и энергетики в тебе женской полный вагон. А всё никак не поймешь, чего тебе хочется: не то селёдки с хреном, не то какавы с чаем. Прямо как та гимназистка беременная. Да на мужа посмотреть – это вам не министр финансов. Он либо пьет, как бульварный сапожник, либо на молодух пялится, как будто Ален Делон. И тут уж никакие транши тебя не спасут. Есть ли у тебя деньги, нет у тебя денег. Есть ли первые морщинки, или товарищ Пухов над ними поработал. Лодка семейного счастья разбивается о привычку. И они думают, шо это не кризис. Вот они бы историю почаще перечитывали. Ведь даже Зевс своим женам устроил черный понедельник. Созвал всех на Олимп. Свою первую жену – богиню мудрости Метиду – он её беременную взял и проглотил. И Фемиду отправил в отставку. Умные жёны ему надоели. Захотелось молодой и красивой. А тут Гера, она же Юнона. Ей-то бедной как с женским кризисом справиться? Откажи она Зевсу, так он её в Лету канет. Вот она и не отказала. Триста лет отношения с ним скрывала. 

Боже, как женщине одной с этими своими кризисами бороться тошно! Все же мы мечемся. Всё Юнонами быть хотим, да и в Шапокляк превратиться никто ведь не хочет. А ведь там, за годами, ещё один кризис. До 62-х доживешь, совсем с ума сойдешь, как эти психологи говорят. Да ладно бы один климакс. В этом возрасте на всех Примадонн Галкиных не хватит. Так не в петлю же лезть?!

Вон Фаина Раневская. Она, как и ваша тётя Соня, помнит ещё порядочных людей. 

 – Что у нас на обед?

 – Детское мыло и папиросы купила.

 – А что к обеду?

 – Вы очень полная, вам не надо обедать, лучше в ванне купайтесь.

 – А где сто рублей?

 – Ну вот, детское мыло, папиросы купила.

 – Ну, а еще?

 – Та что вам считать! Деньги от дьявола, о душе надо думать! Еще зубную купила пасту.

 – У меня есть зубная паста.

 – Я в запас, скоро ничего не будет, ой ей-Богу, тут конец света на носу, а вы сдачи спрашиваете.

Вот женщина была. Всем женщинам – Женщина. Её спрашивали как жизнь, а она в ответ: «В прошлом году я говорила, что говно. Но тогда это был марципанчик». Какая была актриса. Даже сам Сталин ею восхищался, а ведь и ей от кризиса досталось. Всю жизнь она проплавала в унитазе стилем баттерфляй. Боролась с домработницами, с отсутствием любви и со старостью. Старость – тоже кризис, говаривала блистательная Фуфа, но так ведь это и единственный способ жить долго. 

Плюс юмор неизменный. Ведь жизнь так часто с грохотом нагибает («трахает»), что любое милосердие  в виде хрустальных туфелек кажется подозрительным, а финансовый кризис – надуманным. Чего женщина может, а не хочет? Задай себе этот вопрос, заплати налоги и спи спокойно. 

«Ведь женщина делает всё, как мужчина, только задом наперед и на высоких каблуках…»