«Из логова змиева, из города Киева я взял не жену, а колдунью… » писал об Анне Ахматовой ее первый и единственный венчанный муж Николай Гумилев. И он был недалек от истины… Анна обладала гениальным поэтическим даром и магической красотой, за которую получила прозвища «ассирийская принцесса», «египтянка», «акума» (в переводе с японского – ведьма, так называл Анну второй муж Владимир Шилейко). Еще одна ее тайна – видеть вещие сны, предсказывать будущее. Среди друзей она слыла ведуньей, ею восхищались, ее побаивались…Поговаривали, будто в Ахматовой воскресла душа некой владычицы Древнего Востока. Она словно бы знала, предчувствовала многие грядущие трагедии века, но ее собственная трагедия в том, что, предчувствуя, она ничего не могла изменить…

Анна Ахматова

«Память первых нежных дней…»

23 (11) июня 1889 года в пригороде Одессы в семье Андрея Антоновича и Инны Эразмовны Горенко (в девичестве Стоговой) родилась дочь, получившая в честь бабушки имя Анна. Младенцу еще не исполнилось и года, когда семья Горенко переехала на север страны, сначала в Павловск, затем в Царское село. Два главных впечатления детства Ани: Царскосельское зеленое великолепие парков, где «бродил по аллеям, у озерных грустил берегов» смуглый отрок Пушкин, и море, к которому семья ездила летом. В Севастопольской бухте, у развалин древнего Херсонеса, благовоспитанная царскосельская барышня превращалась в босоногую бестию: «В песок зарывала желтое платье, // Чтоб ветер не сдул, не унес бродяга, // И уплывала далеко в море, // На темных, теплых волнах лежала». Плавала Аня, как рыба. Страстную любовь к морю она пронесла через всю жизнь.

Семья была по сегодняшним меркам многодетной. У будущего поэта (именно так: поэта, Анна Андреевна очень четко разделяла понятия «поэт» и «поэтесса», последнее – нечто крайне легкомысленное, не имеющее никакого отношения к искусству) было три сестры – Инна, Ирина, Ия и два брата – Андрей и Виктор. Сестер одну за другой скосила чахотка. Из всех девочек Горенко взрослой стала лишь Анна, но и она всю жизнь была слаба здоровьем. Возможно, именно болезнь наградила её талантом, пробудив обостренное чувство реальности? В одиннадцать лет девочка тяжело заболела, еле выжила, и на какое-то время потеряла слух. Именно тогда к ней стала приходить пока еще робкая муза.

«И никакого розового детства…»

В этих строках воспоминаний сквозит обида Анны на отца. Он не стремился понять дочь, не одобрял ее увлечения поэзией, был далек от семьи.

– Не срами мое имя! – морской офицер в отставке Андрей Горенко был непреклонен: дворянской дочери «кропать» стишки, а тем более их печатать – непозволительно! – И не надо мне твоего имени! – дочь не уступала отцу в упрямстве. Так Аня Горенко превратилась в Анну Ахматову. «Моего предка хана Ахмата, – писала она позднее в автобиографии, – убил ночью в его шатре подкупленный русский убийца, и на этом завершилось на Руси монгольское иго». Уже в веке ХХ имя монгольского хана стало символом женской судьбы в России. Но всё это – в будущем. А пока, в 1905 Инна Эразмовна, забрав детей, вновь вернулась на юг, в Евпаторию. Шестнадцатилетняя Аня тосковала по Царскосельским аллеям и много писала в стол.

«Ты первый раз одна с любимым…»

С будущим мужем Николаем, а тогда еще просто Колей Гумилевым Аня познакомилась в 1903, на рождественской елке в Царском. Тогда Ане было 14, Коле – 17. Почти Ромео и Джульетта… Но Аня Горенко, в отличие от Джульетты, холодно относилась к ухаживаниям некрасивого, долговязого подростка, называя их «притязаниями», и не соглашалась на брак едва ли не целых семь лет. Первой ее любовью стал студент-репетитор из Петербурга Владимир Голенищев-Кутузов, приятель Коли Гумилева. Именно ему посвящены ее первые поэтические опыты. Родители, почуяв неладное, довольно быстро разлучили Аню и Володю, но первый возлюбленный еще долго оставался в ее сердце, ему она посвящала стихи, его именем терзала влюбленного Гумилева.

«А я была его женой…»

В жизни Анны Андреевны будет много значимых встреч, но весь ее жизненный и творческий путь – непрерывный безмолвный диалог с первым мужем. Они были равновелики по таланту, и оба слишком самолюбивы, слишком гениальны друг для друга, никто не хотел уступить. Сначала Аня упивалась своей властью над влюбленным в нее без памяти Колей, она трижды отказывалась выходить за него. Гумилев несколько раз предпринимал попытки уйти из жизни. Анне льстила такая любовь и преданность. Вновь после долгой разлуки они встретились в Киеве, где Аня училась сначала в выпускном классе Киево-Фундуклеевской гимназии, а затем – на юридическом отделении Киевских высших женских курсов. После долгих раздумий она все же приняла предложение Николая. Ахматова и Гумилев обвенчались 25 апреля 1910 года в Николаевской церкви села Никольская слобода под Киевом. Но после свадьбы всё переменилось… Добившись роковой красавицы, когда-то недостижимой, Николай резко утратил интерес к ней. После медового месяца, проведенного в Париже, молодой муж покинул Анну, отправившись в экспедицию в Африку. Анна осталась в Париже «соломенной вдовой».

Анна Ахматова

Амедео

В Париже Анна знакомится с итальянским художником-экспрес-сионистом Амедео Модильяни. Они много времени проводили вместе. Оба были бедны и не могли позволить себе даже платных стульев на бульваре, не говоря уже о развлечениях. Ночи напролет Амедео и Анна гуляли по Парижу. Однажды даже заблудились, несмотря на то, что Модильяни хорошо знал город, и пришли в мастерскую уже под утро. Здесь в мастерской Анна позировала Амедео. Художник был пленен ее необыкновенной внешностью. Он создал 16 карандашных портретов своей музы, уцелел только один… Их роман был ярок, но быстротечен. По возвращении Анны в Петербург они продолжали переписываться. Теплые чувства к художнику она пронесла через всю жизнь, отказываясь верить, что он очень изменился, стал злоупотреблять спиртным. Для Анны он навсегда остался милым Моди, как тогда в Париже.

Слава и поражение

Первое стихотворение Анны Гумилев опубликовал еще в 1907. В 1910 состоялся поэтический дебют Анны в «Башне» Вячеслава Иванова. Но Николай Степанович к творчеству жены продолжал относиться скептически, явно ее недооценивая. И лишь вернувшись из экспедиции и прочтя написанное Анной за зиму, резюмировал: «Ты поэт, Аня, надо делать книгу». Первый сборник «Вечер», изданный в 1912 году тиражом 300 экземпляров, разошелся мгновенно. Ее имя зазвучало по всей России. Осенью того же года у Ахматовой и Гумилева родился сын Лев, единственный ее ребенок, впоследствии всемирно известный историк и географ. 1912 – начало расцвета Ахматовской славы. Новый стиль в поэзии в сочетании с яркой внешностью сделали молодую поэтессу фантастически популярной. Ахматова впервые на русском языке осмелилась заговорить о женском и по-женски. И это впервые получилось искренне и очень естественно. До этого женщины-поэты либо откровенно сбивались в пошлость, либо подражали мужчинам. Зинаида Гиппиус писала стихи от имени мужчины и одевалась в мужской костюм. Равной Ахматовой по силе эмоций и таланту была лишь Марина Цветаева. Но Марина при жизни не испытала и десятой доли той славы и признания на Родине, которая досталась Анне еще в самом начале её поэтической карьеры. Судьба подарила двум великим поэтам мимолетную встречу в 1941, но они не поняли друг друга. Для понимания нужно время, а его у них не было. Но вернемся к началу века. В 1914 выходит второй сборник Ахматовой «Чётки». Она равноправный и признанный член «Цеха поэтов». У нее появляется множество подражательниц-«подахматовок», творивших в стиле: «Я на правую ногу надела туфлю с левой ноги». Популярность Ахматовой всё возрастает. Самые известные художники пишут её портреты. Поэты посвящают ей стихи. Казалось бы, есть слава, признание, ребенок, что еще нужно для того, чтобы чувствовать себя счастливой? Но семейная жизнь четы Гумилев-Ахматова дала трещину. Гумилев часто и много изменяет той, которую когда-то возносил на пьедестал. В 1913 у него и Ольги Николаевны Высотской вне брака родился сын Орест. В 1914 Анна и Левушка провожают отца на фронт. На знаменитой семейной фотографии, сделанной за несколько дней до отправки, между супругами царит отчужденность. Ничего общего больше нет…

Фонтанный дом. Шилейко

Вскоре после возвращения Гумилева с фронта, супруги развелись… Лёвушка воспитывался в семье матери Гумилева. Еще в 1910 благодаря Гумилеву Ахматова познакомилась с Владимиром Казимировичем Шилейко. Владимир Казимирович толковал для поэта Библию и Талмуд. В 1918 Ахматова выходит замуж за Шилейко и поселяется в северном флигеле Фонтанного дома. Владимир Казимирович был фанатично предан науке, и не замечал практически ничего вокруг. Супруги жили впроголодь, часто в доме не было никакой еды, только оставшийся от прежних времен кофе и табак. Ахматова много помогала Шилейко, переписывала набело его рукописи. Он же почти не выпускал ее из дома, сжигал ее стихи. Через много лет, вспоминая свое решение выйти замуж за Шилейко, Ахматова говорила, что ее привлекало быть полезной великому ученому. Гумилев и Шилейко в эти годы продолжали совместную работу над переводом ассирийского эпоса «Гильгамеш». Гумилев часто бывал в Фонтанном доме, и хотя голодал сам, всегда приносил еду Анне Андреевне, приводил в гости сына. Живя в Фонтанном доме в 1918-1920 годах, Ахматова писала мало. Переиздавались ранние ее сборники: «Четки» и «Белая стая». «Подорожник» – первая книга, собранная Ахматовой после революции, – вышла в 1921 году. «Подорожник» на самом деле назывался «Лихолетье». Но писать на обложке «настоящее» название Анну Андреевну отговорили друзья.
В 1921 выходит в свет пятая книга «Anno Domini MCMXXI». В 1921 Ахматова ушла от Шилейко, но переписываться с ним продолжала до самой его кончины в 1930.

«Не с теми я, кто бросил землю на растерзание врагам…»

Еще в 1917 влюбленный в Ахматову художник Борис Анреп предлагал ей эмигрировать вместе с ним. Но Анна Андреевна никогда не отличалась космополитичными взглядами. Она была русским и только русским поэтом, и все горести, выпавшие на долю Родины, пережила вместе с нею. «Я была тогда с моим народом, там, где мой народ, к несчастью, был», – напишет она позже в самом скорбном цикле «Реквием». Ей выпала нелегкая доля – пережить расстрел первого мужа в 1921, многочисленные аресты Лёвушки и третьего мужа, искусствоведа Николая Николаевича Пунина (к нему, в садовый флигель Шереметьевского дворца (Фонтанного дома) Ахматова переехала в 1926 году). В 1935 году Анне Андреевне удалось спасти сына и мужа, написав письмо Сталину. В дальнейшем это уже не помогало… В те годы, в очереди с передачами к заключенным около Крестов можно было услышать шепот: «Смотрите! Ахматова…» Анна Андреевна стояла в скорбном строю вместе с женами и матерями других заключенных. «Показать бы тебе, насмешнице // И любимице всех друзей, // Царскосельской веселой грешнице, // Что случится с жизнью твоей…»

Реквием

После ареста сына и третьего мужа Ахматову ждет еще немало испытаний. Великая Отечественная, блокада Ленинграда, эвакуация в полубессознательном состоянии в Ташкент, предательство близкого человека (Владимир Гаршин, племянник писателя, предлагал ей руку и сердце, но в последний момент малодушно отказался от своих намерений), страшное постановление ЦК партии 1946 года «О журналах «Звезда» и «Ленинград», вычеркнувшее Ахматову и Михаила Зощенко из советской литературы. Все эти годы Ахматова много и тяжело болеет, живет в нищете, практически впроголодь. Но никто и никогда не слышал от нее ни слова жалобы. Чувство собственного достоинства, сила духа не позволили ей сломаться даже в самых невыносимых обстоятельствах. Все эти тяжкие для нее годы рядом с нею верные друзья, среди них Лидия Корнеевна Чуковская – преданный летописец ее жизни. И в самые сложные годы Ахматова продолжает напряженно работать, она переводит, изучает творчество Пушкина и, конечно же, пишет стихи и «Поэму без героя», в которой за аллегорическими туманными образами угадываются трагические события, происходящие с Россией. За пять лет, с 1935 по 1940 годы, ею написано двадцать стихотворений, впоследствии составившие цикл «Реквием». В этих стихах устами поэта заговорила поруганная Россия:

«Перед этим горем гнутся горы, // Не течет великая река, // Но крепки тюремные затворы, // А за ними «каторжные норы» // И смертельная тоска…»

Чтобы стихи жили, самые близкие Ахматовой люди учили их наизусть. Доверять эти строки бумаге было опасно. В России «Реквием» будет напечатан лишь через двадцать лет после кончины поэта…

«Я научилась просто мудро жить…»

На закате жизни Ахматова обрела всемирное признание. В 1962 её номинируют на Нобелевскую премию. В 1964 в Италии она получает премию «Этна-Таормина», в 1965 – диплом почетного доктора Оксфордского Университета. В 1965 издан сборник «Бег времени». Ахматова окружена друзьями и поклонниками своей поэзии. Она благословляет на творческий путь молодого Иосифа Бродского. В 1956 вернулся из ссылки Лев Гумилев. Но отношения у матери с сыном напряженные. Он не верит, что она сделала все возможное для того, чтобы освободить его… Но все-таки теперь он рядом. Все последние годы рядом с Анной Андреевной – внучка Пунина Анечка Каминская, практически заменившая ей дочь. Эти годы можно назвать относительно благополучными, если не принимать во внимание непрекращающуюся слежку и окончательно подорванное здоровье. Инфаркты следуют один за другим. 5 марта 1966 года Анна Андреевна Ахматова умерла в санатории в Подмосковье.

Вместо послесловия

Писать об Анне Андреевне Ахматовой мне было и легко, и трудно одновременно. Легко потому, что с ее стихотворениями я познакомилась, еще толком не умея читать. «Вечером», «Сероглазый король», «Он любил три вещи на свете»…. запоминая строки в раннем детстве, с маминых слов, я еще не вникала в их смысл, мне нравилось звучание, мелодия стиха. Осознание смысла пришло гораздо позднее. Анна Андреевна казалась одновременно и бесконечно родной, ассоциирующейся с теплым запахом зачитанных книжек, и бесконечно далекой. Как возможно изложить на нескольких полосах журнала трагедию ее жизни, да так, чтобы затронуть сердца читателей? Задача не из легких. Но если бы меня попросили в двух словах определить суть образа Ахматовой, я бы выбрала женственность и величие. В каких бы она ни оказывалась обстоятельствах, даже самых нечеловеческих, невыносимых, женщиной она не переставала быть никогда. В молодости грациозная и изящная, как фарфоровая статуэтка, в зрелые годы, даже располнев, она не растеряла грации и величия. С годами она превратилась в королеву. Величие было не только в ее облике. Внешний вид и царственная осанка подчеркивали величие духа. Возможно, секрет обаяния ее личности именно в этом. Но скорее всего, это тайна, завесу которой на страницах журнала мне удалось приоткрыть лишь отчасти…