Мой любимый альбом у группы Pink Floyd называется просто и со вкусом – Wish You Were Here. Именно эту фразу я хотел бы вынести эпиграфом к рассказу о летних Олимпийских играх и моем кратком пребывании в столице Китая. Всего не расскажешь, там, действительно, нужно было побывать самому. Поделюсь лишь самым запомнившимся… 

Пекин 2008

Урал и Сибирь против Азербайджана

В олимпийском Пекине мне довелось пробыть целых девять дней. За это время я успел побывать на соревнованиях по боксу, фехтованию, классической борьбе, дзюдо, баскетболу, волейболу, ватерполо и легкой атлетике. Пообщаться с болельщиками из Австралии, Германии, Польши, Венгрии, Казахстана и многих других стран. Насладиться настоящей китайской едой и почувствовать экзотические вкус и запах огромного азиатского города. Мне кажется, что за эти девять олимпийских дней я прожил целую жизнь, полную ярких впечатлений и невероятных событий. Запомнилось очень многое, но, пожалуй, дольше других останется в памяти одно событие – день, в который Россия завоевала свою первую на пекинской Олимпиаде золотую медаль. Точнее – сделала золотой дубль…

Финальный поединок по греко-римской борьбе я смотрел в компании олимпийского чемпиона 1976 года из Красноярска Алексея Шумакова. Чемпиона, естественно, по борьбе, весовая категория – 55 килограммов. И именно в этом весе за долгожданное золото должен был бороться наш российский борец Назир Манкиев. С Шумаковым я познакомился просто – помог ему объясниться с китайским волонтером при покупке набора значков. Благодарный сибиряк привел меня на трибуну, где сидели его земляки. Представился. Красноярцы обрадовались: «Урал и Сибирь – опора России, нас теперь никто не победит!». 

Не успел я познакомиться с гостеприимными сибиряками, как зал взорвался аплодисментами и восторженными криками: «А-зер-бай-джан!» Это топили болельщики Ровшана Байрамова из Баку – соперника нашего борца по финалу. Их было, не соврать, человек 200, а то и больше. И откуда в Китае столько азербайджанцев? Приветствовали они появившегося на трибунах президента Азербайджана Ильхама Алиева. Немедленно засверкали вспышки фотоаппаратов, азербайджанцы начали фотографироваться на фоне своего вождя. 

И тут я понял, что сегодня они проиграют, а Ильхам Гейдарович будет очень огорчен. Как бы это объяснить – почему? Представьте картину: на ковер вышли борцы – азербайджанец и россиянин. Десять мужиков из Красноярска впились в них глазами, и такая от этого взгляда энергетика исходила, такое желание победы своему земляку, такое за него волнение, что воздух потрескивал от напряжения. Дай этим сибирякам волю – каждый бы вышел на ковер вместо Манкиева и заломал бы его соперника на фиг. А азербайджанские болельщики тем временем продолжали весело шуметь и фотографироваться на фоне президента.

Примерно то же самое происходило и на VIP-трибуне. Наши: Леонид Тягачев, Александр Карелин, Светлана Журова, Виталий Мутко, актер Олег Меньшиков с женой. Лица у всех хмурые, бледные, сосредоточенные, губы – в узкую полоску, кулаки сжаты, взгляд устремлен только на ковер, таким взглядом дыру прожечь можно. И рядом Ильхам Алиев развалился, позирует и с удовольствием принимает восторг своих подданных. А борьба-то уже идет, и россиянин уже первый балл в свою пользу заработал…

Не знаю, наша болельщицкая энергетика помогла Манкиеву, или красноярец в принципе был посильнее борца из солнечного Баку, но соперника своего он дожал. Тот просто не хотел атаковать, уклонялся от борьбы, получив от судей замечание за пассивность. Этот технический балл в пользу россиянина и стал в итоге решающим – Россия в Пекине получила свою первую золотую медаль.

Алексей Шумаков заплакал… Его тут же принялись обнимать, поздравлять с победой и появившимся преемником. Я сам попал в крепкие объятия какого-то бывшего красноярского борца и чудом остался жив. Сибирь! Россия!! Манкиев!!!

Тем временем на наш маленький урало-сибирский сектор почти в полном составе перебрались делегации из Армении, Киргизии и Казахстана. Все хотели болеть за нашего борца, и мы вместе дружно грянули: «Россия – вперед!». Китайские зрители вздрогнули, азербайджанцы попятились. А к нам, перепрыгивая через ступеньки, неслись еще два поляка и венгр. Последний, кстати, вел себя не вполне политкорректно, все время шипел что-то по-венгерски в сторону трибуны с красно-зелеными флагами с полумесяцем, чуть ли не плевался. Вы не знаете, почему в Венгрии так не любят азербайджанцев?

С таким дружным интернационалом на трибунах вышедший на очередную схватку за золото россиянин Исламбек Альбиев просто не имел права не выиграть. Есть золотой дубль России! Венгр обнимал киргиза, казахи жали руки россиянам, я сам тряс в восторге подвернувшегося поляка, который, по неизвестной мне причине, болел за нашего борца, и повторял, как заведенный: «Дзенькуе, пан! Мы победили!».

Пекин 2008

Мир так велик…

Удивительная атмосфера дружбы народов Олимпиады – это уже журналистский штамп. Но куда от него деться, если атмосфера и вправду удивительная. Идешь по улице, навстречу – канадец. Он радостно вскидывает руку: «Хай, Рашен!». Просто так, от избытка чувств. И ты в ответ мгновенно – «Салют, Мэйпл Лифс!». И донельзя довольные друг другом расходимся. Общий язык один – не английский, но ОЛИМПИЙСКИЙ. Я начал разговаривать на нем, буквально, в первый же день Игр. Вот как это было…

Первый матч челябинского боксера Геннадия Ковалева я пропустил. По нелепой случайности билеты у меня были только на вечерние соревнования, а в них российские мастера не дрались. Что делать? Да не вопрос – наслаждаться боксом. Пусть нет в ринге соотечественников, зато драться должны украинец, немец, австриец, китаец, боксер из Таиланда и несколько чернокожих атлетов из африканских стран с труднопроизносимыми названиями и уж с совсем вычурными знаменами и гербами. Один из боксеров выскочил к рингу, завернутый во флаг своей страны, а на том флаге в уголке нарисован… автомат «Калашникова»! Что за страну представлял этот сверкавший белками глаз и угрожающе выпятивший нижнюю челюсть негр, я так и не понял (объявляли его по-китайски), но болел за него страстно, «Калашников» – хороший автомат.

Рядом со мной выкрикивал слова поддержки боксерам белый парень, на бейсболке которого был нарисован кенгуру. Вот этот символ ни с каким другим не спутаешь! Познакомились. Дэвид действительно оказался родом из Австралии, в Пекин приехал поболеть за своих земляков-пловцов, но вот сегодня вечером его, как и меня, судьба забросила на бокс, где нет ни австралийцев, ни русских.

– За кого будем топить, Дэвид?

– Вот придумал проблему! Мне, например, гомосексуалисты противны, поэтому я буду принципиально болеть против боксеров в голубых трусах. Шутка… О, гляди, твой земляк-славянин выходит… У нас в Австралии, кстати, много украинцев проживает, давай болеть за Сергея!

За украинского боксера Сергея Деревянченко, и, правда, поболеть стоило. Ведь биться брату-славянину выпало с хозяином ринга – китайцем, которого поддерживали не шутливо настроенные русский с австралийцем, а пара тысяч агрессивных узкоглазых болельщиков. И едва прозвучал гонг, как под сводами зазвучало слаженное китайское… «Ля-ля, козел! Суй-суй!». То есть не «козел», конечно, китайцы хотели сказать что-то свое, для их китайского боксера приятное и понятное, но русскому уху послышалось то, что я написал. Думаю, и говорящий по-русски Деревянченко услышал то же самое и, видимо, китайского «козла» и призывы «Суй-суй!» воспринял на свой счет. Разозлился. И не успели мы с Дэвидом затянуть контркричалку, как украинец засадил в китайскую голову два свинцовых апперкота, и тот улетел в нокдаун. Как ни странно, крики про «козла» прекратились… В оставшееся время украинец методично избивал китайца и без особых проблем довел бой до победы.

В Пекине проживают 16 миллионов жителей, еще миллионов пять – приезжие. Однако в течение одного дня мне дважды удалось столкнуться с одним и тем же человеком. Утром, во время завтрака в китайском ресторанчике, за столиком напротив сидел парень с характерной прической: на висках у него были особенным образом выбриты-выстрижены олимпийские кольца, а волосы выкрашены в черно-красно-желтый цвет. Прикольный немец! Сразу захотелось сказать этому спортивному панку что-то приятное, но кроме «хендэ хох» ничего на ум не пришло. Так вот именно этого чувака из Гамбурга я встретил вечером на боксе, он сидел на ряд выше нас с Дэвидом. Оказалось, что Фриц – страстный боксерский болельщик, и в отличие от нас, русского и австралийского лохов, приехал в Пекин именно на бокс, именно на сегодняшний вечер, где через пять минут будет выступать его кумир и вообще хороший парень из Гамбурга, за успех которого он безумно переживает.

«Не парься, Фриц, – говорю. – У меня в Гамбурге друг студенческий живет – Димка Майер. Не знаешь такого? А в Бремене – армейский друг живет – Витька Сушков, да и вообще в Германии куча народу наших. Поддержим и мы твоего земляка». Дэвиду было все равно, и мы с кенгурятником начали дружно орать: «Форвертс, Дойчланд, форвертс!». Тут, кстати, и выученный мною с детства «хендэ хох» пригодился, и мы уже втроем с Фрицем затянули дружное «Африка, хендэ хох!». Политкорректные китайцы на всякий случай пересели от нас подальше.

Увы, русско-австралийско-немецкое боление не помогло боксеру из Германии. Его соперник – угрожающего вида негр – вообще, похоже, был к ударам не чувствителен, а вот длиннющие негритянские грабли (руки) работали, как два паровых молота. Увы, земляк Фрица и просто хороший парень из Гамбурга был реально избит, и вскоре он покинул ринг. «Финишт Олимпиада», – прорыдал Фриц, закрыв лицо ладонями, и также покинул зал. Мы только вздохнули…

А на ринг между тем вышли снова какой-то африканос и спортсмен из страны-прародительницы Олимпиад, древней Эллады.

– Дэвид, я в Греции три раза был, там так здорово, а еще греки – мои братья по вере, давай за них болеть?

– Давай, тем более, что у меня сестра в Греции работала. Вот, кстати, и обиженный Фриц вернулся.

Выяснилось, что немец тоже не раз отдыхал в Греции и захотел поддержать эллина в борьбе с чернокожими боксерами. На этот раз слова поддержки мы выкрикивали каждый на своем языке, лично я скандировал «Вперед, православные!», а что желали греку по-английски – Дэвид и по-немецки – Фриц, я не разобрал. Но… помогло! Боксер из Греции выиграл, а у нас осталось хорошее настроение.

… А на следующий день мне довелось побывать на волейболе, где наших вновь не было, зато встречались сборные Польши и Китая. На тысячу китайских болельщиков приходилось два поляка и, конечно, я не удержался, побежал поддерживать братьев-славян. «Увага, увага, – говорю я полякам, которые курили у входа во Дворец спорта, – непшиячельски чолги», – и на китайскую очередь из хмурых узкоглазых болельщиков показываю. Фраза, выученная мною из детского фильма «Четыре танкиста и собака» (Внимание, внимание! Вражеские танки), произвела на поляков магическое действие. Они расхохотались, а я все пытался с помощью пяти известных мне польских слов объяснить славянам, что я из Челябинска, меня зовут Роман, и сегодня буду болеть за братьев-славян.

«Рома, да мы уже все поняли, спасибо тебе, – заулыбался один из поляков. – И говори, пожалуйста, по-русски – не смеши народ, здесь половина твой язык в школе учила». И мы вместе пошли на волейбол…

«Мир так велик…», – писал в одном из стихотворений мой любимый поэт Редьярд Киплинг. Странно, но на Олимпиаде я не ощутил, что на планете нас шесть миллиардов, что на Земле сотни разных языков, а у всякой страны – свой обычай. Мир не так уж велик… Абсолютно незнакомые друг другу люди – австралиец, немец, русский, поляки – в считанные секунды нашли общие интересы, и, черт побери, нам было дружно и весело. И трезвые мы были при этом, честное слово! Тысячу раз был прав барон де Кубертен со своим вечным девизом: «О спорт, ты – мир»…

Пекин 2008

Кто остановит дождь?

Самыми загадочными людьми на Олимпиаде были ее хозяева – китайцы. Я теперь не буду смеяться над анекдотами про эстонцев, настоящие тормоза живут много восточнее Таллина. Самые лютые среди них – таксисты. Абсолютно бесполезно, например, задавать желтолицему драйверу одновременно два вопроса, типа: «Сможете ли вы меня довезти до национального Олимпийского стадиона, и сколько это будет стоить?». Подобная фраза мгновенно вгоняет китайца в ступор, он начинает сбоить, глохнуть и лишь тупо (простите за неполиткорректность) улыбаться. Примерно так же ведут себя милые девушки на ресепшене в отеле, официантки в кафе, олимпийские волонтеры на стадионах. Китай никуда не спешит, и два вопроса, один за другим для этой страны – слишком быстро. Иногда подобная неспешность начинает бесить…

13 августа в 16:00 в спортзале Пекинского агроинженерного университета начинались полуфинальные и финальные поединки по борьбе, и Россия впервые на этой Олимпиаде могла, наконец, получить столь нужное и невероятно долгожданное золото. Но на часах уже 15:58, а добрый китайский таксист по-прежнему кружит меня по Пекину в поисках этого самого агроуниверситета. Вот уже на 10 минут опаздываем – я пытаюсь по-английски объяснить китайцу, что очень, просто очень-преочень спешу. Вот на 20 минут опаздываем, круги по Пекину нарезаем – я начинаю в волнении говорить таксисту все известные мне китайские слова, но кажется, «се се» (спасибо), «нинь хао» (привет) и «кхамбэй» (пей до дна) в данной ситуации немного не подходят. Я понимаю, что Китай никуда не спешит, но почему эта неторопливость должна влиять на Россию?! И после получасового опоздания я плюнул на азиатские нравы и начал говорить по-русски! Причем, используя только пять слов, слегка варьируя их и добавляя немного эмоций. Подействовало! Через минуту мы тормознули возле нужного спортивного объекта, окруженного толпой болельщиков. На счетчике к этому времени было уже 100 юаней. Вновь используя одно из внушительных русских слов, я подсказал китайцу, куда ему нужно немедленно ехать, и выпрыгнул из такси.

Нельзя сказать, что после этого я затаил злость на всех азиатских тормозов, но осадок остался. Как выяснилось – ненадолго. До следующего вечера.

14 августа в Пекине лил дождь. Да что там дождь, настоящий проливной азиатский ливень. Природа рыдала, и лили слезы россияне – опять ни одной медали, а что хуже всего – свой верный поединок проиграл наследник легендарного Карелина – борец-классик в супертяжелом весе Хасан Бароев. После всех финальных схваток я здорово задержался во Дворце, безуспешно пытаясь взять комментарий у Леонида Тягачева. Увы, бесполезно: наши «випы» ушмыгнули в VIP-выход, не пообщавшись ни с болельщиками, ни с журналистами. Выхожу на улицу, а все наши (россияне, киргизы и разные казахи) уже разъехались. На улице темно (в Азии темнеет мгновенно), дождь как из ведра, а у меня ни зонтика, ни дождевика, ни даже кепки на голове. И самое неприятное, все такси проезжают мимо, битком набитые пассажирами. Прыгаю с ноги на ногу на обочине, голосую… Минуту, две, три, пять. Мокро снаружи и гадко (от проигрыша Бароева) на душе. Наверное, в свете фонарей капли дождя на моем лице были похожи на слезы. С ушей капает, футболка обвисла, джинсы промокли насквозь и сидят мешком, под кроссовками – лужа, Бароев проиграл… Короче – душераздирающее зрелище. А тут еще какой-то проходящий мимо китаец остановился, наверное, ограбить хочет. Эх, помирать, так с музыкой…

– Ни хао, – выплевывая дождевые капли, приветствую я грабителя.

– Ни хао, – улыбается китаец и подходит ко мне еще ближе. Поднимает выше зонт, так что над нашими головами образуется небольшой капроновый купол! Хлопает меня по плечу и выдает длиннющую китайскую фразу, из которой я понимаю только одно – этот «ходя» постоит вместе со мной под зонтом и будет укрывать меня от дождя, пока я не сяду в такси.

Сказать, что я был растроган поступком неизвестного мне китайца – это не сказать ничего. Я произнес «спасибо» не только на китайском, но и на всех известных мне языках мира. А Ли (я его мысленно почему-то так окрестил, парень был похож на Брюса Ли) только покивал головой и выдал еще более поразивший меня поступок. Он прищурился на дождь, встряхнул плечами (несмотря на зонт, капли дождя попадали ему за шиворот) и начал насвистывать песню группы «Криденс» – «Донт стоп зе рейн»! А может – просто что-то похожее, но это было уже неважно. Я поддержал его, я очень люблю и «Криденс», и эту песню. 

… Дождь. Двое под одним зонтом – китаец и русский. Насвистывают блюз. Тут не только такси, пробегавший мимо неуловимый Тягачев бы остановился на такое зрелище поглазеть. Я сел в такси, пожав руку Ли, пообещав обязательно рассказать читателям об удивительной стране – Китае – и очень интересных, очень разных и очень загадочных людях –
китайцах…