+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Куса

Провинциальная пастораль

СТИЛЬ ЖИЗНИ: репортаж

Текст и фото: Екатерина Гонова

В Кусу мы едем на свадьбу друзей на большом рейсовом автобусе через Златоуст. Город металлургов, последние годы сотрясаемый забастовками рабочих, банкротством метзавода и сменой власти, производит удручающее впечатление. На главной улице — Карла Маркса — той самой, по которой идёт знаменитый златоустовский высокогорный трамвай, асфальт, похоже, пережил «бомбёжку» — сплошные неровности и заплатки. Дома — грязно-бежевые, с облупившейся штукатуркой — тоже не добавляют городу красоты. Люди здесь одеты по-простому — в спортивные штаны и футболки. В воздухе уже витает пятничный дух, народ расслаблен, возвращаясь домой с работы. Маски, по крайней мере на улице, никто не носит.

Город торговли и крутых склонов

После депрессивного Златоуста Куса поражает своей чистотой, зеленью и горным рельефом. Одноэтажные домики забрались на вершины и утопают в июньской зелени. Административные здания выглядят ухоженно, а выйдя на остановке «Почта», я как будто оказываюсь в своём детстве — военном уральском городке — чистом, зелёном и на удивление спокойном. То, что здесь никто никуда не спешит, заметно сразу. Жизнь в Кусе течёт плавно и размеренно. По дороге едет патруль ДПС, пролетают несколько легковых автомобилей.

«Это уже шестые ДПС-ники за сегодня, я их считаю, — говорит Николай — коренной кусинец, променявший провинциальное спокойствие на шум миллионного Челябинска. — Не знаю, зачем они так усиленно патрулируют».

Автомобили, по крайней мере те, которые мне удалось увидеть на городских улицах, — простые. Недорогие иномарки или отечественный автопром. Попался на глаза и молодой мужчина на квадроцикле — он лихо нёсся с горки без шлема и другой амуниции.

Мы поднимаемся вверх, на горку. Ищем магазин, где можно купить презент хозяевам дома, в котором мы будем жить ближайшие два дня. Сначала заходим в некое подобие гастронома. Думала, таких магазинов уже не осталось: в помещении на первом этаже теснятся отделы — детские игрушки, сладости, бытовая техника. Спрашиваем, где ближайший супермаркет, и идём туда.

«Я бы повёл вас в «Магнит», но он закрылся. Заходил сегодня с утра, мне говорят — не работаем. Подумал, что из-за коронавируса, но, оказывается, у них пол провалился, — рассказывает Коля. — Построили магазин на старом фундаменте, вот он и не выдержал».

Заходим в «Монетку» — обычный супермаркет, который ничем не отличается от наших, челябинских. Передо мной на кассе мужчина покупает бутылку водки и хлеб.

Здесь, наверное, любят выпить? — спрашиваю я у Коли.
Он пожимает плечами. — А что тут ещё делать? Крупное производство, насколько мне известно, свернулось, народ в основном работает на вахте и ездит в Златоуст, город сейчас живёт за счёт торговли. А средняя зарплата продавца — 15–20 тысяч. Рассказывают, что пока тут работало предприятие Никиты Михалкова по огранке алмазов, город жил хорошо. Но производство закрылось несколько лет назад. На горе была лыжная база, но теперь она тоже не работает, а на горнолыжку в «Евразию» до сих пор ездят, и много. У некоторых она даже популярнее, чем «Солнечная долина».

А как же картинки из каменной крошки? — спрашиваю я, вспоминая развалы на М5 со срезами берёзы с нарисованными измельчёнными камнями уральскими пейзажами.

Раньше эти картины у нас не делал только ленивый. В своё время моя семья на них хорошо заработала, даже дом построили. А квартира в центре стоит уже три года, продать не можем, — объясняет Николай.

Уральская Швейцария

До дома, построенного на вырученные от продажи картин деньги, идём пешком через частный сектор. Здесь всё стандартно — лают собаки, кудахчут куры, стены домов утыканы телевизионными тарелками «Триколор». Сами домики добротные — в основном срубы с пластиковыми окнами, но есть и покосившиеся, заброшенные. На улице, по которой мы идём, проведён газ. Мой друг хочет купить сигарет, и мы заходим в магазин в частном секторе. Здесь всё по старинке: стеклянные витрины и продавщица — женщина средних лет в фартуке — за прилавком.

Есть Marlboro Gold? — спрашивает мой друг.

Вы что, у нас такое не курят. Есть «Пётр Первый» синий, — говорит продавщица. — Будете брать?

После изучения нехитрого ассортимента мой друг делает выбор, оплачивает покупку картой (терминалы есть, даже в частном секторе), и мы идём дальше.

После заваленного мусором Челябинска кусинские просторы поражают меня своей чистотой. Я старательно выискиваю бумажки и окурки на обочинах, но не нахожу их. Природа здесь необычайно хороша — вдоль реки берег усыпан частными домиками, на верхушках горных склонов покачиваются сосны. Посовещавшись с ребятами, решаем, что здесь можно жить — уж очень красиво и спокойно. «Вот только работы тут нет», — усмехается Коля. Но нас это не пугает, мы готовы работать удалённо. Тем более, пандемия показала, что делать это могут практически все офисные сотрудники.

«Почти пришли, — говорит хозяин. — Сейчас налево, вниз к воде, и там будет наш дом».

Мы сворачиваем с грунтовки и замираем: внизу блестит гладь воды, а на противоположном берегу разноцветными крышами мелькают добротные домики.

Дом, в котором мы остановились, построен на горке, на самом берегу реки Ай. Когда выходишь на задний двор, оказываешься в живописном месте — вода плавно перемещается, на соседнем берегу копошатся кусинцы, приехавшие на старой «Волге» отдохнуть после трудового дня. Из-за особенностей рельефа кухня и ванная дома оказались в полуподвале, а большие комнаты — на первом этаже. Здесь есть всё для комфортной жизни, дом полностью благоустроен, даже газ сюда дошёл. Хозяева — родители жениха — люди простые и гостеприимные. Сразу сажают нас за стол.

«Я у Коли спрашиваю: что ребятам приготовить? — говорит его мама, доставая из духовки курицу. — А он отвечает: ничего не надо, пусть вечером шашлыки едят. Нет, ну вы представляете?». Она смеётся, но глаза остаются грустными. Позже, нечаянно подслушав её разговор с приятельницей, я понимаю, что подготовить дом к свадьбе за два дня стоило ей больших трудов.

«Здесь можно просто сидеть и смотреть на воду, даже не скажешь, что это Урал, похоже на…Швейцарию, что ли. Я бы целый день так сидел», — говорит мой приятель из Челябинска, когда мы выходим жарить шашлык на задний двор. Проверяю связь — МТС уверенно показывает три палочки сигнала, а мобильный интернет в частном секторе подводит — странички загружаются быстро, но если вы вдруг захотите послушать музыку через портативные колонки, могут быть проблемы.

Аргус — древний риф с печальной историей 

Коронавирус наложил отпечаток на торжества. Мои друзья переживали, что свадьбу и вовсе придётся отменить, но ЗАГСы разрешили регистрацию, впуская в помещение только брачующихся. Утро следующего дня проходит в приготовлениях к свадьбе. Мы украшаем шарами входную дверь дома, а машину — ленточками и к двум часам едем в ЗАГС, который расположился в здании ДК. Внутрь нас не пустили, минут 15 мы простояли на улице, разглядывая местные достопримечательности — ларьки, отголоски 90‑х, и памятник вождю пролетариата на площади. 

После бракосочетания по традиции едем кататься. Старшее поколение возвращается в дом накрывать столы. Свадьба проходит в камерной обстановке, поэтому нас, катающихся, всего пятеро — трое друзей и молодожёны. Сначала едем на местный карьер, молодые ходят сделать красивые фотографии, но тут нас поджидает неожиданный сюрприз. На карьере полно отдыхающих, и пока фотограф уводит парочку подальше от посторонних, мы стоим в стороне, и приходим к выводу, что в этой локации нет ничего особенного. Как такового пляжа тут нет — люди приезжают на личных автомобилях отдыхать. Один из мужчин ­почему-то стирает в ведре вещи, две девушки рядом загорают на подстилке, из открытой дверцы машины доносится музыка. Без личного транспорта в Кусе никуда. Теоретически город можно обойти пешком, но с автомобилем удобнее. Говорят, что здесь ходят два муниципальных автобуса, но местные уже забыли расписание, предпочитают не зависеть от общественного транспорта.

А теперь на Аргус, — командует наш водитель, и мы заскакиваем в машину.

Что это? — спрашиваю я.

Это скала, очень красивое место, — отвечает шофёр, сверкая золотыми коронками.

Проезжаем местную свалку. Официально она закрыта, но сюда до сих пор, со слов местных, привозят мусор, в обход запрета. «Свалка горела пару раз, тушили её. Боялись, что огонь пойдёт дальше, но ничего, всё обошлось», — рассказывает водитель.

До Аргуса идём пешком через старые железнодорожные пути. На вершине нас встречает табличка с указанием «памятник природы» и призывом не мусорить. Место действительно поражает своей красотой. Внизу, на высоте не менее 40 метров, извивается Ай. Говорят, что по остатку древнего рифа можно изучать геологию. Я осторожно подхожу к краю — на такой высоте захватывает дух.

После катания возвращаемся в дом, где всё уже готово к нашему приезду. Молодых встречают караваем, и мы узнаём, кто будет главным. Всё проходит спокойно и мирно, по-домашнему. Молодожёнам желают здоровья, взаимопонимания, любви, а конверты дарят «на квартиру». «Все вам дарят деньги на дом, а я хочу не на квартиру, а на детей. Не затягивайте с этим делом», — говорит один из гостей. 

К вечеру из дома перемещаемся на задний двор, разжигаем костёр, и под взмывающие в небо языки пламени я прихожу к выводу, что в будущем мне хотелось бы променять суетный областной центр на такое умиротворённое место, где жизнь течёт плавно и тихо. Где нет дедлайнов, сигналящих машин и спешащих по своим делам горожан с озадаченными лицами. Правда, и стабильно высокого дохода в таком месте тоже нет. Нет высокотехнологичной медицины, высшего образования, доступа к приятным мелочам вроде скоростного интернета и доставки брендовых товаров день в день. Но если вы уставший городской житель, потерявшийся в бесконечной спешке миллионника, побывать в Кусе однозначно стоит. Хотя бы для того, чтобы насладиться удивительной уральской природой и отдохнуть душой.

 

shares