Сентябрь заколосился желтыми тополями и красными кленами. Настало время ласки плюшевого пледа и нежной заботы твидовых пиджачков, которые так обожала Коко Шанель. По осени цыплят считают, выводы делают и возвращаются с загородных вилл домой. Почему-то вспомнила нелюбимого Льва Толстого. Какая сейчас война развернется в гламурно-мирном Челябинске! Кто и  какую заграницу посетил, где какими бриллиантами сверкал и в каких морях-океанах купал своё бренное тело. Мужчины в этом мире пошли на свою войну: обсиживать административные кресла и носить свои депутатские портфели. Что поделать, так у нас повелось: истеблишмент и в мирном  Челябинске знает, как устроить подобие «грузино-осетинского конфликта». Особенно преуспевают в этом жены, женщины, любовницы. Без всякой дипломатии, и со злобным чувством – сохранить свой официальный дамский суверенитет. 

Почему вдруг в сентябре я стала думать об этом? Нет, чтобы школьных учителей и товарищей вспомнить. Но я из жизни черпаю уроки, и в каждом препятствии и любой преграде вижу учителя. Мне опять звонила моя подруга из Москвы. На этот раз она была весела и довольна: её четвертый по счету муж – пьяница, дебошир, но великий поэт заработал за лето в какой-то охранной фирме немножечко денег и собрался повезти её отдыхать в Крым. Такого счастья я не видела давно. Все прежние Ирусины мужья были людьми с приличным статусом. Последний даже – юрисконсульт какого-то управления в самом Кремле. Крокодиловый портсигар, мозаиковый портфель… Когда Ируся познакомилась с ним, ей казалось, сбылись надежды сказочные, которые вскоре стали мечтой идиотки. Квартира с видом на Москва-реку, дорогой автомобиль у подъезда, в кошельке денег – куры не клюют. Меха, шелка, алмазы…Теперь, когда Ируся всё это вспоминает, сильно и страшно вздрагивает. 

– Лена, ты не представляешь, какие круги ада я прошла…

– Ну почему же не представляю! Ещё как представляю, в этой же жизни всё идет в зачет и всё идет к оплате… 

– Ему просто нужна была красивая кукла…Ему хотелось её упаковать…а ведь отношения – нормальные человеческие – отношения быстро исчезли…Он ведь даже стал считать потом количество креветок, которые я съедала в салате…   

– Ни фига се, – у меня шок, – Ир, а может, он шутил!?…

– Нет, Лена…не шутил…Я сильно набрала в весе, а он за мою красоту и образованность хотел рассчитаться статусом…Вот я была официально – жена…а теперь старая кляча и не более…

Вопрос о статусе ей стоял просто поперек горла. Она познакомилась с ним в Интернете. Полгода переписки. Виртуальное быстро превратили в реальное. Умен, подтянут, в разводе. Встретились пару раз, потом он ей предложил переехать к нему. Дача на 20-ом километре по Рублевскому шоссе – она думала, у неё крышу снесет от такого счастья. В придачу ключи от «Ауди», счет в банке, отдых на Бали. В доме – три женщины, каждая специально обученная – одна готовит, другая стирает, третья – типа что-то экономки, закупает продукты. Утром тебе – кофе в постель и французский круассан. Днем – обед на шафране и шелке. Но сказочная эйфория мгновенно закончилась. Ируся быстро поняла, что штамп в паспорте – это предел любых мечтаний. И она, по сути, вот-вот заменит одну из специально обученных дам. Будет сидеть дома, вести хозяйство, супер-дорогая стиральная машина будет стирать его носки, а вип-прачечная – чистить костюмы от Бриони. Но из царицы в Золушку Ирусе не хотелось…Она сильно любила независимость. Её мама в ней всегда воспитывала что-то царственное. Нет, это не была гордыня павы или жирафы. Это было желание жить на полную катушку. А здесь – тебе эту катушку дали, только ниточки с другой стороны стали закручивать, как гаечки. Ира терпела. Но её терпение лопнуло, когда после очередного ужина в дорогом ресторане, он отправил её домой с водителем. А всё почему? Напротив трапезничали молодые девушки. Хихикали, подмигивали и явно обсуждали Ирусю и её супруга. Но тот решил, не мешкая, попробовать одну из них на вкус. Вот почему Ира ехала в тот вечер домой, и уже точно знала, что так жить она не хочет. Н-и з-а ка-ки-е де-нь-ги. В нормальных отношениях ведь третий никогда не появится. Значит, история её романа была уже набившим оскомину анекдотом. Какой смысл пыжиться и создавать иллюзию тихой и счастливой семейной жизни? 

С Ирусей я тогда согласилась полностью. И мой дом был полная чаша. И денег мой муж, Александр Москаленко, зарабатывал много. И многое могла иметь, но не захотела. Я уехала из Хабаровска в Челябинск. В моем кошельке было 200 рублей, этого могло хватить на 10 киви. Через два месяца я родила свою дочь и до сих пор не жалею, что тогда поступила именно так. Да, можно вытянуть по нашим социальным меркам такой «счастливый» билет. Можно заполучить миллионера. Вот он, в твоих руках. Светится, как приз, переливается бриллиантами в перстне и мобильном телефоне. Салон его машины отделан ирреально дорогой белой кожей, а в его кошельке не найти купюры ниже 1000 рублей. Он оставляет чаевые, равные зарплате среднестатистического россиянина, и заваливает тебя подарками. Ты в раю, в сказке, в своей фантазии? Вовсе нет. Это реальность, которую ты жаждала, к которой стремилась всеми силами. История Золушки тебе будоражила мысль и не давала покоя. Конечно, у идеальной девушки должно быть все так. Но почему же так хочется от этого богатого счастья бежать на край света? Потому что у тебя ЕСТЬ ВСЁ, но нет главного – СЧАСТЬЯ. И этот миллионер, и эти дорогущие понты – они зачем? Да чтобы оттенить твое несчастье. Бабы, конечно, если не звери, то курицы. Курицы, кстати, терпят до гробовой доски. Всё ждут, что переживут всех молодых любовниц своего мужа. Пока ждут, на светских приемах презрительно пшикают на них своим змеиным шипением или отпускают колкости в их адрес. Но на большее их и не хватает. А такой статус официальной «ЖЕНЫ» – все равно, что туалетная бумага. Что ждет этих пав и жираф там, за горизонтом? Гроб, инкрустированный бриллиантами? И вечная борьба за тихое семейное счастье? Ируся не была курицей. Она всегда была тигрицей. Вот и сейчас она, не совсем, правда, спокойно выкурила свою сигаретку. Налила себе в широкий бокал «Gautier». Взяла с трюмо пару помад, белье на смену и укатила к маме, на Ленинградский проспект. «Огней так много золотых», а я люблю богатого. Нет, лучше любить нормального. Чтобы не откупался от тебя деньгами, ювелирщиной и статусами. И чтобы хотел провести с тобой всё свое свободное время. Тогда вместе со счастьем сентябрь бы колосился желтыми тополями и красными кленами. Неисчерпаемым было бы время ласки плюшевого пледа и нежной заботы твидовых пиджачков, которые так обожала Коко Шанель.