Помните ли вы, кем мечтали быть в детстве? Удалось ли вам воплотить в жизнь свою  детскую мечту? 

Вряд ли у вас много знакомых, мечтавших в детстве быть маркшейдером или таксидермистом. 

«Миссия» нашла людей, названия профессий которых звучат экзотично для обывателя, и расспросила их о том, как они выбрали в жизни свой путь, и насколько разнятся реальность и детская мечта.

Любовь Мисюра, киномеханик

Никакой особой мечты о работе в кинотеатре у меня не было. Всё получилось, можно сказать, случайно. Мне исполнилось 16, пора было выбирать себе дорогу в жизни. Знакомая посоветовала обратиться в ДК ЖД, там как раз начинались курсы киномехаников. Так я «пришла» в кино, оказалось, что на всю жизнь. 

Более интересную работу трудно вообразить. Сколько фильмов я посмотрела за 43 года своей карьеры, даже не берусь сосчитать. А скольких известных артистов видела не только на большом экране, но и в живую! Наш кинотеатр участвовал в трех кинофестивалях, и многие звезды побывали у нас. 

Ни для кого не секрет, что раньше на месте нашего кинотеатра было старинное кладбище. Когда я еще юной девочкой только пришла сюда работать, здесь нашли два черепа. Находка наделала много шуму. О нашем кинотеатре ходит много легенд, но пересказать их, я, к сожалению, не смогу. Хотя согласитесь, кинотеатр особенный, словно «живой». Это чувствуют все, кто приходит сюда. И это вовсе не потому, что стоит он на месте бывшего кладбища. За годы работы кинотеатра (совсем недавно отмечалось его 50-летие) здесь побывало столько народу! И энергетика накопилась, я думаю, всё же положительная. 

Сергей Горло, пит-босс

Некоторые думают, что пит-босс — самый главный человек в казино. На самом деле – это специалист, в обязанности которого входит наблюдение за питом (группой игорных столов в казино). Пит-босс вроде регулировщика следит за тем, чтобы все игры проходили в рамках заданных правил, без нарушений. 

Опыт работы для пит-босса часто даже вреден. В каждом казино свои нюансы игры. Существуют английская и американская школы казино, а нас игре обучали югославы. 

Сначала я прошел школу (примерно три месяца), затем почти 4 года работал крупье. И вот «вырос» до пит-босса.

Я мечтал быть артистом. В школе участвовал в постановках, поступал в Академию культуры и искусств. Мне даже в голову не приходило, что моя карьера начнет складываться так… Азартным человеком себя не считаю. Пит-боссу азарт ни к чему. Он должен быть спокоен как «истинный ариец». На «холодную» голову работается лучше, ведь нам приходится перемножать в уме многозначные числовые комбинации и контролировать ход игры сразу на нескольких столах.  

Пит-босс – тот же психолог. Нужно уметь поддержать разговор обо всём, вызвать доверие игрока. А это непросто, ведь клиенты такие разные! Взрывных, неуравновешенных больше. Часто пит-босс – рефери в спорах между клиентами, или между клиентом и персоналом. Азартные, решительные люди — совершенно особая «порода». Находить общий язык с ними — целое искусство, которое приходит только с опытом. В школе дилеров такому не научат. 

Новичкам в игре везет. Но мистики в этом нет никакой. Новички ведь не играют по крупным ставкам. Поэтому их выигрыш незначителен. А везение по-крупному невозможно без знания правил игры. Выигрыш клиентов, которые играют давно, зависит от их профессионализма. Истинные мастера оттачивают его годами. 

Надежда Арсентьева, ихтиопатолог

Биология была единственным предметом в школе, на который я бежала. Своих заболевших любимцев пыталась выхаживать даже в самом раннем детстве. Из трех привлекавших меня специальностей: врач, биолог и ветеринар – я выбрала самую «широкую» — биолог. И ни разу не пожалела об этом. Уже после окончания университета ко мне обратились с просьбой помочь сделать некоторые анализы для больных рыбок, и я решила попробовать. На ихтиопатологов учат в университетах и с/х академиях на берегах морей — во Владивостоке, Краснодаре, Астрахани, Санкт-Петербурге. Но специализации по аквариумной рыбе в нашей стране вообще нет. Поэтому многое приходится осваивать самостоятельно. Мои любимые рыбы – здоровые, с хорошим аппетитом! А вид уже не имеет большого значения. Особенно мне симпатичны большие рыбы — например, Арована, она очень умная, красивая, активная, запоминает хозяев и способна грустить, радоваться, и, как мне кажется, любить… За ней очень интересно наблюдать, к тому же она неприхотлива в уходе.

Самые выносливые — рыбы-попугаи, болеют они редко. Каждая рыбка имеет свой характер: дискусы – медленно и величественно «несут» себя в толще аквариумной воды, они теряют самообладание только в присутствии корма. Золотые рыбки очень красивые, а по умственным способностям – настоящие «блондинки». Астронотусы нетерпеливы, им нужно все и сразу! Цихлиды – это итальянская семья с вечными выяснениями отношений и преклонением перед главой клана. 

Николай Балдин, таксидермист

Многие, услышав впервые название профессии «таксидермист», путают её с токсикологом, специалистом по ядам. Профессия таксидермиста не менее романтична, а название ее происходит от «дерма» (кожа), и «таксис» — «упорядочение». В общем, работа с кожей. 

Я родился в деревне, отец был охотником. Мне всегда было жалко, когда после обработки тушки птицы чудесные яркие перышки отправлялись в мусорное ведро. Хотелось сберечь красоту природы, чтобы и другие люди тоже могли увидеть её. 

Таксидермия — это искусство. Таксидермист должен быть и паталогоанатомом, и художником, и зоологом, и скульптором. У каждой птицы свое особенное «выражение лица», это зависит от того, в каком настроении был таксидермист, когда творил. Нужно быть очень наблюдательным, улавливать все тонкости и повадки птиц. Я делал и рыб, и зверей. Самое большое животное, которое приходилось изготавливать, куница. Но с детства я был больше привязан к птицам. 

Самое первое чучело, которое я изготовил — тетерев. Он и сейчас здесь, вот на шкафу. Самое редкое — сизоворонка. Это небольшая, но очень красивая птичка с ярко синими перышками на крыльях. Настоящая сказочная синяя птица. Для нашей области это диковинка, хотя в Европейской части России её много. 

Вера Таушканова, художник-реставратор старинной мебели

Я с детства мечтала быть художником. А еще меня всегда привлекала история вещей. Хотелось не просто разглядывать предметы старины, а узнать, как и из чего они были изготовлены, что у них внутри? 

Интереснее всего работать с мебелью, которая сделана не на потоке. В таких вещах сохраняется особенная добрая энергетика мастера, когда-то делавшего их. А то, что в дальнейшем происходит с мебелью, в какие она попадает истории, плохие или хорошие люди пользуются ею, в этот «шлейф» я не особенно верю.

Сейчас например к нам поступил из запасников стул в очень плохом состоянии. 

Он атрибутировался мной, как стул середины XIX века. Его ввели в коллекцию потому, что это часть ансамбля: два маленьких стульчика и он третий. Но он почему-то был больше, шире. И из стула его «переименовали» в полукресло. А потом у него и вовсе обнаружились отверстия, в которых когда-то крепились ручки. Оказалось, что это не полукресло, а настоящее кресло! Изучив архивные документы того времени, я создала эскиз, и по этому эскизу теперь ведутся реставрационные работы. 

Вера Алешкина, постижер

В детстве меня интересовало: откуда берутся наклеенные ресницы? Когда мне исполнилось 16, я зашла в комбинат бытового обслуживания, чтобы узнать, кем здесь можно устроиться на работу. Меня привели в цех, и показали, как создаются парики из натуральных волос. Работа мастера-постижера сродни работе пряхи у прядильного станка… Честно говоря, сначала я сомневалась, что у меня получится, но глаза боятся, а руки делают… И вот уже 40 с лишним лет я постижер. 

Парики мы делаем не для театра, а для жизни. В основном, для тех, кто потерял волосы из-за болезни. 

Однажды пришла женщина в возрасте и принесла парик из очень длинных волос. «Вы меня не помните? А я ваша постоянная клиентка. Неудивительно, что вы меня не узнаете, ведь прошло уже 17 лет!» Есть клиенты, парики которых живут по 10 лет, есть рекордсмен, которому 23 года. Ухаживать за париком надо, как за родными волосами. 

Был такой случай. На примерке, увидев свои «новые» волосы, заказчица сорвала с головы искусственный парик и начала в ярости топтать его ногами, приговаривая: «Ах, как же ты меня достал, проклятый!» Искусственный парик жжет кожу головы, ходить в нем постоянно невозможно. Невероятно жарко. Парик из натуральных волос — совсем другое дело! Разница принципиальная — это как небо и земля. «Как будто молодость мне вернули, спасибо Вам!» – повторяла заказчица перед зеркалом. 

Николай Расковалов, главный маркшейдер Челябинской угольной компании

Маркшейдер — это штурман, только подземный. Мы занимаемся проведением горных выработок согласно проектов. В шахте я – с 1973, уже 36 лет.

Впервые спустился под землю во время производственной практики в Березовске под Екатеринбургом. Страха не было. Интересно, но особенно ярких эмоций не испытал. Я пришел в институт уже после армии, это был мой сознательный выбор. Не мальчик зеленый уже. Пугливых под землей не бывает. В нашей работе расплесканность и лишние эмоции ни к чему. Когда несешь ответственность за жизнь людей, нужно быть максимально сконцентрированным. Тут не до суеверий и примет! Раньше в горных институтах на нашу специальность женщин не принимали совсем. Сегодня встречаются, но только на открытых работах. Есть одна женщина-маркшейдер и на Коркинской шахте.

Во всем необходим максимально точный расчет. И стопроцентная уверенность в людях. Работа маркшейдера сродни работе сапера: он ошибается лишь однажды…

Оксана Гайнетдинова, зоозащитник

По профессии я инженер. А помощь брошенным животным – это не хобби, нет, хобби таким не бывает. Это образ жизни. У меня не получается просто каждый день, как ни в чем не бывало ходить на работу, когда бездомных животных в Челябинске ежедневно свозят на бойню. Вот так — нет зверька, нет проблемы. Мы организовали телефонную службу «Потеряшка-74» (231-80-31). Найденные животные временно живут у активистов службы. У меня дома сейчас десять кошек и собака. С помощью «Потеряшки» мы находим им новых хозяев. Прежде чем передать зверька в добрые руки, мы его обязательно стерилизуем. Некоторые «добрые» читатели посчитают стерилизацию варварством, но в Европе это давно уже норма, ведь животных рождается намного больше, чем их можно пристроить в семьи. 

Два раза в месяц в одном из городских кинотеатров мы проводим акции «Найди друга». Часто люди берут домой зверька, поддавшись первому порыву души. А когда «мягкая игрушка» надоедает, выбрасывают ее на улицу. Чтобы хоть как-то обезопасить своих подопечных, мы составляем договор, в котором новый хозяин обещает заботиться о питомце. Конечно, символическая бумажка навряд ли остановит человека, решившего избавиться от «бывшего» друга, но, по крайней мере, это призыв к его совести.