На заре перестройки корифей челябинской урологии, ректор института усовершенствования врачей, профессор, доктор наук, академик, обладатель множества званий Николай Иванович Тарасов решил баллотироваться в депутаты областного совета. Для вечно занятого, оперирующего хирурга – шаг неординарный. Николай Иванович объяснил тогда свой выбор:  «Думаю, у меня, наконец-то, появится возможность что-то изменить в медицине к лучшему». «Походом в депутаты» профессор остался недоволен, зато сегодня удовлетворен вполне: кафедра отлично оснащена современной техникой. И всё же есть кое-что, о чем Николай Иванович не мечтает, но в общем не возражал бы иметь.

Николай Тарасов

– В США, – говорит он (а Николай Иванович – член Американской и Европейской ассоциаций хирургов – Л. С.) – при некоторых операциях используется робот. Его движения более точны, у него «не дрогнет рука», когда надо сделать очень точное движение. 

Однако мой восторг по поводу того, что «уж робот-то-хирург никогда не ошибается», Николай Иванович тут же охлаждает: «Так ведь роботом-то управляет врач, который всё это должен уметь руками. А вдруг поломка, нештатная ситуация?» Скальпель хирурга никто не отменял.

 Блестящий оператор, он, тем не менее, современные эндоскопические и лапороскопические операции сам не делает, доверяя это молодым. Считает, что они прекрасно справятся и без него. При этом все равно часто встает к операционному столу, как правило, в самых сложных случаях, считая, что только профессор обязан самую большую ответственность брать на себя. Если он не смог, значит, это был последний шанс.

Николай Иванович родом из Курганской области, крестьянский сын, в четырнадцать лет после смерти матери поехал «приобретать специальность» в фельдшерско-акушерскую школу. Окончил с отличием, и поступил без экзаменов в челябинский мединститут. Жил самостоятельно, работал медбратом в областной больнице, что и определило судьбу. Он восхищался своим учителем Кориным, который был не только прекрасным хирургом, но по-земски добрым, мудрым человеком. Как-то в клинику Тарасова приехал Билл Тернер, президент американской ассоциации урологов. Понаблюдав, он откровенно признался, что таких теплых отношений «врач-больной», как в России, в США нет. Николай Иванович напомнил коллеге об Экзюпери, который мечтал, что если случится заболеть, к нему пришел бы доктор, и, прежде всего, спросил: «Антуан, как ты себя чувствуешь?» 

Николай Тарасов

Николай Иванович после института окончил аспирантуру на кафедре урологии Первого Ленинградского мединститута, здесь же защитил кандидатскую. Ему предлагали остаться в северной столице, но он неожиданно для всех поехал на работу в Туркмению, где было необходимо с нуля организовать службу урологической помощи. И он это сделал. Мотался самолетом по всей республике, консультировал, оперировал, спасал, – время было расписано по часам. В теперь уже другом государстве у Тарасова осталось много друзей, в их числе и нынешний президент Гурбангалы Бердымухамедов, врач по профессии, с которым вместе работали в ашхабадском мединституте. Когда его избрали, Николай Иванович отправил в Туркмению телеграмму, и она, единственная от «простых смертных», была опубликована в газетах рядом с поздравлениями глав государств и правительств. 

Еще в Туркмении осталось множество больных, которые помнят доктора Тарасова, как впрочем и он многих из них. 

– Однажды, – вспоминает Тарасов, – прилетаю в очень дальний уголок для консультаций и операций. Вдруг из какого-то дальнего аула привозят девочку с разрывом почки. Играла в классе и ушиблась об угол парты. Ушиб и лечили. А на четвертый день поняли: всё серьезнее. 

– Я был в шоке, – говорит Николай Иванович, – прошло четыре дня, а промедление гибельно, это уже вопрос жизни. Что делать? Удалить почку? Но ведь это будущая женщина, мать. Однопочечные больные – самые тяжелые, ведь у них нет «запасного аэродрома». Рискнул: почку девочке сохранил. 

Виражи жизни профессора Тарасова круты. После Туркмении его приглашают на работу в Москву, в Екатеринбург. Но Тарасов к удивлению многих выбирает Челябинск: он теплее и роднее. Здесь всё надо начинать с нуля. Но неожиданно следует приглашение «на ковер» в обком партии. Предложение ошеломило: возглавить Уральский государственный медицинский институт усовершенствования врачей, который существовал пока на бумаге. 

«Главный проект жизни» Тарасов реализовал: институт, основные структурные подразделения, сеть кафедр были созданы. Учебу, переподготовку стали проходить сотни врачей. Это означало, что общий уровень здравоохранения в области повысился, появлялись научные школы, высококвалифицированные кадры, которые остепенялись и не только учили, но и работали на клинических базах больниц, задавая достаточно высокую планку.

Николай Тарасов

Рядом с Николаем Ивановичем всегда была жена, Лариса Николаевна, врач-офтальмолог, профессор, доктор медицинских наук, заслуженный деятель науки. Пятнадцать лет Лариса Николаевна возглавляла кафедру глазных болезней ГИДУВа, благодаря чему сегодня в Челябинске работает пять специализированных глазных центров, которыми руководят выходцы с кафедры Тарасовой. Сегодня челябинская научная школа офтальмологов ценится достаточно высоко.

В семье Тарасовых много лет хранится веточка горного гималайского эдельвейса, которую Ларисе Николаевне приподнес Эрнст Мулдашев, известный врач-офтальмолог из Уфы, вечный искатель Шамбалы, автор увлекательных книг по истории Тибета. 

Вручая цветок, Эрнст Рифгатович попросил: «Храните его, эдельвейс в доме приносит счастье».

Лариса Николаевна бережет необычный подарок. Это семейный талисман. Мы вместе смотрим на сохранившиеся, но уже сухие лепестки, в которых есть что-то мистическое, завораживающее…

И у Ларисы Николаевны, и у Николая Ивановича немало наград, но к одной в семье особое отношение. Николай Иванович не без юмора утверждает, что в Челябинске он единственный заслуженный врач иностранного государства. В Туркмении Тарасов оставил о себе очень добрую память, прожив несколько лет. Прощаясь, первое лицо республики Мухамедназар Гапуров лично поблагодарил супругов, а Николаю Ивановичу сообщил о присвоении звания «Заслуженный врач Туркменской ССР», чем профессор очень гордится, ведь сегодня Туркмения – суверенное государство.

Тарасовы вместе 53 года. Рассказывать о них непросто, потому что Николай Иванович и Лариса Николаевна как-то всё время переводят разговор друг на друга: Николай Иванович рассказывает о Ларисе Николаевне, она – о нем. 

 – У Ларисы Николаевны десять подготовленных докторов наук, вдвое больше, чем у меня, – сосчитал Николай Иванович. 

Николай Тарасов

– Зато у тебя двадцать два подготовленных кандидата, а у меня только двадцать, – с улыбкой возражает Лариса Николаевна, – да еще десять диссертантов, которых ты ведешь сегодня…

Николай Иванович ставит точку в споре. И говорит уже мне:

– Если бы судьба не сделала мне такой царский подарок, как Лариса Николаевна, наверное, состояться в жизни было бы гораздо сложнее. Все же жена врача – это почти профессия. И Лариса Николаевна в ней талантлива. 

Им всегда было интересно вместе, ведь общая профессия – бесконечные разговоры о медицине, а это для врачей самая интересная тема. 

Сегодня к «самой интересной теме» за столом подключились и равноправные собеседники: сыновья Алексей и Андрей. Алексей – профессор кафедры госпитальной хирургии Челябинской медакадемии, младший Андрей, врач-уролог высшей категории, создающий на Урале современную диагностическую лабораторную службу, где делаются все суперсовременные анализы. 

Какие дети у Тарасовых? Не очень давно в Челябинске прошла научно-практическая конференция «Живая хирургия». Свыше ста специалистов-урологов приехали в Челябинск, чтобы своими глазами увидеть высокотехнологичные операции, внедренные в Челябинске. В течение дня было сделано пять показательных операций, они напрямую транслировались в зал, где сидели медики. Две делали Алексей и Андрей Тарасовы. Когда сыновья трудились «в прямом эфире», Лариса Николаевна сидела дома и молилась: «Господи, только бы не случилась нештатная ситуация. Любая операция – всегда риск. А тут столько людей приехали».

Николай Иванович посмеивался: «Ну что ты так реагируешь? Сегодня нештатных непредвиденных ситуаций при нашем-то оснащении просто не должно быть». 

Кто в профессорском доме хозяин? Лариса Николаевна сначала сомневается: «Да мы как-то оба заведуем друг другом». Потом с твердым убеждением: «Конечно, Николай Иванович. Все судьбоносные решения принимает в семье он. У него твердый характер, я за ним, как за надежным щитом».

Лариса Николаевна оказалась тоже подкованной к браку: «Мама всегда говорила, что семейная жизнь – это труд, надо уметь жертвовать личным ради любви и семьи, тогда всё и сложится».

Как и Николай Иванович, Лариса Николаевна со временем оставила заведование кафедрой, передала бразды правления своей ученице, достойной приемнице – Ирине Евгеньевне Пановой. Но профессор Тарасова в строю: консультирует, читает лекции, причем всегда по-новому, не повторяясь, занимается наукой. 

Николай Тарасов

Тарасовы всегда мечтали, чтобы дети пошли по их стопам. Сыновья, с детства жившие в атмосфере бесконечных разговоров о медицине, часто интересовались: 

«Как там ваши больные?» Записывали результаты анализов, все телефонные сообщения, когда родителей не было дома. И Николай Иванович частенько находил деские записки, например, такого содержания: «У больного Дурдыева через трубку пошла моча». Николай Иванович позже объяснял детям: «Это очень хорошая новость. Я камешек у больного вырезал, и у него почка заработала».

Из внуков в медицину пришел пока только старший Дима, сын Алексея. Уже защитил кандидатскую. Внучка Аня выбрала специальность – языки. Лариса Николаевна, у которой есть единственная и уникальная энциклопедия глазных болезней Дюк Эльдера на английском, подаренная ей учителем Александром Борисовичем Кацнельсоном, раньше просила: «Анечка, поступай в мединститут, я тебе Дюк Эльдера подарю». Сейчас она надеется на младших внучат. «А то кому же дарить Дюк Эльдера?» – совершенно серьезно волнуется она. 

У Николая Ивановича недавно вышла книга, написанная совместно с доктором Владимиром Фавельевичем Бавильским, называется «Эректильная дисфункция». Спектр урологических заболеваний огромен, и одна из очень важных областей этой профессии – мужское здоровье. Николай Иванович этой темой тоже занимается глубоко, книга – результат долгих лет работы в этой сфере. И журналистам, и врачам профессор категорически запрещает использовать слово «импотенция», – во всем мире это считается некорректным. Так вот, запрещенное слово и есть та самая «эректильная дисфункция». Но как ни назови проблему, она чрезвычайно актуальна и не только в России. И беда часто оказывается и в России, и за рубежом одна: мужчины стесняются обращаться по этому деликатному поводу к врачу.

Николай Тарасов

– А зря, – сожалеет Николай Иванович. У нас великолепная аппаратура и своя, и зарубежная по лечению аденомы простаты, масса технологий по удалению опухолей, наконец, эндопротезирование. Мы можем помочь в большинстве случаев. 

Всю жизнь Тарасовы пропагандировали здоровый образ жизни. Летом ходили в горы. Пристрастились к этому в Туркмении, потом ездили в Крым. Машины у них нет. Даже в сад профессора гоняли на велосипедах, пока в один прекрасный день их не украли из «кармана» квартиры. Николай Иванович всё подбивает жену купить новые, но Лариса Николаевна тверда, как скала: «Ни за что, при сегодняшнем-то движении». Баня и бассейн – вот сегодняшние предпочтения Николая Ивановича, причем, и бассейн, и баня в собственном саду. 

Свою жизнь Тарасовы без работы не представляют. Утверждают, что им даровано целых три любви: к работе, людям и семье, что и составляет платформу жизненного счастья.

Неплохой набор, правда? 

Николай Тарасов