Сложившийся стереотип русского бизнесмена — человек с полукриминальным прошлым, плохо формулирующий свои мысли и с трудом говорящий на отвлеченные темы, — Борис Видгоф разрушает напрочь. Он, кажется, как никто другой из успешных челябинских предпринимателей подходит под иной, западный стандарт — эдакий «яппи», хорошо и со вкусом одевающийся, самоуверенный и знающий ответ за секунду до того, как собеседник сформулирует вопрос. Умеющий находить общий язык как с ветераном-избирателем, так и с властью. В то же время он — прекрасный семьянин, любящий муж и отец. После встречи с Борисом Видгофом последний пессимист рискует превратиться в неисправимого оптимиста

Борис Видгоф

О пище, детях и российской школе

— Борис Ефимович, это правда, что для того, чтобы выжить, бизнесмену в России нужно вставать ни свет, ни заря, отказываться от многих удовольствий и других вещей, но — работать, работать, работать…
— Не совсем так… Я прихожу на работу в девять часов утра, в семь-восемь вечера покидаю офис. Как правило, у меня еще остаются время и силы поиграть в футбол или хоккей — раза четыре в неделю. Ну, бывает, конечно, что-то срочное, приходится задерживаться, командировки бывают. Но это все-таки исключение.

— А как же стереотип, бытующий о русском капиталисте? Послушаешь некоторых, так человека просто жалко становится: не спит, не ест.
— Особенно не ест (смеется). Когда так говорят, не верьте. Мне, например, наоборот, приходится даже ограничивать себя в пище, чтобы не прибегать к разного рода диетам. Стараюсь держать себя в форме и за счет спорта. Хочется выглядеть бодреньким таким.

— Командировки, спорт… Семья-то вас видит?
— Видит, конечно, — по выходным, по вечерам. Может быть, не так часто, как хотелось бы, но все равно собираемся вместе, сообща решаем семейные вопросы, обсуждаем фильмы, гуляем…

— У вас четверо детей. Знаю, что и в других семьях у людей вашего круга довольно многодетно. Сейчас это модно или престижно?
— У меня, слава Богу, сын и три дочери. Михаилу шестнадцать, он занимается хоккеем, Анна учится в седьмом классе, увлечена теннисом, Юле шесть лет, думаю, что ей ближе будет художественная гимнастика. Посмотрим. Ну, и младшей, Катеньке, полтора годика. Она, естественно, пока ничем, кроме игрушек, не увлечена. Как видите, все при деле. Не знаю, насколько это модно или престижно, но мы со Светланой, так зовут мою жену, детей своих очень любим.

— Ваша жена — домохозяйка? Или не совсем?
Светлана сейчас в отпуске по уходу за ребенком и одновременно получает второе высшее образование. Конечно же, дом на ней. А еще она помогает мне в некоторых вопросах.

Борис Видгоф
С женой Светланой и дочерью Юлей

— Допустим?
— Допустим, написать что-то в газету. Получается, кстати, не хуже, чем у профессионалов.

— Борис Ефимович, говорят, ваши дети посещают самые обычные школы, хотя, наверное, могли бы обучаться и за границей. Это проявление патриотизма с вашей стороны или на самом деле все гораздо прозаичнее: вы просто хотите, чтобы дети всегда были под родительским присмотром?
— От добра добра не ищут. Средняя школа у нас, по-прежнему, — одна из лучших в мире. Так говорят не только сухие цифры статистики. Мне самому часто приходится решать всевозможные проблемы, возникающие в образовательной системе города, в том числе и в тех школах, где учатся мои дети. Поэтому я довольно хорошо представляю себе, какой уровень подготовки и знаний они получают.

— Убедительно. И все же страна-то у нас, как бы это помягче сказать, не очень предсказуемая.
— Вот у вас детей, наверное, нет пока?

— Почему же, дочка растет.
— Тогда вы меня не можете не понимать. Я хочу, чтобы мои дети всегда были рядом. В конце концов, думаю и внуков понянчить. А насчет непредсказуемости… Знаете, я оптимист. Верю, что будет лучше, и государство наше станет стабильным.

— Когда и в чем, интересно?
— Стабильность нужна прежде всего в экономике. Будет в экономике стабильность, и многие проблемы в других сферах жизни решатся сами собой. А когда? Время покажет.

Борис Видгоф
С делегацией в Германии, 2002 год

О стабильности, «Олигархе» и выборах

Как-то само собой в беседе мы переходим от обсуждения сугубо семейных и личных дел к вещам глобальным и серьезным. Но, что характерно. Сидящий передо мной Видгоф даже не меняет положения в своем глубоком директорском кресле. Речь уверенного в себе человека, руководителя динамично развивающейся компании, ни на минуту не прерывается. Вопросы не ставят его в тупик. Кажется, он знает их заранее, а потому отвечает быстро и непринужденно, легко ориентируясь в ситуации.

— А если страна стабильно катится вниз?
— Это, конечно, тоже стабильность, но не та, которую хотелось бы видеть и ощущать. Безусловно, в экономике сейчас дыры ого-го какие. Много чего предстоит сделать. В связи с чем на первое место выходит так называемый человеческий фактор. Нужны честные чиновники, думающие управленцы.

— Борис Ефимович, ваш бизнес начинался так же, как это показано в «Олигархе»? Нет-нет, это вовсе не намек на то, что вышли вы все из… «Бригады», упаси Бог. Имеется в виду общий фон, обстановка. Насколько эти истории о русском бизнесе правдивы?
— Да абсолютно правдивы, кстати, практически все так и было тогда, в конце 80-х. Ну, какие-то нюансы, в чем-то различие, в чем-то сходство, но по большому счету, все показано так, как есть. Конечно, «Олигарх» и «Бригада» все же немного разные фильмы в плане сюжета, героев и т.д. У меня по-другому все получилось, но мы же говорим о той обстановке.

— И как стартовали вы?
— …(Секундная пауза. Похоже, Видгоф вспоминает, хронологически выстраивая, последовательность событий). Так, сначала была строительная группа. Был видеопрокат. Шел 1988 год. Я расстался с ЧТЗ,  где  в то время трудился. Свой бизнес мы начинали в молодежном центре «Альтернатива». Позже появилось акционерное общество «Бовид», где я стал основным акционером и генеральным директором. Если коротко, то вот так и стартовал.

— «Бовид» уже самостоятельно на ноги ставили?
— С командой, но самостоятельно (улыбается). Я ведь почему всегда подчеркиваю, что мы сами все строили? Офисное здание, производственную базу, сервисный центр, скоро на Троицком тракте магазин откроем. Мне приятно сознавать:  я  сам, своим трудом это создал. Но здесь я бы вот еще что сказал: все вышеперечисленное появилось благодаря слаженной работе нашей команды. «Бовид» — это, прежде всего, коллектив единомышленников, умеющий добиваться поставленных целей.

— Люди вашего  круга не очень-то любят распространяться о периоде первоначального накопления капитала…
— Что касается первоначального накопления капитала — в «Альтернативе» мы были освобождены в какой-то части от налогообложения в пользу благотворительности. Несмотря на это, деньги в кубышке не прятали и тем более не вывозили за границу. Пятьдесят процентов прибыли всегда шли на благотворительность. Всегда! «Бовид» эту традицию продолжил. И сегодня мы по-прежнему много помогаем ветеранам, инвалидам… Нас хорошо знают не только в Тракторозаводском районе, но и в городе в целом. Более того, у «Бовида» есть уже как бы подшефные структуры в лице общественных организаций и бюджетных образований.

— Но ведь это и электорат! Правильно?
— Я бы не стал благотворительную деятельность «Бовида» жестко увязывать с моими политическими устремлениями. Просто в один прекрасный момент мне вдруг стало ясно, что в городской Думе я смогу сделать для жителей района гораздо больше, чем  те депутаты, которые в ней в то время работали. Мною двигал тот самый, к сожалению, в нынешние времена немного подзабытый принцип: «Если не я, то кто?». Помните? И сейчас, став депутатом, я открыто смотрю в глаза своим избирателям. Мне не стыдно.

— Борис Ефимович, помнится, на тех выборах все, кому не лень, спешили заявить о том, что их поддерживает какой-нибудь довольно известный политик. Вплоть до президента Путина. Вам PR такого низкого пошиба не понадобился. Вы настолько были уверены в себе?
— В общем-то, да, к тому же, надо отдать должное моему главному сопернику на выборах — весь избирательный процесс у нас был очень корректно построен. В результате, большинство проголосовало за меня.

Борис Видгоф

О городском бюджете сверху, сбоку и снизу…

— Борис Ефимович, а когда, все-таки, депутаты Гордумы начнут задумываться не о лучшем распределении, скажем, тощего бюджета, а о лучшем его наполнении? (Мы беседовали накануне принятия Думой бюджета Челябинска 2003 года. — Авт.)
— Что значит задумываться?! (Видгоф заметно оживляется. — Авт.) Мы не только думаем, но и работаем в этом направлении. Постоянные комиссии внимательно следят за финансовым положением крупных предприятий города, занимаются поиском дополнительных источников дохода, составляют экономические прогнозы на ближайшую и долгосрочную перспективу. Доходы в новом бюджете больше, чем в предыдущем. Несмотря на то, что нас урезают с каждым годом. Система межбюджетных взаимоотношений очень далека от совершенства. Поэтому большая часть денег, зарабатываемых городом, уходит в вышестоящие бюджеты.

— В федеральный?
— И в федеральный, и в областной. И все же, доходы в этом году, повторяю, больше, чем в прошлом.

— За счет инфляции?
— Ну, какая инфляция?

— Госкомстат выдает цифры инфляции где-то от 12 до 14 процентов.
— Даже учитывая это, мы сумели в бюджет города собрать больше средств. Бюджетный вопрос для нас приоритетный, мы над ним бьемся постоянно. Проблему наполнения бюджета обсуждаем, так сказать, и сверху, и снизу, и сбоку. На любом заседании.

— Борис Ефимович, я все понимаю, но против фактов, как говорится, не попрешь: расходы — семь миллиардов рублей, а доходы — 3,5 миллиарда. Согласитесь, разница велика.
— Семь миллиардов — это та сумма, которая нам нужна в идеале. Имей мы ее полностью, и само собой разрешилась бы проблема капитального ремонта школ, поликлиник, дорог… К сожалению, пока мы не можем найти таких денег, поэтому бюджет у нас дефицитный.

— Кстати, о школах. Большинство их возводилось еще в советское время, многие не отвечают требованиям дня и нуждаются в реконструкции. Как с ними-то быть?
— Да, это серьезная проблема. Львиная доля учебных заведений построена 40, 50, 60 лет назад. Все они нуждаются, если не в капитальном ремонте, то хотя бы в обновлении крыш, фасадов, сантехники. И хотя денег в бюджете недостаточно, на эти мероприятия они изыскиваются в первую очередь.

Борис Видгоф

КПСС, КПК и партийная принадлежность главы «Бовида»

— Борис Ефимович, вас в партию еще не приглашали вступить?
— В какую?

— Ну, сейчас крупные бизнесмены, вроде бы как поголовно, должны быть в «Единой России». Вас «единороссы» еще не ангажировали?
— Мне кажется, чаще ангажируют тех людей, кому не хватает уверенности в собственных силах. У меня с этим все в порядке. А потом, я очень давно симпатизирую демократическим силам, скажем так, другой направленности. В свое время «Бовид» помогал местному отделению «Яблока». Мне импонирует Григорий Явлинский. Но этот ресурс я на выборах даже не использовал. Хотя «яблочники» предлагали свою поддержку, я считал и считаю до сих пор, что мне хватает собственных ресурсов, чтобы самостоятельно бороться за депутатский мандат. Так что пока я беспартийный. Сейчас многие скрывают свою принадлежность к КПСС. Мне скрывать нечего. Когда-то я был коммунистом. И не то, что не жалею об этом, но считаю, что для меня это была хорошая жизненная школа. У КПСС были, конечно, и перегибы, но было также и много хорошего. Мы же, как водится, все, до основания, разрушили. А зря!

— Сейчас у КПСС есть правопреемник в виде КПРФ. А в Китае, например, бизнесмены получили возможность вступать в КПК. Вы, Борис Ефимович, появись у вас возможность, не отказались бы стать членом коммунистической партии Китая?
— Сейчас, уже, наверное, отказался бы. Хотя мой принцип — никогда не говори «никогда».  Сейчас и время другое, и жизнь другая, так что я пока останусь беспартийным.

— Поговаривают, что уже на следующих выборах в местные органы власти кандидату нужно будет определиться в своей партийной принадлежности…
— Во-первых, это пока актуально лишь для Законодательного собрания области. А во-вторых, поживем — увидим. Сейчас мне, конечно, ближе демократические движения, нежели правопреемники КПСС. Но если честно, то я пока над собственной партийной идентификацией особо не задумывался. По-моему, избиратели будут выносить оценки депутатам по их реальным делам и поступкам, а не по политическим убеждениям, какими бы прекрасными они ни были.

Борис Видгоф

… В общей сложности мы беседовали около полутора часов. Хотя живущий в тесных рамках расписанного буквально по минутам дня депутат, бизнесмен, глава большого семейства Борис Видгоф по предварительной договоренности выделил мне на встречу времени почти вдвое меньше. Однако в силу того, что руководитель «Бовида» на каждую серьезную проблему и даже пустяшный житейский вопрос имеет собственную, подчас весьма любопытную точку зрения, уложиться в отведенные на интервью сорок минут было попросту невозможно. И это невзирая на сверхзвуковую скорость мышления и литературную точность формулировок моего собеседника. Уверяю вас, что с первых минут разговора у незнакомого с Видгофом человека возникнет стойкое убеждение, что интервьюируемый очень долго готовился к встрече, тщательно продумывал каждый возможный вопрос и тем более ответ на него. Правда, вскоре вы поймете, что сроду не смолкающий мобильник главы «Бовида», его фактически непрерывное виртуальное дирижирование огромным оркестром своих подчиненных никоим образом не позволили бы ему такую непростительную роскошь. И, значит, многое из того, о чем он говорит, уже было им когда-то передумано, переосмыслено и переоценено.

А еще может показаться, что Борис Ефимович — страшный индивидуалист, хотя и отрицает это, постоянно подчеркивая свою приверженность как раз к иному принципу — принципу коллективизма. Поэтому, полагаю, от природы он — индивидуалист, а по воспитанию — коллективист. Чего в нем больше, судить не берусь, но эта рвущаяся откуда-то из глубины души индивидуальность Видгофа, которую он старательно и несколько ревниво скрывает от всех, наверное, и придает особый колорит бизнесмену и депутату городской Думы…