+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Она думала – он это говорил. Она только собиралась перевести мысли в слова – он уже действовал. Будто кто-то сверху создал их родными. Изначально. Без их на то согласия.

Он говорил: нельзя никого судить, каждый делает свой выбор. По себе. Для себя. Согласно своим представлениям о жизни. Добренькость часто бывает злой, доброта – только доброй.

Он верил в нее, она верила ему. Сидела на краешке стула, пряча голову в плечи и руки, а он говорил: все будет хорошо, поверь мне. Если бы меня попросили нарисовать любовь, я бы нарисовал тебя. Он верил в нее, она верила в сказку.

Она хотела тишины. Покоя в душе. Безоблачного счастья. Он знал, что так не бывает, и шел туда, где страшно. И когда падал снег, хлопьями, тихо, он говорил: я люблю тебя навсегда.

Он приближался к ней и пропадал. Она уходила от него и возвращалась. Он говорил: даже если ты будешь далеко, мы все равно будем рядом, я научил тебя ходить по земле.

Он любил, когда ему грустно. Она смеялась, корчила рожицы, он называл ее жуликом и улыбался глазами. Ей всегда казалось, что он один умеет так улыбаться глазами.

Она любила, когда тепло. Длинные платья, кино про любовь, пушистые шубы, долгие разговоры. Он мог прийти поздней осенью в тонкой летней куртке, смотреть холодными глазами и быть улиткой в ракушке и медвежонком в берлоге одновременно.

Она не умела ждать и терпеть. Он говорил: нельзя получить все сразу, посмотри, как красиво вокруг: деревья в золоте, небо в звездах. Она поднимала голову к небу и – вслух – ему: мне звезда упала на ладошку.

…Он улетел далеко-далеко. Она осталась. Первое время она писала ему, потом он совсем перестал ей звонить. И однажды наступила весна. Он приехал и сказал: у меня не получилось жить без тебя. Она ответила: я знаю.

shares