+7(351) 247-5074, 247-5077 info@missiya.info

Она думала – он это говорил. Она только собиралась перевести мысли в слова – он уже действовал. Будто кто-то сверху создал их родными. Изначально. Без их на то согласия.

Она видела оболочку, он – суть. Он говорил: в тебе много шелухи, научись отделять главное от всего. Она злилась, обижалась и видела себя золушкой без принца. Он видел в ней королеву.

Он говорил, что доброта и добренькость лишь однокоренные слова. Как беззлобность и зло. Добренькость может быть злой, доброта – только доброй. Она знала, что это истина.

Он верил в нее, она верила ему. Сидела на краешке стула, пряча голову в плечи и руки, а он говорил: все будет хорошо. Он верил в нее, она верила в сказку.

Она хотела тишины. Покоя в душе. Безоблачного счастья. Он знал, что так не бывает, и шел туда, где страшно. И когда падал снег, хлопьями, тихо, он говорил: я люблю тебя.

Он умел прощать – она не любила просить прощения. Только во сне – душа в душу, она – ему: прости меня. Он говорил: твои сны – самая большая твоя правда.

Он приближался к ней, чтобы оттолкнуть. Она уходила от него и возвращалась. Он говорил: даже если ты будешь далеко, мы все равно будем рядом.

Он никогда не хвалил ее. Почти никогда. Ругал часто. Иногда даже – жестоко. Он говорил: посмотри на олимпийские кольца, они красивы вместе и красивы порознь. Она плакала. Он говорил: нельзя ни в ком растворяться, ты сильная, ты – сама. Она плакала сильнее.

Он любил, когда ему грустно. Она смеялась, корчила рожицы, он называл ее обезьянкой и улыбался глазами. Ей всегда казалось, что он один умеет так улыбаться глазами. 

Она любила, когда тепло. Длинные платья, большие шарфы, кино про любовь. Он говорил: настоящее всегда создается сердцем,  приходил поздней осенью в тонкой летней куртке, смотрел холодными глазами и был улиткой в ракушке.

 Она не умела ждать и терпеть. Он говорил: нельзя получить все сразу, посмотри, как красиво вокруг. Деревья в золоте, небо в звездах. Она поднимала голову к звездам и – вслух – ему: мне звезда упала на ладошку.

Он умел быть ребенком. Дурачиться, кривляться, петь как-то по-детски. Он говорил: песня про ежика, и в весеннем лесу появлялся живой ежик. Она видела, что мир слышит его так же, как он слышит мир.

…Он улетел далеко-далеко. Она осталась. Первое  время она звонила ему. Потом он узнавал о ней от знакомых.

И однажды наступила зима. Он приехал и сказал: у меня не получилось жить без тебя. Она ответила: у тебя самое красивое на свете имя.

shares