+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info
Николай Скороков

Николай Ильич Скороков знает толк в бересте: сам заготавливает сырье, сушит, а потом мастерит из него крохотные лапоточки, туески, коробочки, солонки, которые потом раздаривает родным и знакомым. И мне Николай Ильич подарил две пары – из желтой бересты и из розоватой, сопроводив свой подарок полезным комментарием:

– Собирать бересту лучше летом, в июне. Дерево подбирать не так чтобы совсем молодое, но и не слишком старое. Когда снимаешь бересту, надо стараться не повредить кору, которая находится под ней. Дерево, лишенное бересты, конечно, переживает, болеет, но справляется с этой утратой, наращивает новый покров. А вот если повредил красную кору, то оно может и погибнуть. Береста – самое ценное в любом дереве. Цена древесине – копейка по сравнению с берестой. Из бересты гнали деготь, которым лечили мозоли, смазывали телеги, пропитывали сапоги и кожаные фартуки…

– Откуда вы столько знаете о бересте?
– Это у меня сызмальства. Как привезли нас, спецпереселенцев, из Тверской области на Северный Урал – голодных, оборванных, лишенных привычного домашнего скарба, так мужики сразу в лес, снимать бересту. И я конечно, с ними. Там и научился всему: разжигать с помощью бересты огонь, делать из нее ложки, короба, корзинки. Здесь, в тайге, получил и другие навыки: работать наравне со взрослыми, ставить силки на птиц, понимать язык леса. Ну, а рыбачить я еще в родной деревне Свапуща на Селигере научился. Там столько рыбы было, что хочешь – не хочешь, рыбаком станешь…

Николай Скороков

…Спецпереселенцами семья Скороковых стала, можно сказать, по собственному согласию. В деревню пришла разнарядка на выселение кулаков, а поскольку таковых не оказалось, односельчане пришли к бывшему матросу Илье Скорокову и попросили его пострадать за «общество», – мол, у тебя сыновья, вы и в тайге не пропадете. Проводили Илью с благодарностью к его великой жертве, а на месте встретили, как врага народа – выстрелами да окриками, бедами да лишениями. На станции Нижняя Тура мать с маленьким братом Мишей посадили на подводу, а 11 -летний Николай всю дорогу за ними бежал. Спецпереселенцев привезли на бывшие платиновые и золотые прииски графа Шувалова, поселили в недостроенном бараке. Не хватало ни еды, ни тепла, людей косили тиф и цинга. В последний путь умерших не провожали и не оплакивали, а деловито хоронили в наспех сколоченных гробах, – чего-чего, а лесу в тайге достаточно. Чтобы прокормиться, Николай пошел работать. Жил вдали от дома в поселке Боровское, рыл канавы, получал за это 13 рублей в месяц. Потом наладился мыть платину. Однажды нашел самородок, за который ему дали три с лишним рубля бонами. Он купил муки, спичек, эмалированных чашек, бутылку вина отцу. Тот при виде этого изобилия расплакался. После счастливой находки Николая многие его сверстники тоже бросились мыть золото и платину по соседним логам, и, случалось, иным тоже улыбалась удача….

Николай Скороков

В Исовской средней школе, куда Николай приезжал из поселка Боровское за 30 км, он учился до девятого класса. Учился хорошо, особенно легко ему давалась математика, он готов был решать задачки даже ночью. Но потом едва не бросил учебу, – уж очень было голодно. Тогда Исовское гороно выделило ученику стипендию – с условием, чтобы пошел учителем физики и математики в Павдинскую семилетку. В Павду Николай прибыл в неказистом сюртуке с деревянным чемоданчиком в руках. «Физик приехал!» – пронеслось по деревне. Кроме организации уроков, молодой педагог стал заниматься художественной самодеятельностью, и сам был первым артистом: пел, плясал, играл на гитаре.

Николай Скороков

Природная энергия и веселый нрав в сочетании с мастеровитостью привлекали к нему людей не только в мирной жизни, но и в армии. На передовой он оказался в 1944 году, а до этого работал кладовщиком склада цветных металлов на одном из оборонных заводов в Свердловской области (сюда его направили после работы в школе). Естественно, что вход и на завод, и на склад был строго по пропускам. И вот однажды Николай видит на складе свободно разгуливающего там гражданина. Выставил его за дверь, а тот оказался человеком «из органов», да не простым, а из начальников. Вызвав кладовщика к себе, он предложил ему сотрудничество в качестве информатора. Николай, хоть и вырос в тайге, но привык к открытости человеческих отношений. Он не мог представить себя пишущим доносы на своих товарищей. С другой стороны он прекрасно понимал, что за отказ от сотрудничества с НКВД ему, в прошлом спецпереселенцу, не поздоровится. Оставался один выход – уйти на фронт. Уже на вокзале, где он сидел в ожидании поезда, к нему подошел патруль: «Товарищ Скороков, у вас же бронь!» Он сделал вид, что не расслышал…

Николай закончил пехотное училище, но всю войну выполнял обязанности минометчика. Выпустил по врагу сотни снарядов, спас множество солдатских жизней, обеспечивал успешное проведение боевых операций в Австрии, Венгрии, Румынии, Чехословакии. Он до сих пор помнит, как уничтожил вражеского пулеметчика, обосновавшегося на колокольне церкви, освобождал военнопленных, расчищал завалы, через которые устремлялись вперед наши солдаты, форсировал переправы. Глаз у него был настолько точным (пригодилась любовь к математике), что ему не было равных в наводке на цель. Когда ему тяжелым орудием придавило ногу, товарищи носили его на руках на огневые позиции, чтобы он наводил ствол своей пушки на цель.

Николай Скороков

И везде, где ни воевал Николай Скороков, он был в центре внимания, потому что по-прежнему не расставался с гитарой, был запевалой, танцором, сочинял стихи и песни, за что заслужил прозвище «Наш Теркин». У него и расчет был музыкальный: один играл на губной гармошке, другой на котелке. Особенно хорошо получалась «Калинка». Николай пел, а иной раз и пускался в пляс – и для поднятия боевого духа товарищей, и для того, чтобы дать выход жизненной энергии, которая била ключом из его души, несмотря на войну, усталость, непростую судьбу, в которой вроде было не так много радости…

После войны, которую сержант Николай Скороков прошел до конца в составе 338-го отдельного истребительного противотанкового батальона, он вернулся в родную Косью, где снова стал учительствовать, заочно закончил учительский институт, стал директором школы. Женился на девушке Саше, с которой в великой любви и согласии прожил полвека. Вырастил двух дочерей, выучил огромное количество учеников и на всю жизнь пронес главные свои качества: жизненную стойкость, чистоту и верность.

– Это сегодня говорят, что можно хоть десять раз жениться и разводиться, – делится своими мыслями Николай Ильич.– А я считаю, любовь бывает только раз в жизни. Любовь – она всегда в единственном экземпляре.

Николай Скороков

У него и увлечения остались те же: песни, гитара, плетение из бересты, рыбалка. Причем рыбачит Николай Ильич настолько «вкусно» и азартно, с прибаутками и шутками, что на берегу собирается толпа болельщиков. На рыбалку они отправляются вместе с дочерью, у которой Николай Ильич сейчас живет в Челябинске. Только вот с гитарой он простился. С тех пор, как умерла жена Александра Михайловна, Николай Ильич ни разу не взял инструмент в руки.

Всю свою жизнь, начиная с семи лет, Николай Скороков работал – в поле, в тайге, в школе, на фронте. Любил друзей. Принимал в своем доме гостей, растил внуков, которым в его Косьинском доме было настоящее раздолье: сразу за огородом лес, где весной зацветают подснежники, а летом видимо-невидимо грибов и ягод…

Николай Скороков

Впрочем, судьба уральского леса всерьез беспокоит ветерана:

– Раньше тайга была чудом, – вспоминает Николай Ильич.– Она нас спасла от голодной смерти, дала нам знания о мире, научила жить в гармонии с собой, вдохнула в нас душу. А чем мы ей платим – в современных лесах ни птиц, ни зверья. Природа – это наш дом, а без дома человек не может быть счастливым…

Из всех наград Николая Скорокова самая дорогая для него – медаль «За отвагу». Когда внук спрашивает его, за что ему ее вручили, дед говорит, что не знает. И ничуть не лукавит: на его долю выпало столько испытаний, преодолеть которые можно только будучи по-настоящему отважным человеком. А еще – добрым, терпеливым и умеющим прощать. То есть – истинно русским.

shares