…Он стоял на коленях перед Евой и плакал, не стыдясь своих слез. Она слабо верила в реальность происходящего, но сердце, пульсирующее во всем теле, напоминало, что это все-таки не сон. Они знали, что рано или поздно их вновь сведёт судьба. И это произошло. Спустя сорок лет. В День Победы. На Театральной площади в Москве. «У нас  дочь», – только и смогла произнести Ева, прежде чем силы покинули ее. Адам подхватил и обнял свою любимую крепко-крепко. Как тогда. В молодости. В сорок третьем.

В пекло фронта Ева попала двадцатилетней девчонкой в 42-м. Она служила в авиационной дивизии,  устанавливала вооружение на боевые самолеты. Это был самый тяжелый период для советской армии. Наши отступали.  Сталинградская битва, пекло Курско-Орловской дуги – и вновь огромные потери. Но… молодость брала своё. Девчонки из полка подолгу в одиночестве не засиживались. Вот только к Еве это не относилось. Как будто ждала она своего принца. И,  наконец, дождалась.

Они встретились взглядами – и всё как-то озарилось вокруг. Статный красавец майор пригласил Еву прогуляться. Они стали встречаться. Девчонки завидовали – мужчина при должности, начальник штаба полка. Но больше завидовали большой и красивой любви, которой ничуть не мешали десять лет разницы в возрасте. Летом не было ни дня, чтобы Адам  не подарил своей ненаглядной огромный букет полевых цветов. Редкие минуты отдыха в перерывах между вылетами и бомбежками они всегда проводили вместе. Гуляли, целовались, читали стихи, давали клятвы верности и, конечно, строили планы. «Будем жить в уютном домике с голубыми занавесками, нарожаем кучу детей…» Одним словом, вместе навсегда. Вот только бы война поскорее кончилась. 

Боевые товарищи гибли каждый день, но о смерти Еве и Адаму совсем не хотелось думать. Они  пребывали в полной уверенности, что мечты их сбудутся, что суждено им прожить  долгую и счастливую жизнь. Но однажды  Адам пришел мрачный: «Ты только не переживай. Мне надо срочно уехать. Не спрашивай ничего. Это секретное задание. Увидимся месяца через три, и все у нас будет хорошо. Я вернусь – сразу распишемся. Ты понимаешь? Все будет хорошо…».

«Увидимся ли?» – мелькнула страшная мысль, и как-то по-особому заныло сердце. Но Ева держалась молодцом. Из последних сил заставляла себя улыбаться. Помогла собрать вещи, проводила до самолета. Поцелуй на прощанье… Потом она еще долго смотрела в небо, а внутренний голос почему-то занудливо твердил: «Он не вернется».

 Всю ночь Ева не смыкала глаз. Все думала о своем любимом. Через две недели, когда  поняла, что ждет ребёнка, бессонница стала ее верной спутницей.  То радость, то отчаяние охватывали душу. Вопреки комсомольским убеждениям
Ева даже пыталась погадать на воске в одну из мучительных ночей. А наутро решила оставить все эти глупости. «Это же всего лишь командировка, – убеждала она себя. – Три месяца пролетят незаметно. Зато как Адам обрадуется, когда вернется! Он ведь так мечтает о дочке…» 

Ева не раз представляла себе сцену их встречи. Представляла, как она бросится к нему на шею, а он  скажет так просто и так проникновенно: «Привет, родная. Ждала меня?»  Адам  схватит ее на руки и будет долго-долго кружить, когда она расскажет  о ребенке. Но через три месяца любимый не вернулся. Не вернулся и тогда, когда кончилась война. Сколько слез впитала  подушка, знает один Бог. Но даже в самые тяжелые минуты  Ева и подумать не могла избавиться от того, кого носила под сердцем. Тогда же она дала себе слово: ждать своего Адама во что бы то ни стало. Ждать до последнего вздоха.

Дочка родилась в мае 45-го. Здоровенькая и красивая – копия отца. Не было числа запросам, которые Ева посылала в разные инстанции. Проходили годы, но выяснить удалось немного. Адам, выполняя секретное задание в Польше, попал в плен.

…В день сорокалетия победы на встречу с однополчанами  у Большого театра  она шла с каким-то особенным чувством. И вдруг среди ветеранов  увидела его, седого, располневшего. Хотя какое, в сущности, это имело значение? Трудно описать словами, что пережили они в эти минуты. Разговоры, расспросы – всё это было потом. А пока Адам просто стоял на коленях.

Он тоже искал её все  годы службы в Польше после плена. Но в списки военкомата закралась досадная ошибка – «пропала без вести». В Россию же Адам вернулся только теперь. Каким же счастьем для него было узнать от однополчан, что Ева жива!..

Он был женат. Неудачно.  С семьей так практически и не жил. Есть взрослый сын. Вопрос, будут ли теперь возлюбленные вместе, даже не обсуждался. Но в Челябинск Ева вернулась одна. Адама задержал его юбилей, после которого он должен был сразу приехать на собственную свадьбу. Ева готовилась к ней с особым трепетом. Неудивительно – такое вот запоздавшее на сорок долгих лет счастье. До торжества оставались сутки. Но… судьба распорядилась иначе.

Адам умер на почте. Скоропостижно, от инфаркта. Врач скорой помощи нашел в  зажатой руке бланк телеграммы со словами «Вылетаю утренним рейсом. Не верится. Люблю, Целую». Авиабилет в Челябинск лежал в кармане. У самого сердца.

Бог дал ей силы достойно перенести этот удар. Ева пережила Адама на несколько лет.
До последнего вздоха она любила  своего единственного мужчину.  Мужчину, верность которому хранила всю жизнь.