+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

На дворе стояла осень. Два маститых хирурга зашли в кабинет Бориса Макарова, главного врача миасской городской клинической больницы №3. Была пятница, 13-е. В этот предвыходной день, по традиции, охотники заряжали свои ружья и выезжали на природу. Однако кто-то должен остаться в больнице дежурить! Макаров сурово вопросил:
— Кто?
— Вот, подрос, — хирурги указали на юного коллегу.
— Справится? — Не унимался Макаров.
— Справится, он  парень толковый, — и оставили.

У «толкового парня» в этот день был юбилей. 25 лет. Но работа превыше всего: дежурство — значит, дежурство. А выдалось дежурство нелёгким. Привезли ребёнка, упавшего в погреб. Ещё два человека с прободными язвами. И посоветоваться не с кем…

Неожиданно нагрянули в больницу друзья — поздравить его с днём рождения. И нашли юбиляра не за праздничным столом, а в… операционной.

Так прошёл «крещение боем» молодой хирург Олег Маханьков.

Отцовская воля и детская мечта

Мечта стать хирургом у Олега появилась в раннем детстве. Он никогда не проходил мимо пораненных братьев меньших: то лапку щенку перевяжет, то котенку ранку обработает йодом. И сверстникам все ссадины после драк залечивал. Отец, прошедший всю войну и получивший четыре ранения, с особым уважением относился к людям в белых халатах. Он желал, чтобы кто-нибудь из детей стал медиком. Олег был в семье младшим ребёнком. 

Как-то раз отец посмотрел на чистый, почти блестящий велосипед старшего брата, перевёл взгляд на грязный велосипед Олега и произнёс:

— Ты, Николай, должен пойти в механики: у тебя техника всегда в порядке и отлажена. А ты, Олег, к технике, смотрю, равнодушен. Тебе надо идти в медики. 

Один из лучших друзей отца был военным хирургом. Очень уважаемый человек, заслуженный врач России. Всю войну прошёл. Он часто бывал в доме Маханьковых, много историй рассказывал, которые с большим вниманием слушал Олег.

И вот рано утром, сразу после выпускного бала, прогуляв всю ночь напролет, Олег с другом на отцовском автомобиле отправился подавать документы в медицинский институт.

Гранит науки медицинской

Вначале учёба давалась с трудом, сказывалась сельская школа. Даже первую сессию пришлось учиться без стипендии. Но потом, когда курс общеобразовательных дисциплин закончился, всё пошло как по маслу.

Испытанием для будущего хирурга стал морг. После того, как оказался там впервые, Олег не мог ещё месяца два смотреть на мясо. 

— А потом, — вспоминает Олег Викторович, — появилось глупое желание показать себя, поэтому могли и пирожок в морге проглотить, ещё и облизнуться.

Но позже Олег Викторович приобрёл, казалось бы, не свойственную врачам брезгливость. Помните, как в том анекдоте об обязательных качествах врача — отсутствии брезгливости и наличии внимания?.. 

Однако Олег Маханьков считает: врач, тем более — хирург, должен быть брезгливым и щепетильным. Только так возможно полностью избежать спутников расхлябанности — заражений и осложнений.

И если отправляется «на природу» и живёт в походных условиях, Олег Маханьков никогда даже не выйдет из палатки небритым!

Для Олега Викторовича врач — прежде всего, хирург. Хирург — уверен Маханьков, — сугубо мужская профессия. А специальность терапевта больше подходит женщине.

— Мужчины всё-таки жизнь ценят больше. Они решают задачу в целом. В хирургии необходимо быстро принять верное решение, быстро выполнить, часто приходится рисковать. А женщина более скрупулёзная. Например, в терапии необходимо все симптомы рассмотреть, проанализировать, подобрать лечение.

Восьмое марта в Миасской больнице. Миасс, 1979 год.

«Докторская» любовь 

Говорят, это хорошая примета, когда во время свадьбы жаркий солнечный день резко сменяется проливным дождём. В семье будет благополучие. 

Так случилось и в день бракосочетания Олега с Ольгой.

В тот год лето было очень засушливое, и единственный дождь пошёл в день свадьбы и лил три дня. Все гости собрались в селе Октябрьском, на родине Олега Маханькова, а там, известно, хороших дорог нет. Так что пришлось Олегу свою будущую супругу на руках носить, чтобы не запачкалось её белоснежное платье.

С Ольгой Олег познакомился на первом курсе на второй день пребывания в колхозе. И так случилось, что на неё обратил внимание однокурсник Олега. Как более коммуникабельный, Олег вызвался помочь влюблённому товарищу, предложил познакомить их. И пошёл к Ольге «на грядку», а вечером вызвал её из блока и познакомил со своим приятелем. У девушки такое «сводничество» вызвало обиду. После чего Ольга прекратила всякое общение с неудачливой «свахой». 

И лишь через год, на втором курсе, юноша смог восстановить утраченное доверие. Жили они в одном общежитии, и каждые выходные там устраивались молодёжные вечеринки с танцами под ВИА — вокально-инструментальные ансамбли. Как-то раз пригласил Олег девушку на вечер. Потанцевали, пообщались, а потом стали встречаться.

Однако до свадьбы пришлось ещё долго ждать, ибо в те времена, чтобы стать хирургом, необходимо было иметь статус холостяка. Таково было распоряжение Министерства обороны: хирурги должны быть мобильными и… свободными. Поэтому только после распределения, на пятом курсе, когда уже Олег Маханьков стал хирургом, и сыграли весёлую свадьбу.

Ольга Михайловна, супруга доктора Маханькова, говорит, что её подруги плакали, когда она выходила замуж. Олег был далеко не тихим юношей. Когда девочки уезжали на выходные домой, по возвращении много слухов ходило о «мужестве» Олега. Тем не менее, обещанное природой в день свадьбы благополучие нашло семью Маханьковых. У них появилось двое детей. Дети выросли и выбрали свой путь — медицину. Сын — хирург в Миассе, дочь — студентка медакадемии. 

Олег Маханьков считает, что док-торская семья складывается только тогда, когда оба — и муж, и жена — медики. Только в этом случае в семье царит полное взаимопонимание.

Хирургия — образ жизни

Олег Маханьков вспоминает, как ему повезло с распределением в Миасс. Медицина и тогда здесь была сильна. И молодому врачу попасть по распределению в этот город cчиталось делом почти невозможным. Отправляли только лучших из лучших! Но так произошло, что в Миасс как отличницу направили жену Олега Викторовича Ольгу Михайловну, определив тем самым и судьбу её супруга. Так в Миассе оказалось двадцать молодых специалистов. 

Здесь Олег Викторович по-настоящему полюбил свою работу. Здесь он сделал свои лучшие операции. Здесь он стал настоящим хирургом.

Говорят, если хирург сложился как специалист, то это происходит до 30 лет. Позже профессионалом уже не стать. И ещё очень важно, чтобы, как говорят хирурги, «руки стояли».

— Если руки «не стоят», то можно быть хорошим человеком, хорошим врачом или хорошим теоретиком, но не хирургом, — уверен Олег Викторович. — Один делает операцию за 15 минут, и без осложнений. А у другого через час — всё кругом в крови, и конца операции не видно. 

А ещё Олег Викторович считает, что в хирургии очень велика ответственность. Здесь уважают до тех пор, пока ты хотя бы один-единственный раз(!) не прокололся. Тогда все предшествующие заслуги забываются.

Олег Викторович за свою хирургическую практику сделал более тысячи(!) операций, работал в плановой хирургии, в экстренной, сосудистой и даже детской хирургии. 

В своё время в Миассе детского хирурга не было, и доктор Маханьков три года оперировал детей. Но даже для такого сильного человека как Олег, это оказалось тяжёлой задачей. Он помнит глаза детей, полные слёз: «Они чувствуют, что доктор им хочет помочь, и смотрят на тебя широко открытыми глазами и терпят. Если ребёнок кричит, значит, не так уж больно. Тяжело больные дети очень выдержанные и очень терпеливые…» После таких операций Олег Викторович выходил из больницы, как выжатый лимон.

Однажды он случайно оказался на слёте урологов, проходившем на какой-то базе. Олег Викторович обратил внимание, что официантка, обслуживающая банкет, оказывает ему особые знаки внимания. Вокруг профессора, академики, а она всё ему несёт. Олег Викторович почувствовал себя неудобно. Мало того, что затесался среди чинов, так ещё и внимания столько! А официантка, по-видимому, сочла, что Олегу Маханькову не оказывают должного почтения, и произнесла речь на весь зал: «Вы много говорите, но среди вас присутствует отличный сосудистый хирург, Олег Викторович Маханьков. Предлагаю выпить за него!» Головы изумлённых урологов в одно мгновение повернулись в сторону Олега Маханькова… Позже оказалось, что несколько лет назад Олег Маханьков оперировал сосуды на ногах этой женщины. 

Миасс, 1980 год.

Доктор Маханьков проводил в операционных по десять часов в день, работал по шестнадцать(!) часов в сутки.

— Мне нравился дух операционной, — замечает Олег Викторович.

Если операция проходила успешно, то сёстры замечали, как хирург веселел на глазах, даже брошенные инструменты  звякали весело. И настроение улучшалось у всей бригады.

У Олега Викторовича есть одна особенность. Он — левша и оперировал всегда левой рукой, что очень удобно ассистентам. А пишет Маханьков правой — «так в школе учили».

Больше всего доктору нравилось выходить из операционной часов в пять утра, после ночной операции, в хорошем настроении духа, осознавая, что всё прошло успешно. Медсестры, в большинстве своём башкирочки, заваривали настоящий башкирский чай: кипятили молоко, которое выдавали за вредность, и бросали туда заварку.

Олег Викторович мог позволить себе и сигаретку закурить, закинуть ногу на ногу и с удовольствием выпить свежего чая, наслаждаясь ароматом операционной и сознанием хорошо выполненной работы.

Однажды, прогуливаясь по городу Миассу, на рынке Олега Викторовича окликнул мужчина: «Олег Викторович, иди сюда, я тебе говядинки отрублю». Мужчина незнакомый, стоит с топором, весь в крови и в мясе. И вот он задирает рубаху: «Во! Смотри, какой рубец, у меня язва была. Ты меня прооперировал. Сейчас уже пять лет всё, вплоть до политуры, пью — и хоть бы хны. Спасибо!»

…Но бывало, что все усилия и предпринятые меры не спасают жизнь, человека теряли. Тогда расходились раньше…Всех этих людей Олег Викторович хорошо помнит, помнит их лица и диагнозы.

Миасс, 1981 год.

Беседуя с Олегом Маханьковым, я не могла не затронуть тему медицинского цинизма и страсти к спиртному.

Говорят, хирурги много пьют и они циники. Парируя репликой, Олег Викторович заметил, что в России все много пьют. Но тот, кто много пьёт, никогда не будет хорошим хирургом: появляется неопрятность, тремор в руках, боль с похмелья. И ещё доктор добавил: 

— Все мы  не святые — все пьём. Но когда меня назначал главным врачом Борис Макаров, сказал важные слова: «Знай, пить где, когда, с кем и сколько, когда будешь это знать, то в жизни всё получится». 

А насчёт цинизма Олег Викторович заметил, что у каждой специальности есть свой дух и определённые правила взаимоотношений. Бывает наносной цинизм, когда человек часто смерть видит. 

— А вообще, — вспоминает Олег Викторович, — вы бы видели, когда гибнет человек, как все, даже санитарочки, бегают в реанимации. Все бегут, чтобы помочь. Никого не интересует: алкаш — не алкаш, бандит — не бандит…

Последнюю операцию Олег Маханьков сделал в 1993 году.

Сейчас он думает, что если бы не социальные проблемы, то никогда бы не ушёл из хирургии, никогда бы не перестал оперировать.

— Хирургия — это моё хобби, образ жизни. Это моё любимое дело. Мы обсуждали операции. Я бегом бежал на работу.

Но сегодня Олег Маханьков не готов взять опять инструменты в руки. Он уверен, что в одну воду дважды не войти, чтобы быть хорошим специалистом, нужно всегда опережать своих коллег. Если сегодня кто-то лучше может выполнить работу, не стоит предаваться честолюбию.

— Бывший министр здравоохранения Шевченко раз в неделю по выходным летал в Санкт-Петербург. Ему арендовали самолёт, чтобы он смог сделать операцию. Это гордыня, каприз, а под него работала целая страна.

Сегодня сын Денис советуется с Олегом Викторовичем. Ему 25, он молод, но уже выбирает серьёзный раздел хирургии — онкологию. Однако Олег Викторович говорит, что Денис ещё не настоящий хирург, им ему ещё предстоит стать. На выбор жизненного пути сына и дочери Олег Маханьков не оказывал никакого влияния. Они выросли в этой медицинской среде. С детства слышали все разговоры. А по выходным, когда у родителей были дежурства, дети шли с узелками — несли обеды.

Сам Олег Маханьков всегда мог похвастаться отменным здоровьем. Говорит, экология была хорошая и воздух свежий в Октябрьском районе. Утром уходил в школу — на столе стояла банка молока, булочка и мёд; возвращался — то же меню. Между занятиями играл в лапту. Была вредная привычка — курил. А семь лет назад сам, без посторонней помощи, взял и бросил.

Здоровье — прежде всего…

shares