+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

– Вы когда-нибудь просыпались с оглушительным чувством счастья, профессор?

– В моем возрасте, если ты проснулся и счастлив, значит, ты уже  в раю. – Отшутился, было. Но профессионализм взял верх, и профессор математики ЮУрГУ Ян Давидович Гельруд выдал экспромтом
несколько ярких лекций по теме Жизнь… 

Ян Гельруд

Лекция 1. Рождение старшей

…Это случилось на третьем курсе математического факультета Новосибирского университета. В октябре. В Академгородке есть маленькая, 25-я, больница. Такая низенькая, что, кажется, в землю вросла. Первый этаж – тротуар выше окон, и ты заглядываешь в палату не снизу вверх, а сверху вниз. Я жену отвез вечером, а утром пришел в больницу, мне говорят: «Поздравляем! Родила. Девочка». Так быстро! Я подошел к палате, а Ирку как раз принесли кормить. Господи, какая мордочка – красная, сморщенная, кругленькая – ну, вылитый дед! Копия моего папы! Это сейчас она изросла, стала на меня похожа, на маму мою, а тогда… Я побежал домой – в третье общежитие, нас четверо парней в комнате жили. Они сидят, готовятся к экзаменам, конспекты, учебники разложили. Я – молча к шкафу, надеваю белую рубашку, галстук. Они на меня посмотрели, все поняли, так же молча все со стола смахнули, поставили на стол что положено. И стали мы отмечать. Первый ребенок на курсе – не шутки! Рано женились многие, к пятому курсу уже разводились, но ребенок – мой! – первый! Молва быстро расходилась, комната заполнялась, к вечеру уже весь курс гулял. Как стемнело, устроили настоящий фейерверк –  у нас же лучшие в стране химики, лучшие в стране физики учились, по соседству жили! В общем, праздник получился на весь курс – по случаю Иркиного рождения.

А имя для дочери давно у меня было заготовлено – лет с 15-ти. Откуда взялось – не помню, но всегда знал, что первой у меня будет дочка, Ирочка. Очень сильное это чувство – рождение твоего ребенка. Оглушительное.

Через четыре года – я уже работал в НИИ – родился Данька, но в другой больнице Академгородка, четырех-этажной. Его я впервые увидел из окна третьего этажа. И с ним все было поспокойнее, а с Иркой лет пять-шесть я мечтал об одном – выспаться. Неужели, думал, смогу я когда-нибудь проспать 8 часов подряд?.. Отсыпался в поездах, поскольку работал в НИИ и занимался автоматизированными системами управления (АСУ) для различных предприятий, в том числе и выпускающих ту самую продукцию № 1. Вот и ездил по всей стране – в Калининград, Магадан, Мурманск, Сахалин, Владивосток, Ташкент. В 25 лет стал ведущим специалистом, возглавил отдел, в котором было семь кандидатов и один доктор наук. Хотя не совсем своим делом занимался: я-то по образованию математик-теоретик и грезил о чистой науке! Но мою фамилию «случайно» в аспирантские списки не внесли. И все эти годы я жил вроде как начерно, мне казалось – вот пройдет этот период, и займусь математикой по-настоящему. Но не умею я что-то делать наполовину, если начал, обязательно завершу. Если беру в руки книжку – дочитаю до конца, даже если она мне не очень нравится…

Ян Гельруд

Лекция 2. Великие и ВЕЛИКИЕ

…Я никогда не читаю книжки про миллионеров, мне неинтересно, как они зарабатывают и тратят свои миллионы, и к Рублевским перипетиям равнодушен. А вот описание любви в любых ее проявлениях – очень интересно! И самое моё – описания жизни и творчества писателей, художников, ученых, о которых я часто рассказываю на лекциях. Так сухая математика оживляется, «очеловечивается» и… лучше запоминается. Про Пифагора, Архимеда, Канторовича, Ньютона, не голые формулы, а – каким был человек, их изобретший. Вот Ньютон дрянь-человек был. Хотя – нет, все же это слово я к Пушкину отношу. Да, муж и отец, но он непорядочен именно как мужчина! Забудем фамилию Пушкин и беспристрастно посмотрим на поступки этого человека. А он мог открыто волочиться за женами своих друзей и похваляться о своих якобы победах. Получал отпор, презрение, или просто по морде, и говорил, что ребенок, которого родила N – от него. Вот вам реальная история семьи графа Воронцова! Разве это нормально? Не думаю, что тогда понятие чести было ниже, чем сейчас. Но думаю, что всему виной огромный комплекс неполноценности поэта вследствие крайне неказистой внешности. Талантливейший – да, возражений нет, но – маленький и… страшный! Его божественный талант много превышал его человеческие качества. Конечно, ему хотелось соответствовать таланту и внешне. Думаю, он страшно завидовал статным мужчинам, он ненавидел Дантеса только потому, что тот был красавец. Он завидовал Воронцову, а граф был добрейшей души человек, боевой офицер, герой Отечественной войны 1812-го года. В 1813-м году, когда русские захватили Париж, Воронцова назначили губернатором города. Наши офицеры любили погулять в местных кабачках, но… забывали расплачиваться. И когда хозяева заведений пожаловались на это Воронцову, тот все долги оплатил из своего кармана! А 23-летний юнец, которого граф всего-то отослал выполнять его обязанности – вести перепись населения (Пушкин числился рядовым чиновником в канцелярии генерал-губернатора Новороссийского края Воронцова), обиделся! И написал известную эпиграмму:  «Полумилорд, полукупец, полумудрец, полуневежда, полуподлец, но есть надежда, что будет полным, наконец». Или еще факт в пользу графа: раненый при битве под Бородино Воронцов отправляется на излечение в свое имение и приглашает к себе 350 своих однополчан, раненых солдат и офицеров. А как можно назвать мужчину, который пишет другу: «Вчера с божьей помощью ёёёёёёё Анну Керн». А ведь она замужняя дама! После гибели он оставляет жену  с кучей долгов, которые оплачивает тот самый царь, про которого поэт слова доброго не сказал, но при этом исправно кормился за счет казны. Он берет  у царя 100 тысяч рублей, чтобы изложить историю Петра I и – проигрывает их в казино, пропивает на пирушках. А у него, между прочим, жена и четверо детей! Вот вам и великий талант, волею судьбы попавший в низкую душу.  

И все же – нет, не правы те, кто считает, что талант и порядочность не совместимы! Напротив, я уверен и знаю много примеров, когда великие таланты и люди – великие. Академик Сахаров и Лихачев, Ландау, Нильс Бор, Пифагор были не просто великими учеными, а еще и отцами больших школ. И Аристотель, и Платон. Вот Сократ считается великим, а мы его знаем только по воспоминаниям Платона. Сократ же – по сегодняшним понятиям – простой бомж. Целые дни проводил на базаре за разговорами – там вина поднесут, тут грушу или яблоко. А у него, между тем, жена и двое деток, которых он ничем не обеспечивал! Ходил, болтал, за ним бродила толпа зевак. Конечно, определенной харизмой он обладал, но еще большей – ленью. А Платон – выходец из уважаемой семьи, хорошо образованный человек, поэт, но так увлекся Сократом, что взял и сжег все свои рукописи и ходил следом за ним до самой его смерти. А потом организовал философскую школу, написал много трудов, в том числе и про Сократа.

…Я все эти истории рассказываю своим студентам на лекциях, а раньше – и своим детям. Помню, Даньке моему лет пять было, Ирке – 9, так я им вместо сказок на ночь читал «Мастера и Маргариту» Булгакова. Это для меня безоговорочно произведение № 1! Впервые прочел его еще в «списках», позже нашел журналы «Москва» 11-й номер за 1966-й год и первый за 67-й, переплел. Но там было не все, и когда появились в самиздате дополнительные главы, я их перепечатал и подшил. Солженицына, Войновича, Ахматову или Бабеля давали читать на ночь, я за ночь перепечатаю, подошью – и у меня свой экземпляр! А как я гонялся за первым, синеньким, томиком Булгакова! Достал. С тех пор иду мимо стеллажа, возьму его, открою на любой странице – и не могу остановиться, пока не дочитаю до последней. И так раза 2-3 в год. Посчитайте-ка, сколько раз я читал «Мастера и Маргариту» с 1975-го года? А на выпускном вечере моя Ирка со сцены наизусть рассказывала главу встречи Маргариты и Мастера…  

Ян Гельруд

Лекция 3. Враги и недоброжелатели

Враги по жизни?.. Есть несколько вещей, которые я считаю своими глупостями. Одна из них – это то, что изначально я ко всем людям очень хорошо отношусь и полагаю, что и я всем нравлюсь, и меня все любят. И только когда вдруг получаю «плюху», начинаю думать: почему? за что? И так неприятно мне становится за этого человека, что… перестаю с ним общаться. Есть у нас на факультете некий профессор, геополитику преподает. Я с ним всегда раскланивался и думал – какой хороший человек, и был уверен, что и он обо мне того же мнения. И вдруг мои студенты мне говорят, что этот  профессор вместо лекций по теме рассказывает им о жидо-масонском заговоре против России. Как?! Почему?! Обсуждать не стал – считаю ниже своего достоинства. Хотя, знаю, что неправ: если проблему умалчивать, легко можно еще на один фашизм, еще на одну мировую «залететь». Обратился к декану, и профессора сняли с моей группы. Но других-то детей он «учит»! И он – единственный преподаватель, с кем я не общаюсь. Он обиделся. Не я – он! Враг это? Нет, конечно, так… недоброжелатель.

Но впервые я столкнулся с антисемитизмом еще в физмат школе. Родился в Биробиджане, а там, сами понимаете  – какой антисемитизм? Ничего такого я не знал. И в Новосибирске, в математической школе-интернате, где учился, никто не спрашивал национальность, значение имели только твои способности. Но в 11-м классе пришла к нам новая классная руководительница. Вот ведь – многих достойных преподавателей забыл, а эту – помню! Зоя Серафимовна Сердюк. И началось нагнетание. То она при всех поправит: «Не Ян, а Яков». Это по документам, а вообще-то меня назвали Янкель – в честь обоих моих дедушек. Не явился на демонстрацию, шапку потерял, она вцепилась – почему не был? Сказал. Она: «Мог бы мою взять». Ну, я и ответил: «У меня мыла столько нет – отмыться». Был я несдержан на язык – вторая моя глупость. Сейчас, конечно, мудрее стал… Она – докладную директору: «Исключить за политическую неблагонадежность». Не исключили – у меня по математике первый рейтинг, а в классе были и чемпионы СССР, и мира. Потом – еще докладная, и меня опять оставляют. И она переключается на Леву Белкина, тихого и безответного. А у парня уши больные, и мы, дети, терпим, а она –учитель, женщина – говорит: «Отойди, Белкин, от тебя воняет!» Тогда уже мы пишем докладную, и ее снимают с классного руководства. Через полгода – выпускные экзамены. Перед самыми экзаменами наш физик Юрий Найдорф, ученик Ландау и классный дядька, во-от с таким шнобелем, предупреждает меня: Зоя Серафимовна хочет завалить тебя на экзаменах, настраивает учителей. От него я и услышал впервые слово «антисемитка». «Ну, что я тебе скажу, – сморщил нос Найдорф, – физику ты знаешь хреново, но придется тебе 5 поставить. А другие предметы – сам». Серафимовна подходила и к математичке нашей, профессору Ионовой, интеллигентнейшей даме, так наш «образец интеллигентности»  матом ее послала! И все учителя, среди которых евреев было явное меньшинство, молча объединились против воинствующей антисемитки, поставили мне заслуженные пятерки. Но на экзамене по обществоведению Зоя как член комиссии настаивала на двойке. Всего лишь за то, что на вопрос «почему компартия называется партией нового типа?» я ответил, что никакая уважающая себя партия при образовании не назовет себя старой. Но ее не поддержали и на этот раз, за экзамен мне поставили «три», в аттестат – 4. И получил я серебряную медаль, вместо золотой… 

Вот ведь, 60 лет прожил, а кроме Зои Серафимовны, такого явного непримиримого врага в жизни у меня не было… Повезло…

Ян Гельруд

Лекция 4. ДЕТИ и храмы

Я никогда не понимал, что такое зависть. Точнее, я знаю, почему она возникает, но завидовать не умею. Увы, люди рождаются с разными возможностями – вот вам и первая причина. Вторая связана с отношением к своему месту в жизни. Вот у тебя есть миллион долларов – ты счастлив или нет? Если дать его мне, я, наверно, буду радоваться – такой подарок судьбы! А если Абрамовича оставить с миллионом, он заплачет от горя. Думаю, по той же причине и коммунизм недостижим – а зависть куда деть? Хотя очень долгое время я был страстным приверженцем и самой компартии (еще одна моя глупость), и ее идей. И сейчас принципы равенства, братства, справедливости (от каждого – по способностям, каждому – по труду) мне очень близки. 

Я, например, никогда не стремился стать миллионером. Хотя 7 лет был генеральным директором 11-ти фирм холдинга АСКО – после 91-го года, когда НИИ развалились. И понял: не мое это – зарабатывание денег. А есть люди, которым именно этот процесс интересен. Тому же создателю АСКО кандидату физико-математических наук Григорию Фидельману. И Аркадию Любавину, с которым мы вместе начинали здесь АСКО. Но Любавин – кандидат экономических наук, ему бизнес-процессы все же ближе. А, к примеру, Березовский – мой коллега, тоже АСУшник, но в нефтяной промышленности, так его даже не деньги прельщают, а власть. Он партии разыгрывает, людей как пешки в шахматах передвигает. Для меня же это неприемлемо! Я не могу манипулировать живыми людьми, жертвовать. Я мучаюсь, делая выбор. И в этом смысле мне близок по духу Бузыкин-Басилашвили из «Осеннего марафона»…

Чем же я могу гордиться к своим 60-ти? Бессмысленно гордиться талантом, который бог дал, регалиями. Профессорство дает мне желаемую степень свободы и независимости, возможность делиться знаниями. Они бесполезны, если ими не делишься. Гордиться лекциями, которые студенты слушают, рты раскрыв? У меня на лекциях хохот стоит, ведь математика – такая смешная наука… Н-нет. Единственное, чем я горжусь по-настоящему – это мои дети. Их четверо, они все разные, но в каждом из них есть я – моё лучшее. Именно они, и только они дают мне то самое, оглушительное ощущение счастья. Когда они все вместе вокруг меня и хохочут на Иркины представления в лицах – для меня это момент полного абсолютного счастья! Многие родители ждут от детей достижения каких-то профессиональных высот. Я хочу видеть их счастливыми! Мне до лампочки, станет Тёма доктором наук или нет, хотя все к этому идет, уже кандидатская на носу. Но я понимаю, что одной работой ни Тёма, ни Ирка, ни Даня счастья не обретут. Я так счастлив, когда вижу их радость! Когда Машка, младшая моя, радуется пятеркам и прыгает как обезьянка, и глазки ее сияют! Когда Ирка разыгрывает в ролях передачу с ее участием, где она держалась молодцом, хотя я-то знаю, как она волновалась. Я так рад за нее, молодчинка!.. Я горжусь тем, каким чутким, преданным отцом стал Даня: один дочку растит  – виданное ли дело! Сам я не очень строгий отец, и глубоко уверен – любви много не бывает. И вижу, как мои дети, получая любовь от меня, передают ее дальше – своим детям: Ирка – Марику, Даня – Каринке. Так и должно быть. Иногда они не слушают меня, и я ругаюсь, потом переживаю – почему не сдержался? Мне кажется, если бы они послушали меня, было бы лучше. И мой последний аргумент всегда один и тот же: «Я так говорю только из любви к вам»… 

Расскажу притчу. Шел путник по горам и встретил каменотеса. «Что ты делаешь?», – спросил путник. «Точу камень, работа тяжелая, а получаю гроши», – плачется тот. Дал ему путник грош и пошел дальше. Встречает каменотеса. «Что ты делаешь?», – спрашивает. «Камень обтесываю, работа нелегкая, но получаю неплохо». Путник дал ему монету и – дальше идет. Встречает третьего каменотеса. Тот камень обтесывает и поет. «Что ты делаешь?» – путник спрашивает. «Я строю храм!» – отвечает каменотес. Вот и я – строю свой храм – и тем счастлив. 

shares