Я не очень понимаю, что такое пафос, когда он отречен от любви, поэтому пишу сейчас, как понимаю. Вероника Овчинникова — очень близкий для меня человек. Невозможно в рамки интервью вместить все то, что я понимаю об этой женщине, и уж тем более, все то, о чем за долгие годы общения мы с ней разговаривали. Она кремень? Нет, не то слово. Она воздух? Тоже не то. Я не могу и вряд ли когда-нибудь смогу объяснить Веронику каким-нибудь, даже самым красивым, земным термином. В этой женщине потрясающая сила духа, поразительная надежность, удивительная, временами совсем не модная, честность и огромное, просто бездонное, море любви к людям, которым она верит.

Вероника Овчинникова

Вероника Овчинникова

Когда все идет хорошо, это для тебя как?
Хорошо или нормально, Ира?
Не переспрашивай, Вероника.
Все идет хорошо, когда нет раздражения, агрессии, злости. Запланировано-сделано. Делаешь – получается. На душе радостно. Спать ложишься с удовольствием.
Часто у тебя такое состояние?
Из семи дней в неделю три дня – точно.
По вечерам подводишь итог прожитого дня?
Мысленно. Уже перед тем как ложиться спать. Однажды попробовала записать, но не получилось – не перекладывается мысль на бумагу.
Легко находишь общий язык с людьми?
Да нет, по-разному.
Можешь сказать человеку, что ты о нем думаешь?
Далеко не всем.
Почему?
Потому что меня не спрашивают об этом. Если моё мнение будет интересно, скажу.
Каких людей ты понимаешь легко?
Которые не додумывают ничего обо мне. Которые готовы к разговору. Которые сами настроены на общение.
Своих умеешь выделять?
Скорее да, чем нет. С ними быстрее находишь общий язык. Начинаешь разговаривать, и тема начинает развиваться, как река. Ты говоришь «а», тебе в ответ «б», и дальше получается красивое предложение.
И куда заплывает река?
Если это переговоры, то к результату. А если это с близким человеком, например, с Сережей, то мне достаточно того, что мы просто поговорили. И от этого уже удовлетворенность.
Твой самый рискованный поступок?
По результатам или по внутреннему ощущению?
По ощущению.
В восьмом классе по тоненькому бревну переходила реку с рюкзаком. Помню, что рюкзак весил примерно столько же, сколько я, это было на реке Ай. Открыть первый ресторан – наверно, рискованный поступок. Выйти замуж.
Почему выйти замуж – рискованный поступок?
Потому что никто не знает, что будет завтра.
У тебя много подружек?
У меня одна.
Когда ты почувствовала, что повзрослела?
Лет в тридцать пять. Раньше, для того чтобы сделать какой-то шаг, мне всегда было мало самой себя для ответов. Мне нужен был совет, разные мнения, поддержка. Сейчас я научилась больше доверять самой себе. Мне кажется, что это и есть процесс взросления.
Была какая-то конкретная ситуация, когда ты почувствовала, что повзрослела?
Не помню, была наверно.
Чему самому главному тебя научили в детстве родители?
Свободе. Меня не сильно ограничивали. Когда ты становишься более свободным, жизнь становится больше – из маленького пруда она превращается в океан.
В чем проявляется твоя свобода?
Стараюсь не делать того, что загоняет меня в рамки. Когда я перешла в Центр Международной Торговли, начала ездить в Европу на мероприятия два раза в год. Там дресс-код, причем, достаточно серьезный. Днем костюм, вечером коктейльное платье. Я была вынуждена несколько лет носить костюмы, хотя бы на этих мероприятиях.

И когда ушла из Центра Международной Торговли, для меня было самым большим счастьем, что я могу носить то, что хочу. Я не хочу носить костюмы, это для меня ограничение.
Какой совет тебе дала мама, когда ты выходила замуж?
Она сказала, что надо все проговаривать. Что каждый думает о своем и додумывает. А Нина Анатольевна, Сережина мама, сказала, что как бы мы не ругались, муж должен быть сытым и чистеньким.
И какому совету ты следуешь?
Обоим. Наверно, для этого я и открыла ресторан – на случай, если вдруг не приготовлю дома. Чтобы можно было накормить мужа. (смеется).
Какой ты себя никогда не покажешь людям?
Сильно – сильно – сильно расстроенной. Когда хочется жаловаться. Это состояние я не люблю.
А когда тебе жалуются, любишь?
Нет, не люблю. Мне становится некомфортно. Раньше я очень любила давать советы, а повзрослев, поняла, что этого делать не надо. Послушать – да, а вот в советах нет смысла. Каждый все равно живет из своего опыта. Причины возникновения ситуации у всех разные. В любом случае мы даем советы из своего опыта, и они не могут быть полезны другому человеку. Каждый человек сам знает свои ответы. Один по проспекту Ленина едет, другой по Комсомольскому, и что толку, что один другому начнет говорить, на каком перекрестке поворачивать? В Ленинграде нельзя найти Красную площадь.
У тебя меняется с годами ощущение времени?
Да нет. Где-то оно течет быстрее, где-то медленнее. Наверно, когда надо переработать побольше информации, время становится медленнее. Переработал – оно опять ускоряется.
Ты так думаешь? А бывает у тебя, что одно воскресенье длинное, а другое – только проснулась, уже закончилось?
Нет, у меня воскресенье всегда длинное. Воскресенье – это все очень размеренно, спокойно, спланированно. Мы просыпаемся около девяти, завтракаем, смотрим с ребенком фильм – вот вчера смотрели «Секрет Мулан» про девочку – лунную принцессу, потом пообедали, посмотрели фильм с Сережей, потом… дальше рассказывать? (смеется).
Любишь знакомиться с новыми людьми?
Не очень.
Почему?
Это очень затратно энергетически. Результативность заметно меньше, чем опустошенность. Может, я пессимист.
Чего бы ты никогда не простила?
Ой, не знаю… Очень многое простила бы. Я же не Бог, чтобы судить кого-то. С годами понимаешь, что простить можно всё.
Даже предательство?
А я не знаю, что такое предательство. Для меня это не понятно. Это вопрос иллюзий. Человек часто возлагает свои желания и свои мечты на другого человека, но это совсем не значит, что другой человек должен им соответствовать.
Что ты не приемлешь в людях?
Когда врут. Это чувствуется.
А в себе?
Нерешительность. Сомнения. Когда начинаешь сомневаться в своем видении ситуации. Потому что как только я начинаю сомневаться, тут же начинают складываться обстоятельства, подтверждающие, что мои сомнения являются обоснованными. Очень сложно, но очень важно поверить в то, что мир к тебе относится доброжелательно и всё, что запланированно твоим путем, произойдет независимо ни от чего.
Самый главный грех, по-твоему?
Трусость. Именно она не позволяет двигаться вперед и добавлять скорости. Трусость – это ограничение в движении. Пройдя через эту составляющую, мы ускоряем путь развития.
Сколько времени тебе требуется, чтобы понять, что человеку можно доверять?
Иногда секунды, иногда годы.
Про секунды понятно, про годы – не очень.
А это вопрос собственных сомнений. Бывает, что слушаю других людей, а не свою интуицию. Просто сейчас сомнений меньше.
Ты часто возвращаешься в прошлое?
Сейчас нет, а года три назад очень много анализировала прошлое. Теперь практически не оглядываюсь. Большую часть проанализировала, многое отпустила. Когда происходят события, возвращающие в прошлое, задумываюсь.
О чем?
Думаю: что же такое я там не поняла, что мне это повторяют? Недавно спросила у своего бизнес-тренера, с которым мы давно сотрудничаем, он сказал: это ты закрываешь старые файлы. Вот. Причем, удивительно, что сейчас вспоминается 2000-й год.
То есть, когда тебе было двадцать пять лет?
Меня недавно коллега спросила: а что, двадцать пять лет – это переходный возраст? Я сначала ответила: нет, обычный возраст. И тут же осеклась и подумала: стоп, Вероника, ты же свою жизнь кардинально поменяла именно в этом возрасте, на 180 градусов. С экономическим образованием я пошла работать управленцем.
Ты любишь перемены?
Очень люблю. Для меня одинаковое состояние некомфортно.
Ты всегда очень спокойная: не бурлишь, не крутишь на месте дырку, не говоришь громко. Ты придумала этот образ?
Ничего не придумала, я такая. Я достаточно эмоциональный человек.
От чего ты получаешь наслаждение?
От книг, от фильмов, от общения с приятными людьми, от природы, тишины, музыки. Сейчас, пока ехала к тебе, слушала в машине Анну Нетребко – все мысли изчезают от ее голоса.
Анна Каренина, Маргарита или Жанна д’Арк?
Жанна д’Арк. Я бунтарь внутри. Не люблю правила.
Знаешь, в чем ее драма?
Слишком много на себя взяла. Принесла себя в жертву. Сделала короля королём.
Слишком много на себя взяла…
Вот поэтому я стараюсь себя ограничивать (смеется). Но я точно не Маргарита с Анной Карениной. Из трех же надо было выбрать?
В какой стране тебе больше всего нравится?
Отдыхать мне нравится везде, а жить – только в Челябинске.
На что ты обращаешь внимание за границей?
Больше всего мне нравится сидеть в кафе и рассматривать людей. Красивее одетых людей, чем в Милане, я не видела нигде. Я много где была, почти везде, кроме Америки, но таких стильных людей не видела. Итальянские женщины такие красивые, у них так много на руках колец!
У тебя есть мечта в одежде?
Мечта или желание?
Есть разница?
Конечно. Желание намного проще. Желание сейчас – это цветные ботинки Prada. А мечта – кутюрное платье. Только не Dior, и не Chanel, и не Valentino. И винтажное украшение.
Ты помнишь своё любимое детское платье?
Платья не помню, но зато помню, как папа привез мне из Польши цветные лосины, фиолетовые, и футболку с капюшоном. Я прямо нарядная была. (смеется).
А первые духи помнишь?
Свои нет, мамины помню. У нее был «Poison», и она не разрешала мне ими пользоваться. Я делала это втихаря. Класса с седьмого.
Какой ты видишь себя в пятьдесят?
В пятьдесят? Не думала. В семьдесят у меня есть желание быть похожей на американских звезд – стройных, эффектных, шикарных, как например, Джейн Фонда. Глаз не оторвать от нее.
Представим, что тебе уже семьдесят. Что бы ты сказала себе сегодняшней?
Не забывай о себе и не бойся ничего.
А из сегодняшнего времени – себе двадцатилетней?
Все то же самое: не пугайся.
Чего тебе не хватает для полного счастья?
Мне всего хватает.
Что такое для тебя дом?
Дом для меня — это дом. Это близкие. Это дом в его реальном воплощении. Любовь. Жизнь. Работа. Всё.