После первого ранения сапёр Шлыков Александр Семёнович оказался в команде выздоравливающих в Ногинске, под Москвой. Их уже собирались отправлять на фронт, как вдруг приказ: придётся немного помаршировать. Готовился парад 7 ноября на Красной площади. Полное недоумение: какой парад? Немец под самой Москвой, осадное положение, тревожные сводки, фашистская авиация бомбит столицу. Вот будет для неё цель.

   (© 2021 МИССИЯ )

Но получил приказ — выполняй. Расселись по грузовикам — в Москву. 

«Тогда появилось чувство, что мы не одни, что мы — сила: рядом строятся на парад моряки-дальневосточники, тут артиллеристы с орудиями и на конной, и на механической тяге, где-то танки прогревают моторы… Ну, а после парада — прямо на фронт, под деревню Крюково. Ту самую, из песни: «У деревни Крюково погибает взвод». 

Сразу после окончания войны стояли в Ростоке, в Германии. Приходит приказ: отобрать от нашей дивизии несколько человек для участия в готовящемся параде Победы. В первую очередь, Героев Советского Союза, полных кавалеров ордена Славы. А я воевал с первых дней,  награждён орденом, имею две «За отвагу», другие медали. Трижды ранен (в третий раз царапнуло под Кенигсбергом). Ко всему — участник парада 7  ноября 41-го… Не много нас таких осталось в живых к концу войны. Помаршировать в этот раз пришлось побольше, чем тогда, в сорок первом: не пару дней, а пару недель. Выдали новую, с иголочки, парадную форму. Тогда, в первый раз, участников, конечно, тоже приодели. Выдали мне сапоги вместо довоенных ещё обмоток, хорошую шинель, новую шапку… Но это было, конечно, только внешнее отличие. Главное: тогда, в сорок первом, немцы рвались к Москве, что называется, враг стоял у ворот. А теперь была гордость, всенародное ликование — мы одержали такую победу!»